Страница 26 из 200
- Меня зовут Лушник, - представился седой. - Меня выбрали воеводой ополчения.
- Раз тебя выбрали воеводой, ты должен позаботиться о том, чтобы никто из зиганьеров не ушел живым из Теплой Долины, - наставительно произнесла Найя. - А вместо этого чем вы занимаетесь?
- Это же люди. Им нужна наша помощь.
- Это не люди, - поправила Лушника Найя. - Это зиганьеры. Они грабили ваши деревни, убивали ваших родичей. Почему вы помогаете им?
- Потому что они такие же люди, как и мы, - упрямо повторил воевода.
- Вы их вылечите, поставите на ноги, а вместо благодарности они перережут ваши глотки! - воскликнула Найя, удивляясь, насколько тупы и недальновидны простолюдины. - Пускай эти твари подыхают. Вам же будет легче жить. Кстати, а других зиганьеров в Теплой Долине нет?
- Других нет, - покачал головой Лушник и внимательно посмотрел на Найю из-под седых кустистых бровей.
- А те всадники, которые нападали на деревни? Где они? Вы их перехватили?
- Кого перехватили, кого упустили... - уклончиво ответил воевода.
- Кажется, ты начинаешь меня раздражать, - нахмурилась Найя. - Смотри, не вздумай меня рассердить.
Она уже вдоволь насытилась местью и не собиралась убивать мирных лесных жителей. Но считала, что припугнуть простолюдинов необходимо для их же собственного блага.
- Вот вы сейчас поможете зиганьерам, - сказала Найя, - а дальше что будет?
Лушник пожал плечами. Похоже, строить планы на будущее простолюдины не умели.
Найя постаралась донести до сознания воеводы простую и ясную мысль:
- Вы помогаете своим врагам восстанавливать силы. А силы эти они обратят против вас. Ясно?
Неподалеку раздался детский крик. Лесные воины, используя обломки оглоблей в качестве рычагов, приподняли угол телеги и извлекли из-под нее мальчика лет пяти. Маленький зиганьер истошно визжал, потому что его левая нога была раздроблена и болталась лишь на лоскутках кожи.
Лушник показал Найе на мальчика:
- Это же дети. Им больно.
- Это не дети. Это зиганьерские ублюдки. В детстве они маленькие, милые и веселые. Но потом, когда вырастут, превратятся в кровожадных волков. Хотя нет, я не хочу оскорблять волков таким сравнением.
Зиганьеры - подлые и мерзкие твари, которые не имеют право на жизнь.
- Все имеют право на жизнь, - возразил Лушник.
Найя решила привести свой самый сильный аргумент:
- Ты хоть понимаешь, что я могу перебить всех вас также, как сделала это с зиганьерами?! Против лесного народа я ничего не имею, но если вы помогаете моим врагам, то я и вас могу счесть врагами.
- Зиганьеры и наши враги.
- Тогда почему вы им помогаете?
- Потому что они такие же люди, как и мы.
Найя поняла, что этот разговор будет вечно вертеться по одному и тому же кругу. Нужно было придумать что-то, что научило бы простолюдинов жестокости, необходимой для выживания в этом мире. Найя посмотрела на пригорок, куда простолюдины относили раненых. Там уже собралось более полусотни зиганьеров, и их количесво постоянно росло.
- Хорошо, - сказала она. - Я разрешу вам оставить в живых детей и женщин, если вы убьете всех мужчин.
На лице Лушника отразилась напряженная работа ума. Похоже, еще ни разу в жизни ему не приходилось решать столь серьезную задачу.
Наконец, он выдал результат трудоемкого мыслительного процесса:
- Без кормильцев женщины и дети погибнут.
- Они и так погибнут, - Найя обвела лагерь рукой. - Посмотри, раненые не могут ни самостоятельно передвигаться, ни добывать себе пищу. Сколько времени вы собираетесь их выхаживать? Неделю? Месяц?
Год? А ваши семьи в это время будут голодать?
- Мы заберем раненых с собой.
- Конечно, в лесу, на морозе, среди снега они поправятся гораздо быстрее, - усмехнулась Найя. - Впрочем, это ваше дело. Я поставила свое условие: мужчины должны умереть!
- Я должен посоветоваться с людьми, - сказал Лушник.
Он отошел в сторону и о чем-то зашептался с другими мужиками.
Найя не прислушивалась. Ей было все равно, собираются ли лесные люди выполнить ее условие, или готовятся на нее напасть. И в том, и в другом случае простолюдины получили бы хороший урок.
К удивлению Найи, Лушник вернулся довольно быстро.
- Мы согласны, - тихо произнес он, не поднимая глаз на девушку.
Найя увидела, как лесные люди относят взрослых зиганьеров в сторону и приканчивают ударами ножей в сердце или в горло. Опытные охотники умели добивать живность так, чтобы она перед смертью долго не мучилась. Должно быть, лесные люди объяснили зиганьерам причины своего поступка. Никто не пытался сопротивляться или возмущаться. Женщины и дети лишь тихо плакали, прощаясь с мужьями, отцами и старшими братьями.
- Вот и молодцы! Так держать! - похвалила простолюдинов Найя и отправилась к озеру купаться.
Смыв с себя кровь и грязь, она вернулась к повозкам, чтобы проверить, как идет подготовка к путешествию. Лесные люди старательно делали вид, что не замечают проходившую мимо обнаженную девушку.
Женщины и дети зиганьеров провожали ее взглядами, полными ненависти и боли.
Возле повозок особой суеты не наблюдалось. Найя бесцеремонно взобралась по приставной лестнице и откинула полог, закрывавший вход в повозку. Впервые в истории не-зиганьер смог увидеть внутренность передвижного жилища. Игнорируя испуганно вжавшихся в стены детей, Найя медленно и внимательно осмотрелась.
Повозка ничуть не походила на логово безжалостных разбойников и убийц. Здесь была создана максимально уютная атмосфера, которую только можно организовать в условиях постоянных кочевок. Пол застилали мягкие длинноворсовые ковры, несколько приземистых широких сундуков служили одновременно и для хранения вещей, и для устройства постелей. Стены изнутри были обиты дорогими тканями. На них были развешаны фонари, которые зажигались в темное время, и различные безделушки: вышитые картины, сплетенные из кожаных ремешков фигурки, вырезанные из дерева маски и веселые рожицы.
На второй этаж вела узкая лестница почти без наклона. Найя задрала голову, пытаясь разглядеть, что находится наверху.
В это время полог вновь открылся, и следом за Найей в повозку забралась зиганьерка в голубом платье. Убедившись, что Найя не занимается уничтожением детей, женщина облегченно вздохнула.