Страница 17 из 105
Утром 12 ноября я собрал командный состав бригады, и мы провели рекогносцировку местности и наметили план будущего боя. Только убедившись, что командиры хорошо ориентируются на местности и понимают свои задачи, я отпустил всех, приказав еще раз проверить готовность подразделений к бою. Сам же вместе с Кульвинским отправился в штаб армии, находившийся тогда в деревне Устиновка, чтобы уточнить вопросы взаимодействия в предстоящем бою.
В просторной избе меня встретил начальник штаба армии генерал-майор М. С. Малинин. Весь его вид говорил, что у него для меня приготовлен сюрприз.
- Ты еще ничего не знаешь? - спросил он меня улыбаясь.
- Нет, а что?
- Ну, тогда читай, - и он протянул мне сложенный вчетверо номер "Правды".
На первой полосе я прочел: "Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР о присвоении звания генерал-майора танковых войск Катукову М. Е.
Совет Народных Комиссаров постановляет:
Присвоить Катукову Михаилу Ефимовичу звание генерал-майора танковых войск.
Председатель Совета Народных Комиссаров СССР И. Сталин
Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров СССР
Я. Чадаев
Москва. Кремль
10 ноября 1941 г."{6}.
Все начали меня поздравлять. Член Военного совета армии дивизионный комиссар А. А. Лобачев, тепло пожав руку, расспросил, где формировалась и воевала бригада. Едва я успел ответить на его вопросы, как вошел генерал Рокоссовский и сказал:
- Поздравили? Но это еще не все. Вот - читай. "ВСЕМ ФРОНТАМ, АРМИЯМ, ТАНКОВЫМ ДИВИЗИЯМ И БРИГАДАМ
ПРИКАЗ Народного Комиссара Обороны Союза ССР
11 ноября 1941 г.
No 337
г. Москва
О переименовании 4-й танковой бригады в 1-ю гвардейскую танковую бригаду.
4-я танковая бригада отважными и умелыми боевыми действиями с 4.10 по 11.10, несмотря на значительное численное превосходство противника, нанесла ему тяжелые потери и выполнила поставленные перед бригадой задачи прикрытия сосредоточения наших войск.
Две фашистские танковые дивизии и одна мотодивизия были остановлены и понесли огромные потери от славных бойцов и командиров 4-й танковой бригады.
В результате ожесточенных боев бригады с 3-й и 4-й танковыми дивизиями и мотодивизией противника фашисты потеряли: 133 танка, 49 орудий, 8 самолетов, 15 тягачей с боеприпасами, до полка пехоты, 6 минометов и другие средства вооружения. Потери 4-й танковой бригады исчислялись единицами.
Отличные действия бригады и ее успех объясняются тем, что:
1. Бригадой велась беспрерывная боевая разведка.
2. Осуществлялось полное взаимодействие танков с мотопехотой и артиллерией.
3. Правильно были применены и использованы танки, сочетая засады с действиями ударной группы. .
4. Личный состав действовал храбро и слаженно. Боевые действия 4-й танковой бригады должны служить примером для частей Красной Армии в, освободительной войне с фашистскими захватчиками.
Приказываю:
1. За отважные и умелые боевые действия 4-ю танковую бригаду именовать: "1-я гвардейская танковая бригада".
2. Командиру 1-й гвардейской танковой бригады генерал-майору Катукову представить к правительственной награде наиболее отличившихся бойцов и командиров.
3. Начальнику ГАБТУ и Начальнику ГАУ пополнить 1-ю гвардейскую танковую бригаду материальной частью боевых машин и вооружением до полного штата.
НАРОДНЫЙ КОМИССАР ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР
И. СТАЛИН
НАЧАЛЬНИК ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
МАРШАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА Б. ШАПОШНИКОВ"{7}.
Нас с П. В. Кульвинским окружили работники штаба. поздравляли, обнимали словом, радовались от души. Мы были очень взволнованы оказанной честью и теплыми поздравлениями товарищей.
- Готовьтесь, товарищ Катуков, бить врага по-гвардейски, - напутствовал Рокоссовский.
Заверив командующего, что не пожалеем сил для выполнения боевой задачи, мы поспешили в бригаду. Собрали политработников, поделились с ними новостью. Комиссар М. Ф. Бойко, начальник политотдела И. Г. Деревянкин, секретарь парторганизации А. Т. Ружин и другие политработники отправились в подразделения. Они рассказывали солдатам об истории гвардии, о революционных традициях Красной гвардии, воспитавшей прославленных пролетарских полководцев - Фрунзе, Чапаева, Щорса, Пархоменко, Лазо и многих других.
Политрук А. Ф. Ростков срочно напечатал на ротаторе боевой листок "Памятка гвардейца", в котором, в частности, говорилось: "Волею партии, Советской власти, волею многомиллионного народа мы названы гвардейцами. Мы получили это звание за горячую любовь к матери-Родине, за жгучую ненависть к врагу, за мужество и бесстрашие, проявленные в боях".
В этот день перед решительной атакой на Скирманово и Козлове мне тоже не раз приходилось выступать на коротких митингах. Я стремился, чтобы каждый человек бригады понял, что гвардеец должен быть образцом дисциплины, героизма и организованности, в совершенстве владеть воинским мастерством.
Присвоение бригаде гвардейского звания оказало в тяжелые ноябрьские дни сорок первого огромное мобилизующее влияние на ее солдат и командиров.
Вечером 11-го поступил приказ из штаба армии. В нем говорилось: "Части армии с утра 12.11.41г. уничтожают противника в районе Скирманово - Козлове Марьино и выходят на рубеж реки Гряда.
1-я гвардейская танковая бригада - ближайшая задача: ударом в направлении Ново-Рождествено - Скирманово уничтожает противника в Скпрманово, в дальнейшем, наступая вдоль шоссе, уничтожает противника в районе Козлове"{8}.
В приказе говорилось также, что атаку бригады будут поддерживать четыре дивизиона артиллерии. Правый фланг прикрывали две другие бригады - 27-я и 28-я, на левом - действовала 18-я стрелковая дивизия полковника П. Н. Чернышева.
Исходной позицией для атаки была выбрана опушка леса южнее деревни Ново-Рождествено. Именно сюда к шести утра 12 ноября были стянуты бойцы мотострелкового батальона в маскировочных халатах и выкрашенные в белый цвет танки.
Совместно с П. В. Кульвинским и другими командирами штаба мы разработали следующий план действий. Для атаки выделялось 17 танков, которые вводились в бой четырьмя группами. Первая группа - взвод (три машины) старшего лейтенанта Лавриненко. Ведя боевую разведку, эта группа должна была вызвать огонь противника и засечь огневые точки. Два танка KB (командиры Заскалько и Полянский) поддерживают маневрировавшего Лавриненко огнем. Затем следует группа из шести тридцатьчетверок под командованием капитана Гусева. Их главная задача - подавить противотанковую оборону противника. Атаку завершала группа тридцатьчетверок под командованием старшего лейтенанта Бурды. Ей предстояло обеспечить продвижение следовавшего сзади мотострелкового батальона. Впоследствии эту задачу выполняли самоходные артиллерийские установки, но в ноябре сорок первого мы их еще не имели.
Утро выдалось солнечное. Слепя глаза, искрился на нолях только что выпавший снег. В лесу косо лежали голубые прозрачные тени. Морозный воздух приятно пощипывал щеки. С КП, расположенного на опушке леса в погребе полуразрушенного дома лесника, я мог наблюдать бой: от Скирманово нас отделял только один километр.
Ровно в девять часов тридцать минут тишину разорвал грохот артиллерийской канонады. С сосен посыпались сухие иголки. Взметнулись снежными фонтанами взрывы. После тридцатиминутной артподготовки заревели моторы, и, оставляя на снежной целине зубчатые колеи, танки устремились к видневшимся вдали избам Скирманово. Оттуда сразу же засверкали орудийные выстрелы. Гитлеровцы били из противотанковых орудий, из блиндажей, расположенных за оградой кладбища. Огрызались огнем закопанные в землю танки. Часть вражеских машин стояла в сараях и амбарах и била через амбразуры.
Танки Лавриненко, Заскалько, Полянского попали под шквальный огонь. Тяжелый снаряд ударил в башню КВ. Танк загорелся. Но экипажу Заскалько удалось сбить пламя, и танкисты продолжали вести разведку и подавлять огневые точки. KB удалось разбить несколько противотанковых орудий, но новый удар снаряда снова вызвал пожар. Экипаж впоследствии подсчитал, что это было тридцать первое попадание в их КВ. На сей раз сбить пламя не удавалось: заклинило люк, огонь перекинулся на снаряды. Осколками убило водителя Макарова, а Заскалько, Кожина и Семенчука ранило. Помогая друг другу, окровавленные танкисты с трудом выбрались из машины.