Страница 9 из 16
10 А если звуки стихнут, замирая,
Пускай стихов раздастся дивный глас.
К таким высотам вознесен мой дух,
Такие чудеса провидит рая,
Что тягостно быть одному сейчас.
(Сергей Сухарев)
К ХЕЙДОНУ
Любовь к добру, возвышенность души
И ревностное славы почитанье
Живут в сердцах людей простого званья
И в шуме улиц, и в лесной тиши.
5 У мнимого неведенья, в глуши
Самоотверженность найдет признанье
И заклеймит бесстыдное стяжанье.
Награбившее нищие гроши.
Великой цели предан непреклонно,
10 Обрушит гений справедливый гнев
На выпады корысти оскорбленной
И стадо алчное загонит в хлев,
Хвалой соотчичей превознесенный,
Гоненья злобной Клеветы презрев.
(Сергей Сухарев)
К НЕМУ ЖЕ
Великие живут и среди нас:
Один, с природой слитый воедино,
Озерный край с вершины Хелвеллина
Вбирает сердцем, не смыкая глаз;
5 Другой - с улыбкою ведет рассказ,
В цепях хранил он стойкость гражданина;
И третий - тот, чьей кистью исполина
Как будто движет Рафаэля глас.
Век новый в настоящее шагнул,
10 И многие вослед за ним пришли
Вложить иное сердце в мирозданье
И пульс иной. Уже могучий гул
Донесся внятно с торжища вдали...
Народы! Вслушайтесь, тая дыханье.
(Сергей Сухарев)
КУЗНЕЧИК И СВЕРЧОК
Вовеки не замрет, не прекратится
Поэзия земли. Когда в листве,
От зноя ослабев, умолкнут птицы,
Мы слышим голос в скошенной траве
5 Кузнечика. Спешит он насладиться
Своим участьем в летнем торжестве,
То зазвенит, то снова притаится
И помолчит минуту или две.
Поэзия земли не знает смерти.
10 Пришла зима. В полях метет метель,
Но вы покою мертвому не верьте.
Трещит сверчок, забившись где-то в щель,
И в ласковом тепле нагретых печек
Нам кажется: в траве звенит кузнечик.
(Самуил Маршак)
К КОСТЮШКО
Костюшко! Меж прославленных имен,
Как дум высоких нива золотая,
Блестит твое, гармониями рая.
Хоралом сфер земной тревожа сон.
5 И там, из туч прорвавшись в небосклон,
Где имена бессмертные, блистая,
Чаруют слух, как музыка святая,
Где каждому воздвигнут звездный трон,
Оно пророчит, что настанет час
10 И добрый дух повеет над землей,
Тогда с мужами древности, с Альфредом
Туда, туда, где правит Бог живой,
Всемирным гимном призовешь ты нас
К Великому, чей лик еще неведом.
(Вильгельм Левик)
x x x
Благословенна Англия! Вовек
Другой земли для счастья нам не надо;
О чем еще мечтать, дыша прохладой
Ее лесов, ее небыстрых рек?
5 Но иногда мне мыслится побег
К долинам италийским; и громады
Суровых Альп мои объемлют взгляды,
И их слепит вершин алмазный снег.
Благословенна Англия! Нежны
10 Ее простые дочери, безмолвны
Их ласки, а глаза, как день, ясны...
Но иногда я грежу о других
Чей глубже взгляд - и слышу пенье их,
И нас несут полуденные волны...
(Григорий Кружков)
СОН И ПОЭЗИЯ
На ложе я лежал - сон не смежал
Мне вежды. Но зачем же я не мог
Вкусить свой отдых в отведенный срок
Не ведаю. Болезнь не одолела
Мой дух; недуг мое не мучил тело.
Чосер
Что благостнее ветра в летний зной?
Что услаждает больше, чем покой,
Который нам несет пчелы жужжанье
И лепестков призывное дрожанье?
5 Что сладостней полян, где расцвели
Букеты роз от глаз людских вдали?
Целебнее, чем тишина в долинах,
И сокровеннее гнезд соловьиных?
Что безмятежней, трепетней, нежней,
10 Чем взор Корделии? В чем суть ясней?
Сон, только сон! Ты веки нам смежаешь
И нежной колыбельной усыпляешь,
Качаешь, мягко нам подушки взбив,
Венок из маков и плакучих ив.
15 Красавицам мнешь кудри золотые.
Всю ночь секреты слушаешь чужие,
А поутру твой гений жизнь вернет
В те взоры, что приветствуют восход.
Но что Поэзии непостижимей?
20 Ты горных рек свежей, неудержимей,
Прекрасней лебединого крыла
И царственней, чем мощный взлет орла!
К чему сравненья той, что несравненна?
В ней слава, лучезарна и нетленна,
25 И мысль о ней так трепетно-свята,
Что отступают тлен и суета.
То дальним громом среди гор грохочет,
А то в подземной глубине клокочет,
То сладким шепотом замрет вдали,
30 Как тайны нераскрытые земли,
Чьи вздохи внятны в гулком отдаленье.
Мы к небу устремляем взор в моленье:
Там жаждем видеть лучезарный свет
Иль слышать приглушенный гимн побед.
35 Венок из лавров ветры там качают,
Он только в смертный час нас увенчает.
Но радуйся: из сердца рвется вдруг
Небесно-чистый вдохновенный звук,
Творца всего земного достигает
40 И в шепоте горячем замирает.
Кто видел солнце светлое хоть раз
И тяжесть туч, кто в лучезарный час
Перед творцом изведал очищенье,
Тот знает высшее души горенье,
45 И слух его не стану я опять
Рассказом о прозренье утомлять.
Поэзия! Я страстный твой ревнитель,
Хотя пока совсем безвестный житель
Твоих небес. Что ж, на верху горы
50 Колени преклонить до той поры,
Пока в величьи славном и в сияньи
Не стану чутким эхом мирозданья?
Поэзия! Пером тебе служить
Хочу, хотя еще не вправе жить
55 На небесах твоих. Молю я ныне:
Дай причаститься мне твоей святыне,
Пьянящим духом на меня дохни,
В блаженстве дай свои закончить дни.
Мой юный дух пусть за лучами солнца
60 К жилищу Аполлона ввысь несется
И станет юной жертвой. Хмель густой
Цветущих лавров мне навеет рой
Видений, чтоб тенистый уголок
Стать вечной книгою моею мог;
65 Я списывал бы целые страницы
О листьях и цветах, о взлете птицы
Порывистом, об играх нимф лесных,
О ручейках, о девах молодых.
Стихи такие сладостные - чудо,
70 Они звучат, наверное, оттуда,
С небес. В моем камине над огнем
Порхают тени. Вот уже кругом
Великолепный дол открылся взгляду,
Я там брожу, как по аллеям сада,
75 В тени блаженной, и когда найдет
Мой взор в долине сей волшебный грот
Иль холм, чью зелень нежные цветы
Прикрыли тонким слоем пестроты,
Все запишу - и охвачу я глазом,