Бегущий За Ветром

- А их, как я догадываюсь, требовалось все больше и больше?

- Разумеется. Ведь для производства паровых машин мне требовались и металл, и горючее. Мне даже пришлось на некоторое время отложить работу над своими исследованиями.

- Средства затмили собой цель, - понимающе покивал головой Бегущий За Ветром. - Баганган, не ты первый ступил на этот опасный путь, и, боюсь, не ты последний. Я могу себе представить, что произошло потом, но хотел бы услышать об этом от тебя.

- А что потом? - вздохнул Баганган. Один из моих помощников, вернее, сын моего старого товарища по имени Могонга, предложил мне передать все производство паровых двигателей в его руки. Он сказал, что так у меня появится больше времени для занятий наукой. Я, глупец, с радостью согласился. Производство парового транспорта стало быстро увеличиваться, вскоре он распространился по всему острову и полностью заменил лошадей и ослов. Я занимался научными изысканиями в свое удовольствие, а Могонга предоставлял мне все необходимые средства. Я тогда не понимал, что Могонга постепенно устанавливает на острове единоличную власть. Даже когда островитяне провозгласили его Верховным Вождем, я счел это лишь проявлением уважения и признания его заслуг. Я же не знал, что слуги Могонги где подкупом, а где и угрозами вынудили многих местных вождей признать его господство.

- Не знал, или не хотел знать?

- Не знал! - отчаянно воскликнул Баганган, но Бегущему За Ветром показалось, что убедить в этом прежде всего он хочет самого себя.

Баганган продолжил рассказ:

- В то время я как раз нащупал ниточку, которая обещала привести меня к великому открытию единого магического поля. Но для этого мне потребовалось увеличить мощность моей плавильной печи и добавить к ней ряд устройств. Старый Могонга дал мне для этого и работников, и материалы, и средства.

- Старый?

- Да, к тому времени он уже здорово состарился, хотя и продолжал возглавлять мастерские по производству парового транспорта.

- И он никогда не завидовал тому, что при помощи волшебства ты остаешься вечно молодым? Он не просил у тебя эликсира бессмертия?

- Нет, никогда, - твердо ответил Баганган. - Тем более, я не скрывал от него, что эликсир бессмертия воздействует только та тех, кто обладает собственными магическими способностями. А Могонга был самым обычным человеком. Могонга говорил, что его бессмертие - в детях. Хотя, надо признать, двое его сыновей - Мазул и Малабад - мне никогда особо не нравились. Пока отец трудился с утра до вечера, пусть даже и для личного обогащения, дети проводили время в праздности и развлечениях, растрачивали то, что зарабатывал Могонга. Но Могонга любил своих детей, и незадолго до своей смерти разделил между ними власть: Мазулу отдал титул Верховного Вождя, а Малабаду - мастерские по производству паровых машин. Как я уже сказал, сыновья Могонги были совершенно неспособны управлять людьми. Работа в мастерских разладилась, местные вожди перестали слушаться Верховного Вождя. На острове наступили смутные времена... Точнее, это сейчас я понимаю, что времена были смутными. А тогда я просто работал над созданием своего главного детища - плавильной печи, где особым образом расплавленные и смешанные слои разных веществ должны были войти в резонанс с мировым магическим полем.

- Так вот как ты хотел узнать истину? - задумчиво произнес Бегущий За Ветром. - Весьма оригинальная идея. Мне она никогда не приходила в голову.

- Просто ты никогда особо не интересовался этим вопросом, - со слабой улыбкой сказал Баганган. - Кстати, в работе мне помогал юный Могбана, сын Мазула, внук Могонги.

- Могбана - нынешний Верховный Вождь? - уточнил Бегущий За Ветром.

- Да. Он был способным учеником. Поначалу мне даже казалось, что у него имеется магический талант. Я обучил его многим наукам и рассказал о том, для чего строю огромную печь. К сожалению, Могбана оказался слишком слабым волшебником.

- И на него не действовал эликсир бессмертия?

- Совершенно не действовал.

- Наверное, это очень обидно - находиться рядом с магом, участвовать в его работе и при этом осознавать, что ты простой смертный человек.

- Ты совершенно прав, Бегущий За Ветром. Но я не догадывался, что Могбана затаил обиду не только на меня, но и на весь наш мир, пронизанный магическими силами. Не знал я и того, что Могбана окажется так умен, что сумеет разобраться в моих книгах и записях. Я даже предположить не мог, что Могбана попробует использовать мою печь, чтобы с ее помощью собрать и воплотить в себе магическую составляющую природы.

- Но он попробовал, и у него получилось?

- Увы. Он внес в состав ингредиентов волшебного расплава некоторые изменения. Я их не заметил, потому что мне даже в голову не приходило, что на это кто-то способен.

- Могбана добавил в расплав свою кровь?

- Да. Когда я приступил к эксперименту над материей и магией, поначалу все шло хорошо. Мои помощники загружали в печь нужные ингредиенты вовремя и в нужных пропорциях. Но когда дело дошло до жертвенных животных... Я сперва даже не понял, в чем дело. Животные были заранее умерщвлены, а их кровь помещена в серебряные сосуды. И вот, когда в печь попал сосуд, где вместо жертвенной крови находилась кровь живого человека...

- Этот человек стал частью твоего магического расплава, - докончил фразу Бегущий За Ветром.

- Это было ужасно! - голос Багангана дрогнул. - Внешне ничего не произошло. Не было ни грома, ни молний, ни грохота. Но я почувствовал, как жизненная сила, именуемая магией, покинула меня. Я мгновенно превратился в обычного человека. Я даже сначала не понял, что катастрофа распространилась на весь остров, ведь я утратил все сверхчеловеческие магические ощущения.

Бегущий За Ветром понимающе кивнул головой. Он тоже испытал нечто подобное, только магия ушла из него не в один миг, а по капле вытекала в течение всего пребывания на острове.

- Что произошло с Могбаной? - спросил Бегущий За Ветром.

- Он... преобразился. Он перестал быть человеком.

- У него выросли рога и клыки? Он оброс шерстью? Он превратился в чудовище?

- И да, и нет. Могбана воплотил в себе все ингредиенты магического расплава. Он стал похож... на все, что ты видишь вокруг себя, на все, что являлось ингредиентами моего расплава.