Страница 24 из 25
- В тени? - переспросил Корджер, удивленно передернув плечом.
Петрарх подошел к двери в соседнюю келью и попросил:
- Позовите, пожалуйста, Шолто. Я хочу, чтобы он спел для гостя.
Затем он развернулся снова лицом к Корджеру и продолжил:
- Да, в тени. Вы же не хотели быть ни на стороне Света, ни на стороне Тьмы. А там где нет ни того, ни другого, там - тень. Серая тень.
- Что ж, пусть так. Мне не важно ни то, ни другое. Я просто хочу, чтобы людям жилось лучше.
- Потому с Вами те, кто на стороне Света, а против Вас те, кто на стороне Тьмы...
- Но почему я не знал о ваших людях у себя?
- А зачем? Мы помогали Вам не для выгод, и кто знает, доверяли ли бы Вы этим людям, если бы считали их илинитами? Они помогали Вам в правом деле - это было главное. А вот и певец, - в дверь вошел молодой монах в черном плаще с лютней. - Если он покинет нас со временем, его будут рады принять при любом из высоких дворов Запада. Спой нам, Шолто, о Короле-в-Тени.
Монах слегка поклонился и запел мелодичным, хорошо поставленным голосом. Его интонации переливались и отражали то грусть, то гордость, то отчаяние, то сомнение, и слова эти вызвали бурю воспоминаний и чувств в груди бывшего короля...
Король Корджерсин-нор-Меретарк
Правил счастливой страной,
Глантом звалась она в те времена,
И был король молодой...
Он страха не ведал, не ведал лжи,
И верил, что это так,
И он сторонился, и Света, и Тьмы,
И думал что это - пустяк.
И править страною старался так,
Прогоняя и ночь, и день,
И тогда он сам не заметил как
Над страною нависла Тень.
И вот человек, предавший Свет,
В ту страну приходит из Тьмы.
Ведь открытого солнца здесь больше нет,
Ну а тени ему не страшны...
И вот он пришел и делает зло,
И тьму на плечах несет,
И нужно чтоб кто-то творил добро,
И страну только Свет спасет.
Но король Корджерсин-нор-Меретарк,
Сторонится и Света, и Тьмы,
И люди бы рады, да только никак
Не спастись уже от беды...
И в тени творятся злые дела,
И пожар освещает погром,
И ужасная участь уже решена,
И уже не спасти свой дом.
И счастливой страны король-из-тени
Понимая, что выбора нет,
Что ведут в никуда иные пути,
Наконец, выбирает Свет.
Хоть лучше поздно, чем никогда,
Только Тень призывает Тьму,
И новой силой полна она,
И уже не спасти страну.
Король Корджерсин-нор-Меретарк
Правил счастливой страной,
Король-из-тени, полюбуйся как
Отразился в ней выбор твой.
Ты думал, что можешь все сохранить,
Удаляя и ночь, и день,
Но только как же ты мог забыть,
Что без света приходит тень.
И не так уж просты ни тень, ни мгла,
И другого выхода нет,
Ведь всегда и всюду приходит Тьма,
Там, откуда уходит Свет.
Король Корджерсин-нор-Меретарк
Правил счастливой страной.
Король-из-тени, как случилось так,
Что она покрылась золой?
Монах смолк, поклонился, и по знаку петрарха вышел. Корджер сидел бледный, со сжатыми губами и застывшим взором. Наконец, он развернулся к собеседнику и жестким, деревянным голосом сказал:
- И зачем Вы мне об этом напоминаете?
- Вновь приходит время героев, и решение каждого может повлиять на мир. Вам вновь придется выбрать, и мы предлагаем вновь быть вместе. Но только не тогда, когда уже будет поздно, а прямо сейчас.
- Если Вы думаете, что начну выполнять ваши поручения...
- Нет, я думаю, что узнав правду, Вы сами захотите помочь правому делу.
- Я слушаю.
- Может сначала сообщите, что случилось с Вами?
- Почему я должен вам верить?
- Потому что однажды, Вы уже нам не поверили...
- Хорошо, я расскажу, вреда от этого в любом случае не будет. Я был на юго-западе отсюда, и там произошло то, что грозит этому миру многими бедами. Вы только что пели про человека из Тьмы. Так вот, у него недавно родился сын.
- Откуда Вы об этом узнали?
- К сожалению, я принимал роды.
- И были какие-нибудь признаки? Он чем-то отличался от нормального ребенка?
- Много чем. Нормальный ребенок не бьется в судорогах от заклинания защиты от Тьмы. Нормальный ребенок не смотрит понимающими злыми глазами. При рождении нормального ребенка на животе матери не проступает кровавыми рунами имя отца. Наконец, за нормальным ребенком не приходит стая оборотней, чтобы вырвать его из рук семьи живым. Я уж не говорю, что рождение этого нормального ребенка стоило жизни не только матери, но и почти всей ее семье...
- И где он сейчас?
- Не знаю. Оборотни унесли его с собой, а я когда очнулся и снял защитную сферу, оказался в полуразрушенном доме среди трупов. Вероятно, сейчас уже практически невозможно найти его.
- Что ж, братья будут стараться найти его, и если найдут, Вам обязательно скажут. А у меня тоже есть о ком рассказать.
- О чем же?
- О плодах. Было время, Вы прошли по этим землям, преследуя своего врага. Но Вы трижды роняли семя на благодатную почву, и оно трижды дало всходы. Пришло время плодов...
В дальнем углу трактира сидел Онтеро и пытался сосредоточиться на хитром заклинании, которое он собирался подготовить на всякий случай. Но ничего не получалось. Дастин с Тичем ушли на базар продавать новообретенную недвижимость путешественников - коня, повозку, а Ильмер отправился в порт, чтобы присмотреть подходящий корабль, а при случае и договориться с капитаном.
Онтеро вздохнул и попытался вглядеться в паутинку заклинания, висевшую у него на пальцах, как неумело сотканная "кошачья колыбелька". Незримо светящиеся нити перепутались и явно не желали складываться в необходимый волшебнику узор. Такое ощущение, будто ветер с моря постоянно сдувал их в сторону... Ветер с моря? Онтеро вздрогнул. Энергетические нити не были чувствительны к ветру, но что-то действительно гнало их от моря. Это не могло быть случайностью. Онтеро прислушался и почувствовал, что где-то невдалеке, может через пару кварталов, находится другой волшебник, причем волшебник очень сильный.
Толстяк настороженно прислушивался к своим ощущениям и вдруг понял, что тот, неизвестный, тоже почувствовал его. Прошла минута, другая, третья... Онтеро и неизвестный прислушивались друг к другу, пытаясь прикинуть силу друг друга и, одновременно, не выдать размеры своей собственной силы. Но где уж скрыть ее было незнакомцу, присутствие которого энергетические нити чувствовали на таком расстоянии. Онтеро усмехнулся, эта задачка была решена, вот только кто это и чего от него ждать? И тут на него обрушился такой удар, который мгновенно сделал бы простого человека рабом или убил бы его на месте. Уже много лет не приходилось старому волшебнику принимать участие в подобных поединках, но старый опыт взял свое, и удар, скользнув по покровам сознания, ушел в сторону. Повторный удар не заставил себя ждать, но Онтеро, уже готовый к этому, закрылся от него, оставив лишь маленькую щелочку, через которую не могло пройти достаточно много энергии, чтобы сломить его. Менее опытный волшебник, наверное, закрылся бы полностью, и сидел бы в такой "раковине", пока не поверил бы, что опасность миновала, но толстяк имел давний навык в подобной борьбе. И сейчас это окошко позволяло ему проследить за противником и выбрать момент для ответного удара. И когда этот момент настал, волшебник собрал в кулак все свои силы и ударил ими неизвестного противника. Он не стремился подчинить противника, для этого было слишком мало сил и слишком мало времени для подготовки. Он бил так, чтобы поразить неизвестного врага, и сквозь струю изливающейся энергии почувствовал боль и ярость соперника, который тут же отступил и вдруг неожиданно исчез, оставив Онтеро ломать голову над произошедшим и ожидать новой атаки.
Для смертельного удара, как и для подчинения, у Онтеро было недостаточно сил, да и чревато использовать энергию, чтобы убивать кого-бы то ни было. Значит, враг умел маскироваться не хуже, чем сам Онтеро, а это было искусство, известное немногим, очень и очень немногим... В воздухе остался какой-то неуловимый запах неизвестного врага, который тоже напоминал старому волшебнику что-то до боли знакомое, но что? Перед глазами вставали старые, давно забытые картины жуткого поля боя, усыпанного мертвыми и ранеными, боевыми животными и оружием, и шатер под черно-серым флагом, стоящий на краю этого поля. И еще, маленькую группу рыцарей и пехотинцев, чудом оставшихся в живых и спешно пробирающихся под спасительную тень леса... Он тогда был среди этих людей, и враг, только что разгромивший древнюю империю, теперь искал его, и над полем витал тот же незримый для непосвященных запах этого колдуна. Онтеро вспомнил.