Страница 50 из 200
Государство убивает своих граждан. Оно посылает их на бессмысленные войны, травит искусственными продуктами и ядовитыми лекарствами, лишает людей надежды на справедливый суд и запрещает им отстаивать свои права. Что остается нам, простым гражданам? Уничтожать тех, кто ведет войну с собственным народом!
Новые знакомые Латэлы: Огала, Ирда и Бумеранг Валн внимали своему предводителю с таким интересом, словно слушали его в первый раз.
И "прежняя" и "новая" части Латэлы были одинаково недоверчивы и прагматичны, поэтому восприняли лозунги Бэра Лигволда с изрядным скептицизмом. Правда, произносились эти слова с таким жаром и убежденностью, что Латэла почти позволила себе поверить в их справедливость. Она и сама знала, что при нынешнем состоянии Велпасии политическая борьба за свободу и социальную справедливость невозможна.
Вся мощь государственной машины была направлена на защиту лживой власти грабительского капитала.
- Так ты готова присоединиться к нам? - спросила Ирда, испытующе глядя на Латэлу.
- Ничего другого мне не остается, - произнесла Латэла. - Но после того, что я вам рассказала - не передумаете ли ВЫ? Теперь вы знаете, что смерть Райнола Равалдо была нелепой случайность. Я, видимо, вначале слегка сошла с ума, а теперь вдобавок стала жертвой той самой пропагандистской машины, частью которой являлась.
Террористы с улыбками переглянулись.
Огала показала на свою седую прядь:
- Думаешь, ты одна стала невинной жертвой нашего государства?
Хочешь знать, как я оказалась здесь? Когда-то я преподавала историю в престижной школе, где учились детки богатых родителей. И вот однажды на моем уроке затеяли драку два десятилетних мальчика: сын банкира и сын главаря преступной группировки. Я применила силу, чтобы растащить их в стороны, и выставила за дверь. К сожалению, я думала только о сорванном уроке, а не о последствиях своего поступка. После урока эти мальчишки уже забыли о причинах своей ссоры, и вся их ненависть обратилась на меня. Когда я вышла из класса, мне в лицо полетели яблоки. Я приказала мальчишкам немедленно отправляться к директору. Но они обозвали меня не по-детски грязными словами и пообещали мне крупные неприятности. Представь, Латэла, в каком состоянии я вернулась домой. Ночь я не спала... А наутро в кабинете директора меня ждали отцы этих мальчишек. Какие мерзости я выслушала о себе, произнести вслух не смогу. Родители не только повторили угрозы своих детей, но и добавили кое-что от себя. Директор, естественно, принял сторону этих мерзавцев. Меня уволили. Выйдя из школы, я потеряла сознание. Очнулась в больнице. Оказалось, что у меня был инфаркт. Когда через две недели я вернулась домой, то увидела ограбленную и разгромленную квартиру.
Моя машина исчезла. Все мои банковские сбережения ушли на оплату больничных счетов и лекарств. Я пошла в полицию, чтобы заявить об ограблении, но надо мной лишь посмеялись и выкинули на улицу. Я попыталась устроиться на работу, но ни в одной школе меня не пустили дальше порога. Так я оказалась на улице - без денег, без надежды, без будущего. Тогда-то я поняла ИСТИННУЮ ценность наших законов и нашей демократии. Единственная работа, на которую мне удалось устроиться, стала должность уборщицы в Подземке. А потом меня нашли друзья из "Народной правды"... Ну, остальное понятно.
- Понятно, - вздохнула Латэла. - Но тебя, по крайней мере, не ищет полиция.
- Это верно, - согласилась Огала. - Но я готова поменяться с тобой ролями, если бы на месте Райнола Равалдо оказались один известный банкир и один депутат Народного Представительства... он же вор в законе.
- Так в чем же дело? - спросила Латэла. - Насколько я понимаю, для этого вы все тут и собрались.
Огала только невесело усмехнулась.
Ответил Бэр Лигволд:
- Наша организация нуждается в смелых и решительных людях. Но мы не можем убивать всех, кто причинил нам зло. Пока не можем. Каждая наша акция возмездия долго и тщательно готовится. Мы же не самоубийцы, готовые разменять свои жизни на жизни высокопоставленных злодеев.
С этим утверждением Латэла была согласна целиком и полностью.
Более того, ей вдруг показалось, что она уже не только слышала эти слова, но и сама произносила нечто подобное. Но когда и где?
Совершенно точно, не в этой жизни и не во сне про Найю Кайдавар...
Латэла закрыла глаза и приложила ладони к вискам, чтобы унять головную боль, внезапно пронзившую голову. Попытка разглядеть неясные образы неведомых воспоминаний закончилась неудачей.
- Что с тобой? - спросил Лигволд. - Тебе плохо?
- Да, - прошептала Латэла. - Голова раскалывается.
- Ирда, Огала, отведите Латэлу в свободную комнату и помогите ей раздеться, - распорядился Лигволд. - Продолжим наш разговор завтра.
Сегодня у нашего нового товарища был очень тяжелый день. Ей поможет только сон. Да и нам пора на боковую. Наверху уже ночь.
Латэла попыталась идти сама, но помощь двух женщин оказалась совсем не лишней. Оказалось, что из уютной гостиной одна из дверей вела в узкий, облицованный металлическими пластинами коридор, по обеим сторонам которого находились раздвижные дверцы, похожие на створки шкафов.
- Все удобства общие, в конце коридора вон за той дверью, - показала Ирда. - Тебе помочь?
- Спасибо, кажется, мне немного лучше, - Латэла, действительно, обрела твердость в ногах, а головная боль слегка утихла. - Дальше я сама.
После того, как она приняла душ и совершила иные гигиенические процедуры, Ирда и Огала показали ей ее новое жилище. Оказалось, что похожие на шкафы дверцы вели в маленькие комнатки, в которые едва помещались узкие кровати, тумбочки и открытые вешалки.
- Раньше тут жили наладчики водонапорных насосов, - объяснила Ирда. Теперь, когда подстанция запущена в работу, здесь никто не появляется. Так что можешь спать спокойно. В случае чего, мы рядом.
- Разве вы тоже живете здесь, под землей? - удивилась Латэла.
- Конечно, - пожала плечами Ирда. - Огала и Бэр здесь и живут, и работают. А мне и Бумерангу наверх вообще показываться нельзя - нас, как и тебя, ищет полиция.
Латэла хотела спросить: "За что?", но передумала. Глаза ее слипались. А этот вопрос, наверняка, вызвал бы еще один длинный рассказ. Или даже два.