Страница 2 из 2
Воспринятый клочками, неточно, Гоголь дорого обошелся и русской литературе, и России. Обсасывая страдания "маленьких человеков" и противопоставляя им, невыносимым страданиям, некрасивые рылы помещиков и чиновников, мы поневоле приходим к идее социального переустройства мира, к идее революции. На этой накипи, снятой с Гоголя, и начали потом заваривать всю кашу... Хотя пойди русская литература по пути "Процесса" и "Замка" (и далее, логически, - к "Постороннему" Камю, к экзистенциалистам), бунтовать следовало бы против Того, кто всю эту поебень задумал и устроил, а эксплуататоров оставить в покое как частный случай всеобщего безобразия. Федор Михалыч побунтовал было, но вовремя схватился за голову, а Толстой, воинствующий бич Божий, и вовсе с корнем вытоптал скудные ростки. Даже сам Гоголь ужаснулся увиденному, той "прорехе в мироздании", о которой пишет Манн, бросился в религию, спасения в ней так и не нашел (логично!) и умер страшной смертью. Русский классический писатель, он же такая блядская зараза высокомерная, что голодом себя не уморит, он или на дуэли красиво помрет, или в каземате, страдая за правду, или по нездоровью телесному от утонченности натуры, или уж сопьется, на худой конец. Пулю в лоб это уже не то, это развращенный двадцатый век, футуристы-имажинисты, Маяковский с Есениным, другая кровь... Один Николай Васильевич, с какой стороны ни зайди, - чистый выродок.
Да что же с ним такое, что за притча, черт его дери? Можно предположить, что Гоголь был настолько талантлив и настолько несвоевременен, что попросту не знал, куда себя деть, куда приложить неприложимые способности. Соответствующая ему литературная традиция родилась спустя полвека как минимум, современникам залечил мозги Пушкин, только то и сделавший, что переложил по-русски современную ему западную литературу (прежде всего, французскую), ее основные тенденции, ее миропонимание. Прорубил, так сказать, окно. Роль "проклятого поэта/писателя" была еще мало известна, ее и Лермонтову, как ни старался, сыграть не удалось - надо ж было еще блистать в свете, а чеченцы подкачали, не отстрелили вовремя башку. В моде было звучать, как колокол на башне вечевой, щеголять в красивых одеждах полубога, сочиняя политкорректные тексты о юных барах, что томятся бездельем, и прочих "умных ненужностях", о нечеловеческих страданиях "подлого" народа, обо всех прочих лютиках-цветочках. А нос, сбежавший от хозяина, а "подымите мне веки" - полноте, господин хороший, это вы просто к Петербургу так тяжело привыкаете, это у вас адаптационный период идет-с, здесь вам не Малороссия, где вы на мамкиных харчах щечки отъедали да домовых пужались, здесь столица! И заставили-таки, буквально пригнули к земле и заставили писать и "Ревизора", и души эти мертвые, а когда, собрав все силы, попытался было всплыть, оказалось: слишком далеко забрался (заврался). Сжег второй том и отрекся от мира вообще, умер, отвернувшись к стенке, а потом ожил в гробу... Я бы такую кончину знаете, кому пожелал бы? Живучему и злоебучему моралисту Льву Николаевичу Толстому. Вегетарьянцу.
Итог печален. Не оставив потомства физического, Гоголь не сумел, выражаясь фигурально, пролить семя и в русскую землю, нелепо удобрив ее лишь своим невовремя воскресшим трупом. Его последователей, если смотреть внимательно, раз-два, и обчелся: Сологуб, Белый, Хармс, Булгаков... Кто еще? А нет никого. Солнце русской литературы настоящее, свое, не из царскосельского лицея, но из глухой деревни, первооткрыватель, сравнимый с Леонардо, - солнце это взошло, просияло, да так никто и не разглядел его света. Каждый ограничился лишь своей собственной тенью, отброшенной, как хвост. Бывает... Хорошо и точно сказал о нем Лимонов: "Ну и маньячина Вы были, Гоголь!" "Вы" в оригинале с большой буквы - книга "Священные монстры". Подписываюсь: маньячина. Выродок. Очень грустно.