Страница 7 из 131
-- Он дует, -- ответил священник, -- когда Бог того пожелает. А в последнее время Его часто одолевает такое желание.
-- Я собираюсь написать вашей кузине, -- сообщила Герцогиня, -- пригласить ее на мой маленький ежегодный прием, я устраиваю его после праздника в честь Святого Додекануса. Это как раз завтра. Небольшой, совершенно неофициальный прием. Я могу на вас рассчитывать, епископ? И вы все приходите, ладно? Вы тоже, мистер Кит. Но запомните, никаких длинных слов! Никаких разговоров насчет рефлексов, противоестественных наклонностей и тому подобного. И пожалуйста, ни звука про Воплощение. Меня это пугает. Как называется ее вилла, Денис?
-- "Мон-Репо(1)". Довольно заурядное имя, по-моему -"Мон-Репо".
-- Это верно, -- сказал мистер Кит. -- Зато в самой даме нет ничего заурядного. Я бы назвал ее Новой Женщиной.
-- Да что вы!
Подобный отзыв о кузине встревожил мистера Херда. Новых Женщин он не переваривал.
-- Она давным-давно миновала ту стадию, о которой вы думаете, епископ. Она много новее. И это настоящая новизна! Заботится о ребенке и думает только о муже, служащем в Индии. Пожалуй, у меня много общего с Новыми Женщинами. Я тоже часто думаю об обитателях Индии.
-- У нее замечательно милый ребенок, -- вставила Герцогиня.
-- Почти такой же круглый, как я, -- прибавил дон Франческо. -- А вот и Консул! Увивается вокруг судьи, вон того, рыжего, -- видите, мистер Херд? -- того, что хромает, как Мефистофель, и поминутно сплевывает. Говорят, он намерен упрятать всех русских в тюрьму. Бедняги! Их следовало бы отправить домой, они с этим местом не вяжутся. Вот, смотрит на нас. Ха, животное! У него дурной глаз. Не говоря уже о рахите и золотухе. И имечко под стать -- Малипиццо.
-- Странное имя, -- заметил епископ.
-- А он вообще животное странное. Они большие друзья, эти двое.
-- Ужасный человек наш судья, -- сказала Герцогиня. -- Вы только подумайте, мистер Херд, он атеист.
-- Франкмасон, -- поправил ее мистер Кит.
-- Это одно и то же. И такой урод! Никто не имеет права быть таким уродом. Уверяю вас, он еще хуже того синематографического злодея, помните, Денис?
-- Чудо, что он прожил так долго, с его-то физиономией, -прибавил дон Франческо. -- Я думаю, Господь сотворил его, чтобы внушить человечеству некоторое представление о смысле слова "гротескный".
Гордый титул "Консул" заставил епископа с особым вниманием приглядеться ко второму из упомянутых лиц. Он увидел важного коротышку, краснолицего, с траченной молью сероватой бородкой и бегающими серыми глазками, одетого во фланелевую рубашку, твидовые бриджи, коричневые чулки, белые гетры и туфли. Таково было неизменное облачение Консула, только зимой он надевал вместо панамы фуражку. Консул курил вересковую трубку и вид имел столь вопиюще британский, словно он провел прошлую ночь в доставившем его с вокзала Кингз-Кросс в Абердин вагоне третьего класса и еще не успел умыться. В противоположность ему рыжий городской судья одет был франтовато -- соломенная шляпа, набекрень сидящая на омерзительной голове, а ниже нее -- все только что из крахмала.
-- Не знал, что здесь есть Консульство, -- сказал мистер Херд.
Ему ответил мистер Кит:
-- А его здесь и нет. Перед вами Финансовый Консул Никарагуа. Неподражаемый осел, наш мистер Фредди Паркер.
-- О, время от времени его посещает здравая мысль, -откликнулся дон Франческо, -- то есть когда он забывает о том, какой он дурак. Он состоит президентом здешнего Клуба, мистер Херд. Вас еще изберут в почетные члены. Примите мой совет. Не прикасайтесь к виски.
Денис, бросив критический взгляд в ту сторону, отметил:
-- Я вижу, физиономия у Консула со времени нашей последней встречи еще побагровела.
-- Это одна из отличительных особенностей мистера Паркера, -- откликнулся мистер Кит.
ГЛАВА III
Относительно жизни и мученической кончины Святого Додекануса, покровителя Непенте, сведений достоверного характера мы почти не имеем. С его жизнеописанием случилось то же, что с жизнеописаниями других святых: в ходе столетий оно обросло наслоениями -- окалиной, если угодно, -- посторонних материалов легендарного свойства, подобных попутному снегу, который увлекает за собою горная лавина. Начального ядра теперь уже не отыскать. Неоспоримо же правдивые данные умещаются практически в одном абзаце.
Он родился в год 450-й по Рождестве Христовом или около того в городе Каллисто на Крите и был единственным сыном, красивым и озорным мальчуганом, горем вдовицы-матери. В возрасте тринадцати лет он повстречался как-то под вечер с престарелым мужем задумчивого обличия, обратившимся к нему на знакомом языке. Позже он еще несколько раз беседовал с той же особой в лавровом и сосновом лесочке, известном под именем Алифания, но что между ними происходило и был ли то небесный дух или обыкновенный человек из костей и плоти, так никогда и не выяснилось, ибо мальчик, по-видимому, держал мать в неведении о происходящем. С той поры и впредь повадка его переменилась. Он стал задумчив, смирен, милосерден. Еще в юных летах он поступил послушником в расположенный неподалеку монастырь Салацианского ордена и быстро прославился благочестием и даром творить чудеса. За краткий срок в три года или около того он исцелил восьмерых прокаженных, повелел облакам пролиться дождем, перешел аки по суху несколько рек и поднял со смертного одра двадцать три человека.
В восемнадцать лет было ему второе видение. На сей раз им оказалась юная женщина приятной наружности. Несколько раз он беседовал с ней в лавровом и сосновом лесочке, известном под именем Алифания, но что между ними происходило и была ли то обыкновенная женщина из костей и плоти или попросту ангел, так никогда и не выяснилось, ибо он, по-видимому, держал собратий-монахов в неведении о происходящем. С той поры и впредь повадка его переменилась. Он стал беспокоен и преисполнился желания обращать язычников. Он отплыл в Ливию, потерпел кораблекрушение в Большом Сирте и едва не расстался с жизнью. С той поры он все шел и шел вперед, проповедуя перед черными народами и обращая в истинную веру бесчисленные племена. Он скитался тридцать три года, пока однажды вечером не увидел, что луна встает от него справа.