Страница 75 из 170
– Простите, Ваше Величество, что я не могу принять вас со всеми подобающими почестями, но... – Мы отходим от стражи, направляясь к лестнице, застеленной дорогими коврами (в такой-то сырости. Жуть!). – Я уже не хозяин в своем доме.
Да, действительно. Беспомощность. Страх. И ненависть...
Ко мне?
Ах да! Естественно! Император Ям Собаки! Шефанго! Трудно найти расу чернее и народ омерзительнее, чем мы.
– Сэр Рихард. – И мой «эльфийский» голос заставляет старика остановиться. – Есть ли в этом доме место, где мы могли бы поговорить наедине?
Как ни странно, такое место действительно нашлось.
В библиотеке.
Люблю библиотеки! Сколько их было у меня? Сейчас уже и не вспомнить. Что-то подарил. Что-то пришлось бросить. Что-то так и пропало в Железном кряже, когда гномы ушли оттуда. Не думаю, что они потащили с собой книги.
Однако хватит воспоминаний.
– Ваше Величество...
– Оставьте условности, сэр Рихард, если вас это не затруднит. -
Вколоченные с детства правила поведения всплывали в памяти и рассыпались
под ударами моей невоспитанности. Впрочем, сесть я догадался. Иначе
старикан так и остался бы стоять. – Дело к вам, собственно, не у меня, а у
этих двух господ. – Я кивнул на почтительно застывших в отдалении монахов.
– Излагай, Элидор. Да сядь уже, что ли!
Показалось мне? Или де Шотэ слегка покривился. Опять я сделал что-то не так.
– Мы здесь по поручению ордена Белого Креста, – сообщил эльф, развалившись в кресле с максимальным удобством. Ну да. Когда мы последний
раз в креслах сидели? Спешит насладиться ощущениями. – Уверен, вы слышали об этом ордене. Вас хотели бы видеть живым и здоровым в Аквитоне. Чем скорее, тем лучше.
Сэр Рихард задумчиво разлил по серебряным кубкам густое красное вино. Какие-то доли секунды смотрел на меня нерешительно (нечисть ведь, как известно, очень неадекватно реагирует на серебро), но, сообразив, видимо, что боящееся серебра существо не будет нагло носить такой, как у меня, доспех, предложил мне кубок.
Эльфа с гоббером он проигнорировал.
М-да. Трудно быть императором.
– Я прекрасно знаю об ордене Белого Креста, господин... Элидор. Но дело в том, что мое тяжкое положение, к счастью, ограничено твердыми сроками, по истечении которых мне обещали снятие охраны и избавление меня от причины всех моих бедствий. При этом мне тоже гарантировали, что я останусь жив и здоров, что в моем возрасте, может быть, и не важно, но тем не менее приятно.
– Что это за срок? – ледяным тоном интересуется монах. И получает ответ:
– Четвертое июля.
Как веслом по голове!
Что же за число такое важное, это самое четвертое июля? Все вроде укладывается, утрясается, простая и ясная выходит картиночка. Война и
война. Ничего особенного. И только эта часть головоломки никуда не лезет.
В жизни столько не думал, сколько за последние дни.
А собственно, что тут думать-то? Действовать надо. Брать старика и уходить.
Я прислушался к оживленной дискуссии между властями светской и церковной. Монахи убеждали палатина бежать. Палатин категорически отказывался.
– Вы можете уйти, – сообщил он, когда даже Сим охрип, убедившись в бесполезности любых доводов. – Здесь, за книжной полкой, есть ход, который выведет вас в центр разрушенного монастыря. Но сам я уходить не намерен. Да, я понимаю, что орден даст мне свободу и куда более надежные гарантии благополучия, чем те силы, что захватили сейчас мой замок. Но вы ведь даже не представляете, какое наказание грозит мне за побег. Я не могу и не хочу рисковать.
– Ваше право.
Невежливо вмешиваться в чужую беседу. Но мне все это надоело. Император я или нет, в конце-то концов?
Бросив в лицо палатину щепотку дурмана, я подхватил сразу потерявшего сознание сэра Рихарда, взвалил его на плечи, и мы покинули библиотеку.
Разумеется, через упомянутый ход. И естественно, заложив предварительно тяжелые библиотечные двери на толстенный стальной засов.
Хорошие двери в Шотэ. Такие даже я не враз вышибу.
Они спускались все ниже и ниже. Сначала по узким каменным лестницам. Потом по уходящим под уклон коридорам. Своды были высокими, а стены даже покрывал слой штукатурки. Готы всегда славились своей аккуратностью.
Когда воздух ощутимо повлажнел, а пол под ногами перестал уходить вниз, Элидор пробурчал из-за спины Эльрика:
– Эй, Ваше Величество, может, сбавите темп? Ни хрена ж не видно!
– А на что тут смотреть? – спросил де Фокс, не оборачиваясь. – Иди себе. Пол ровный. Будут выбоины или ступеньки – я свистну.
– Только не свисти! – тут же встрял гоббер, судя по всему, поспешающий за своими длинноногими спутниками вприпрыжку. – Ты так
свистишь! Деревья качаются. Здесь деревьев, конечно, нет, но слышал я, что ежели, скажем, в горах крикнуть громко, то камни повалятся. Аты свистишь громче, чем я, например, кричу. И камней тут вон сколько. Целый замок. И вообще, свисту деваться-то некуда, будет он по этим коридорам туда-сюда летать. Как привидение. Слушай, Эльрик, а ты в привидения веришь? Я вот помню...
– Отца-настоятеля? – ехидно поинтересовался де Фокс.
– Точно! А откуда ты знаешь? Ну не важно. Так вот, этот самый отец-настоятель...
– Си-им! – хором грянули эльф и шефанго. И, не выдержав, расхохотались. Хотя не время было и вроде не место. Но то ли выхлестнуло напряжение трех прошедших дней. То ли действительно очень уж забавно было, как слаженно уже привыкли они осаживать половинчика.
– Я что, я молчу, – провякал гоббер, забегая с другой стороны. – Слушай, а ты ведь правда император! Я как увидел, сперва не понял. А
потом, когда Элидор заорал, я как-то... ух как! Гляжу – и вправду император. Настоящий. Эльрик, а это как? А почему ты раньше был принц? А...
– Сим, – внушительно сообщил Элидор, – императоры получаются исключительно из принцев. Ты что, не знал? Кстати, Фокс, прими запоздалые поздравления. Свершилось, надо полагать?
– Свершилось. – Эльрик почувствовал, как губы против воли растягивает совершенно идиотская улыбка. Блаженная такая. Счастливая.
– Теперь домой рванешь?
Он не успел ответить. Опасность хлестанула по нервам как плеть. Смерть.