Страница 38 из 42
- Морского порта, командор? С какого времени?
- Очень много тысяч лет назад там существовал древний морской порт. Рядом - руины циклопических строений храма Колососава. Примечательны знаменитые Ворота Солнца с иероглифами, расшифрованными Эштоном и Познанским в тысяча девятьсот сорок девятом году.
- Это, насколько я помню, оказался древнейший на Земле календарь, вставил Вуд.
Богатырев усмехнулся.
- Да. Календарь Тиагуанако и самый древний и... самый странный.
- Да, да! - оживился Вуд. - Знаю, год там насчитывал почему-то не триста шестьдесят пять дней, а только двести девяносто. И месяцы были десять по двадцать четыре и два по двадцать пять дней.
- Неземной календарь! - воскликнул Алеша.
- А вы не помните первые данные радиолокации Венеры-2, проведенные со звездолета нашими астрономами? - спросил Богатырев.
- О, еще бы! - ответил Керн. - Период вращения Венеры-2 был определен несколько более чем в девять земных суток.
- А ведь нам удалось уточнить это, - напомнил Богатырев.
- О да! - кивнул Керн. - Девять земных суток семь часов сорок минут и сорок восемь секунд.
- Значит, помня, что в чужезвездном венерианском году двести двадцать пять земных суток, как и у нашей солнечной Венеры, сколько будет в нем местных венерианских дней?
- Двадцать четыре целых сто пятьдесят семь тысячных, - быстро сосчитал Вуд.
- Не целое число, - огорчился Богатырев. - Несносный хвостик в сто пятьдесят семь тысячных суток! Куда его девать? При составлении календаря пришлось бы вводить високосные годы. А ну-ка! Сколько местных венерианских дней будет, скажем, в двенадцати годах?
- Сейчас сосчитаю, - отозвался Вуд.
- Попробуйте, - лукаво предложил Богатырев.
- Это невероятно! - воскликнул Керн.
- Сосчитали?
- Двести девяносто! Точно! - хором ответили все звездолетчики.
- Смотрите, как удачно! Придется для Венеры считать в десяти годах по двадцать четыре дня, а в двух годах - по двадцать пять. Пожалуй, будет удобно.
- Сэр! Но ведь это же календарь Тиагуанако! - воскликнул Вуд. - Только малые циклы там вовсе из месяцы, а годы! А большой цикл - цикл високосных лет. У нас на Земле он четырехлетний.
- Как! На Земле, - почти закричал Алеша, - на древнейших руинах близ морского порта, которым пользовались несчетные тысячи лет назад, запечатлен этот местный венерианский календарь? Это что же? Жители чужезвездной Венеры так давно были на Земле? Были... и исчезли?
- Нет, почему же исчезли? - невозмутимо сказал Богатырев. - Марсиане, как мы их условно назвали, переселившись с него на чужезвездную Венеру, а потом с этой Венеры в нашу солнечную систему, на нашу гостеприимную Землю, остались на ней.
- Где же они, дети условного Марса? - спросил Вуд.
- Это просто невероятно! - воскликнул Керн. - Мне остается поблагодарить вас, сэр, что я все-таки не произошел от ненавистной и безобразной дарвиновской обезьяны.
- Утешит ли вас, Аллан, что чужезвездная марсианская обезьяна, от которой все же произошли ваши предки, была менее безобразной?
- Слабое утешение! А куда же делась чужепланетная цивилизация на Земле?
- Она исчезла, Аллан. Космические переселенцы утратили связь с материнской планетой, одичали в тяжелых, непривычных условиях иной тяжести, чужой атмосферы, превратились в первобытных охотников...
- Одичали! - воскликнул Вуд. - О, для этого нужно совсем немного поколений! Я знаю... я видел...Спохватившись, он осекся.
- Но я не видел. Я не знаю и не допускаю этого, - решительно заявил Добров.
- Видишь ли, Роман, - мягко обернулся к нему Богатырев. - Редко кто знает по имени своего прадеда. Даже в наших условиях связь поколений не так уж прочна. Что такое цивилизация? Это индустриальная база, это библиотеки, университеты, школы. Продолжающаяся цивилизация - это образование. Представь себе переселившихся инопланетных колонистов. Они не могли взять с собой заводы для восстановления машин, для изготовления топлива. Они не могли взять с собой библиотеки - сокровищницы знания. Уже во втором, третьем поколениях среди переселенцев все меньше останется образованных. Все их силы, все способности будут направлены на то, чтобы выжить.
- Да... выжить, - понимающе повторил Керн.
- Выживали не умнейшие, а сильнейшие. Ведь на Земле они весили вдвое тяжелее. В условиях иной биосферы. В условиях иной жизни, жизни первобытных охотников, которым не требовалось знание, скажем, уже известной тогда на материнской планете теории относительности. Их ум был занят иными заботами, грубел...
- Можно мне напомнить, Илья Юрьевич, - вставил Алеша, - о детях, которых воспитывали звери? На Земле известен десяток таких случаев. Не воспитанные людьми в самом раннем возрасте, эти дети уже не могли позднее стать людьми, не воспринимая даже элементарных знаний. Они становились дикими, хотя их родители были цивилизованными. В большом масштабе это могло произойти и с переселенцами.
- Да, могло, - подтвердил Богатырев. - Проржавели, исчезли привезенные когда-то машины, забыты были старинные книги, да и сама ненужная охотникам письменность. Все изменилось у переселенцев, кроме мозга, способного к восприятию знаний, но не загружeнного ими. Понадобились сотни тысяч лет, чтобы "внуки условного Марса", давно забыв о своем происхождении, снова поднялись по лестнице земной теперь цивилизации.
Алеша oсторожнo взял из рук Богатырева скульптyРy.
- Так вот почему ты так загадочно понятна... сестра людей! взволнованно сказал он.
- Да, - подтвердил Богатырев. - Сестра по солнечному племени разумных существ, появившихся в зоне жизни и расселившихся по всем околосолнечным пространствам.
Глава шестая
ДЕТИ ЗЕМЛИ
Ураган разогнал тяжелые тучи. Слой высоких облаков казался диковинным небом. На Земле только у самого океана оно бывает таким, когда сплющенное Солнце, прорезая полосу туч, распадается на латунные половинки и раскаляет оранжевые кромки облаков, перекрашивает в багрянец синеву.
На чужезвездной Венере весь небосвод был багрянопышным, расцвеченным в зените феерической зарей немыслимо огромного, всегда невидимого Солнца.
Общий крик восторга вырвался у людей, едва вездеход оставил позади чащу папоротников.