Страница 15 из 56
– Давай второго, - командует палач с окровавленным топором.
Следующего обречённого ведут к эшафоту. Взмах топора. Очередное тело утаскивают с Арены. Похоже, сегодня толпу ждёт на редкость однообразное зрелище. Меня пока не трогают, видимо, решив оставить напоследок. Очередной взмах топора и очередное обезглавленное тело покидает арену. Кто-то восходил на эшафот сам, высоко держа голову, с вольным, непокорённым взглядом. Кто-то шел на подкосившихся ногах, покорно и механически. Одним из последних казнили Олафа. Стоя на эшафоте, Весельчак в очередной раз оправдал своё прозвище.
– Это лекарство - снадобье острое, - глядя на топор, сказал он, - но врачует все болезни.
Взмах топора. Я остался один.
Под очередной рёв фанфар меня выводят из клетки и, проведя вокруг трибун, привязывают к деревянному столбу почти в самом центре арены. Палач, вопросительно глядя, показывает мне тёмную повязку для глаз. Отрицательно качаю головой.
Какое синее сегодня небо - отстранённо думаю я. Под грохот аплодисментов на арене появляется шестёрка затянутых в зелёное эльфийских лучников. Со знаменитыми пятифутовыми сложносоставными эльфийскими луками. Пройдя по арене круг почёта, лучники выстраиваются в шеренгу в тридцати ярдах от меня. Жаль, что приходится умирать вот так, на потеху толпе. Все мы смертны. Как сказал один из древних эльфийских философов: "Жизнь - это болезнь со смертельным исходом". Именно сейчас, стоя у расстрельного столба, я понимаю, насколько люблю жизнь.
Из-за заспинных колчанов лучники достают стрелы.
Надо мной сверкающая синева небес,
Стрелы ложатся на тетиву.
Каждая частичка кожи впитывает солнечный свет,
Эльфы натягивают луки.
Свежий ветер, словно женские губы, ласкает лицо…
Палач взмахивает рукой, ко мне устремляются стрелы…