Страница 6 из 61
Похожий на огромное насекомое геликоптер, который взял пассажира прямо из центральной части Парижа, начал снижаться.
Два самолета - один оранжевый, с коротенькими, похожими на перышки крыльями, другой черный, с крыльями, отогнутыми назад, как у падающей вниз птицы, - опустились на тот же аэродром.
Вскоре все три машины стояли на ровном бетонированном поле.
Морис Бенуа сошел на землю и с удовольствием вдохнул воздух, приносящий запах моря. Ветер всегда продувает Ютландию от моря до моря.
От черного самолета к нему направлялась стройная фигура военного.
- Ба, мистер Уитсли! - воскликнул Бенуа. - Это начинает походить на совпадение. Не в первый раз нам приходится встречаться за одним столом!
С улыбкой шел он навстречу человеку с бритым, несколько надменным лицом, оставляющим загадкой возраст его обладателя.
- Не находите ли вы знаменательным, сэр, - заговорил Бенуа, - что все приглашенные гости выбраны из числа лиц, находящихся в отставке?
Полковник Уитсли холодно усмехнулся:
- Очевидно, этих лиц считают наиболее весомыми. Во всяком случае, они выбраны не только из представителей Запада. - И он указал глазами на двух проходивших мимо людей.
Один из них был глубокий старик с длинной седой бородой. Он казался особенно низеньким по сравнению со своим спутником-гигантом, гордо закинувшим светловолосую седеющую голову.
- Японец, - сказал Уитсли.
- А с ним генерал Копф, - улыбнулся Бенуа. - Я вижу, что отставка отнюдь не повлияла на его привычки. Он по-прежнему украшает свою грудь всеми орденами, какие могут на ней уместиться, а остальные в специальной коробочке носит за ним адъютант.
Японец и немец холодно раскланялись с французом и англичанином.
- Однако чем угостит нас сегодня гостеприимный хозяин? - продолжал болтать Бенуа, направляясь к ожидающему их автомобилю. - Я чувствую, что события переходят в новую фазу. Ведь все эти годы, несмотря на мирные декларации правительств, военные концерны продолжали напряженно работать. И теперь им необходимо организовать хорошенькую войну или начать все сначала.
- То есть как сначала? - удивился англичанин.
- Продукция требует сбыта. Подозреваю, что сегодня мы убедимся в устарелости всего существующего вооружения. Оно подобно прошлогодней парижской моде. И придется нам с вами, как парижским красоткам, прививать новую моду на шляпки для танков и шлейфы газов... Кстати, любопытно, что датское правительство разрешило парад продукции нашего хозяина, как смотр живых моделей в парижском ателье. Впрочем, чем это не обычное рекламное мероприятие? Наш владетельный хозяин покажет собственные машины на собственной земле вблизи собственного замка.
Выехав с аэродрома, автомобили один за другим помчались по великолепной автостраде, похожей на застывшую бетонную реку.
- Это ведь тоже образец продукции нашего хозяина, - указал Бенуа на автостраду. - В его универсальном магазине есть все для войны!
Автострада кончилась. Бетонный ледник оборвался, повиснув острыми краями излома над железной эстакадой.
- Вот и парад-плац! - сказал Бенуа.
На холме, около которого остановились автомобили, было уже много людей.
Старый японец и поблескивающий орденами генерал Копф стояли возле лысого, сухого старика в гетрах на тонких ногах.
Уитсли и Бенуа смешались с толпой военных экспертов, прибывших из многих стран мира.
- Джентльмены! - обратился к собравшимся лысый старик. - В сердце каждого живет любовь друг к другу и стремление к миру. Война - величайшее бедствие человечества. Она ненавистна людям. Но люди беспечны и наивны. Отравленные злокозненной пропагандой мира, они пугливо и неразумно отдают свои сердца и подписи, чем отнимают у нас наступательный щит атомного оружия, заставляя искать ему замену. Во имя заботы о слабых и ослепленных я продемонстрирую вам скромные достижения моей фирмы, которые помогут людям жить в мире и согласии без соседства с ненавистной системой, сеющей страх и подрывающей цивилизацию. Люди должны избавиться от вечных опасений и завоевать вечный мир на единообразной и цивилизованной земле! Да исполнится эта светлая мечта!
Лысый старик протянул руку.
И тотчас началась страшная канонада. Плац-парад приветствовал своих гостей артиллерийской пальбой с плотностью огня, встречавшейся во вторую мировую войну разве что под Берлином.
Снаряды взрывались на небольшом, хорошо видимом отсюда участке около автострады. В небо взлетели горы земли. Воздух стал серым и непрозрачным. Черные ямы фантастической пахоты приближались к автостраде. Еще секунда - и в небо полетели глыбы бетона, скомканные куски железа. Снаряды с неумолимой последовательностью, подобно подаче суппорта на токарном станке, ложились один подле другого. Через десять минут километра автострады больше не существовало. Военные переглянулись.
- Каково, ваше превосходительство? - обратился к бородатому японцу генерал Копф.
Старик спокойно перевел взгляд с остатков автострады на "золотую" грудь собеседника и ничего не сказал.
Канонада смолкла. И сразу зашумело в голове, зазвенело в ушах, словно воздух стал разреженным, как на высокой горе. Плац-парад представлял собой пересеченную местность, зажатую между холмами, окаймленную лесом, за которым протекала река.
В долине, за ближним бугром, появилась артиллерия. Сначала ручная - ствол за плечом у проходивших солдат, потом на мотоциклах - полупушки, полупулеметы, наконец, орудия с собственными моторами, делающие до двадцати выстрелов в минуту и до ста двадцати километров в час по автостраде. Они пронеслись по холмам и скрылись в лесу так быстро, что глаз не успел рассмотреть их непривычные очертания.
Люди на холме вооружились фотоэлектрическими биноклями, в которых крохотное изображение превращалось в поток летящих электронов, вызывающих в окуляре изображение, увеличенное в сотни раз.
Внезапно весь склон отдаленного холма двинулся вниз. Это спускалась тяжелая артиллерия, окрашенная в маскировочные цвета. Гусеничные гиганты тащили за собой гусеничные платформы с тяжелыми орудиями. Медленно продефилировали они перед холмом.