Страница 25 из 105
Иной раз обстановка складывалась так, что гитлеровцы, стремительно развивая успех, были уверены, что они уже достигли цели. И вдруг совсем неожиданно на них обрушивались коротким, но решительным ударом танковые группы бригады, укрывавшиеся до этой поры в засадах. Спасая положение, гитлеровцы стремительно откатывались назад, а на другой день им приходилось начинать все сначала. Так в высоко активной обороне мы перемалывали живую силу и технику фашистов, обескровливали их наступающие полки и дивизии. Как показал ход событий, войска 16-й армии добились главного - сорвали планы молниеносного прорыва к северо-западным окраинам Москвы, заставили германские полчища на этом направлении перейти к обороне.
Глава седьмая. Вперед, только вперед!
Закончился еще один этап в жизни 1-й гвардейской танковой. Но надо было решать новые, не менее трудные боевые задачи. Войска Западного фронта готовились к наступлению.
Именно на волоколамском направлении гитлеровцам удалось вбить наиболее острый клин в пашу оборону и выйти на ближние подступы к столице. В итоге двухнедельных боев фашисты овладели районом Крюково - Каменка, очень выгодным плацдармом для броска на Москву. Здесь соединились фашистские войска, действовавшие против нашей 16-й армии, с войсками, развивавшими ранее наступление против 30-й армии на клинском направлении.
Немцы придавали крюковскому плацдарму большое значение. В надежде, что, отсидевшись в обороне и сосредоточив силы, им снова удастся перейти в наступление, они держали в этом районе 35-ю пехотную и 5-ю танковую дивизии. В самом Крюково, по данным нашей разведки, у них было 60 танков. К тому же гитлеровцы за короткий срок создали в населенном пункте довольно прочную оборону. Приспособили каменные постройки под многочисленные доты, соорудили сеть дзотов. Окопали танки, а в подвалах зданий и в оконных и дверных проемах каменных строений (их, кстати, в Крюково было немало) расставили противотанковые орудия и тяжелые пулеметы. В общем, оборудовали крупный и, по их расчетам, неприступный противотанковый район.
В начале декабря войскам 16-й армии Военным советом Западного фронта была поставлена задача - наступать на Истру и далее на северо-запад, чтобы во взаимодействии с правым соседом - 20-й армией окружить противостоящего противника, овладеть Истрой, а в дальнейшем и Волоколамском. Но для успешного выполнения этой задачи необходимо было во что бы то ни стало ликвидировать крюковский плацдарм противника, обрубить по самую рукоятку острие вражеского кинжала, занесенного над Москвой. Для решения этой задачи была создана группировка в составе 8-й гвардейской стрелковой и 44-й кавалерийской дивизии, 17-й стрелковой и 1-й гвардейской танковой бригад.
3 декабря мы получили приказ генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского. Персональную ответственность за проведение наступления на крюковском направлении ко мандующий армией возложил на командира 8-й гвардейской стрелковой дивизии. После гибели И. В. Панфилова ею командовал генерал-майор В. А. Ревякин. Москвичи ранее знали его как военного коменданта города.
Панфиловцы наносили главный удар, а наша бригада и другие соединения должны были поддерживать их В составе 1-й гвардейской танковой к этому времени произошли некоторые изменения. Батальон пограничников, плечом к плечу с которым мы сражались на подмосковных рубежах, ушел от нас. Но зато бригаде придали отдельный танковый батальон, имевший на вооружении английские тихоходные средние танки "матильда" (MK-II). Командовал батальоном капитан Герасименко.
Приказом командующего армией на бригаду была возложена как бы двойная задача - и наступательного, и оборонительного плана. Мы должны были оборонять участок, что находился левее крюковского плацдарма гитлеровцев и одновременно частью сил поддерживать атаку 8-й гвардейской на Крюково - Каменка.
Считанные часы отводились на подготовку весьма серьезного боя. Как я уже говорил, приказ на наступление был получен 3 декабря, а утром 4-го во весь голос заговорила наша артиллерия. Как только пушки и минометы перенесли огонь в глубь обороны противника, пехотинцы 8-й гвардейской стрелковой дивизии в сопровождении танков, рассредоточенных по всему фронту атаки, пошли вперед
Но атакующим частям и подразделениям удалось продвинуться всего на сотню-другую метров, они не дошли даже до окраины Крюково. Гитлеровцы засыпали их снарядами, минами, прижали к земле свинцовым ливнем. Пришлось отойти в исходное положение.
Казалось, после этого следовало пересмотреть план штурма крюковского плацдарма гитлеровцев. Было ясно, что лобовой атакой, да еще в жестокий мороз и по глубокому снегу, здесь ничего не сделаешь. Не принесла должного эффекта и артиллерийская подготовка, предшествовавшая атаке. Верно, снарядов тогда было выпущено изрядное количество, но точного удара по целям, мешавшим продвижению атакующих, не получилось. И лишь потому, что у нас не было полного представления о расположении вражеских огневых средств в районе Крюково-Каменка.
Однако командир 8-й гвардейской стрелковой дивизии все же решил повторить атаку в ночь на 5 декабря. Атаку повторили, но успеха опять не добились. Подразделения нашей бригады понесли значительные потери. Из строя вышли два KB, четыре тридцатьчетверки и три Т-60. Семь танков тут же эвакуировали в тыл, а две машины остались на поле боя.
В тяжелые условия попал экипаж тридцатьчетверки лейтенанта Платко. Танк подорвался на мине перед самым передним краем немецкой обороны. Ходовая часть вышла из строя, но люди, находившиеся в боевой машине, проявили исключительное мужество и выдержку. Они не покинули танк, хотя вражеские пушки непрерывно били по нему. Танкисты продолжали вести огневой бой с гитлеровцами, пока в тридцатьчетверке оставались боеприпасы. А в следующую ночь экипаж с помощью саперов, проделавших проход в минном поле, вытянул машину из-под немецкого огня и отвел в ремонтно-восстановительную роту.
Две неудачи, последовавшие одна за другой, заставили командование 8-й гвардейской дивизии и взаимодействующих с ней кавалеристов и нас, танкистов, изменить тактику.
Перед рассветом 6 декабря командиры и штабные работники стрелковых частей и нашей бригады собрались в штабе панфиловцев в жарко натопленной избе. Всех волновал один вопрос: как выполнить приказ командарма?
- Ясно, - говорит генерал В. А. Ревякин, водя карандашом по карте, - что причины наших неудач - отсутствие маневра, недостаточно четкая организация взаимодействия, плохое знание огневой системы противника. Ваши предложения, товарищи командиры?
Слово взял я. Суть моего предложения сводилась к следующему. Рассредоточение танков по всему фронту атаки не принесет желаемого результата. Что значит при наступлении одна машина на роту, а то и на батальон?
- Не лучше ли, - сказал я, - сосредоточить основные силы бригады в мощный кулак и нанести им удар по наиболее уязвимому месту вражеской обороны. Танки должны не сопровождать пехоту, а вести ее на штурм укреплений противника.
Дебаты разгорелись жаркие. В результате решили взять группировку противника в клещи. Но прежде всего необходимо было организовать тщательную разведку.
Помощник начальника штаба бригады по разведке капитан Лушпа направил в тыл врага группу добровольцев под командованием старшего сержанта Устьяна. Вооруженные автоматами и противотанковыми гранатами, в белых халатах, разведчики прошли по тылам гитлеровцев, нанося на карту их огневые точки и изучая маршруты предстоящего наступления. На обратном пути у села Каменка они устроили засаду. Вскоре на дороге появился грузовик с гитлеровцами. Уничтожив врага и взяв "языка", разведчики взорвали машину и вернулись в бригаду. Показания пленного помогли уточнить сведения о системе огня противника и слабых местах его обороны.
Наступление по новому плану началось утром 7 декабря после тринадцатимпнутной артиллерийской подготовки. Генерал Ревякин спланировал охват крюковского узла основными силами при одновременном фронтальном ударе частью подразделений. Несколько танков по приказу командира дивизии мы все же выделили в поддержку пехотинцам. Так, 1073-му стрелковому полку, действовавшему на решающем направлении, придали четыре тридцатьчетверки и пять Т-60; 17-й стрелковой бригаде полковника Г. А. Куталева - два танка Т-34 и шесть танков Т-60. Остальные машины сосредоточили в ударный отряд.