Страница 33 из 93
В 1942 г. подводники Северного флота, действуя на коммуникациях противника, потопили 46 транспортов и 5 боевых кораблей противника.[170] Их заслуги получили высокую оценку Советского правительства. В гвардейские были преобразованы подводные лодки «Д-3», "М-171", «М-174» и «К-22». Ордена Красного Знамени удостоились «Д-3», "М-172", «Щ-421» и «К-21». Высокое звание Героя Советского Союза было присвоено капитану 1 ранга И. А. Колышкину, капитану 2 ранга М. И. Гаджиеву, капитану 2 ранга Н. А. Лунину, капитану 3 ранга В. Г. Старикову и капитан-лейтенанту И. И. Фисановичу.
В борьбе с вражескими перевозками усиливалась активность авиации флота. Она вела воздушную разведку, наносила удары по базам, портам, конвоям и одиночным судам противника.
Для бомбовых ударов в 1941 г. применялись самолеты СБ и МБР-2, а в 1942 г. — Пе-2 и Ил-4. Основным районом действий бомбардировщиков был Варангер-фьорд. Они совершали налеты главным образом на порты Киркенес и Петсамо. Самолеты обычно летали небольшими группами без истребительного прикрытия, преимущественно в ночное время. Но в начале войны на флоте их насчитывалось мало и вовсе не было торпедоносцев. Поэтому боевые действия флотской авиации не отличались высокой результативностью: в 1941 г. она, совершив свыше 500 самолето-вылетов, потопила два транспорта и несколько судов повредила.
В 1942 г. военно-воздушные силы флота начали получать торпедоносцы. Однако в первое время они использовались неэффективно. С января по ноябрь 1942 г. высотные торпедоносцы совершили всего 18 самолето-вылетов, причем из 15 выпущенных торпед лишь одна поразила цель — транспорт, стоявший на якоре. Это объяснялось главным образом недостаточной подготовкой экипажей.
Летом 1942 г. торпедоносная авиация взяла на свое вооружение метод "свободной охоты". Использовался он в подходящих для этого метеорологических условиях (облачность, малая видимость). Вначале на "свободную охоту" вылетали одиночные самолеты, а затем и пары. Поиск на вражеских коммуникациях производился на высотах, не превышавших 50 м. Торпеды сбрасывались с дистанции 400 м и более от цели. Но такие полеты в первое время не всегда обеспечивались разведкой, поэтому они зачастую заканчивались безрезультатно. Поэтому командование ВВС флота во второй половине 1942 г. наряду с методом "свободной охоты" применяло метод нанесения ударов торпедоносной авиации по данным воздушной разведки. Первый успех новый метод использования торпедоносцев принес 29 июля 1942 г..[171] В этот день воздушная разведка обнаружила неприятельский конвой, следовавший из Варангер-фьорда на запад. Он состоял из двух транспортов и восьми кораблей охранения. Для нанесения по нему удара вылетели два торпедоносца, ведомые капитаном И. Я. Гарбузом. В районе Порсангер-фьорда в 17 час. 58 мин. самолеты обнаружили в 25 милях вражеский конвой. Зайдя со стороны солнца, летчики начали сближаться с противником, рассчитывая атаковать наиболее крупный транспорт. С дистанции 400 м самолеты сбросили торпеды и, открыв по кораблям охранения пулеметный огонь, благополучно вышли из атаки. Удар советских торпедоносцев был неожиданным для гитлеровцев, они не смогли оказать существенного противодействия и в результате боя не досчитались транспорта тоннажем около 15 тыс. брт.
С февраля 1942 г. торпедоносная авиация начала использовать минное оружие. До конца года она выставила 18 мин.[172] Мины ставились одиночными самолетами в портах и проливах, не доступных для других сил. Только однажды был проведен групповой вылет, в котором участвовало пять машин. Для скрытности самолеты вылетали на минные постановки в сумерки или ночью.
В течение 1942 г. авиаторы Северного флота совершили свыше 1200 самолето-вылетов для действий на коммуникациях, из них примерно половину для разведки, а остальные для бомбардировки портов и конвоев и постановки мин.
Из надводных кораблей для нарушения морских коммуникаций противника в первый период войны использовались главным образом торпедные катера и катера «МО». В ноябре 1941 г. набег на коммуникацию противника в районе Вардё, Нордкап совершили два эскадренных миноносца совместно с английскими кораблями.
В начале войны Северный флот имел в своем составе два звена торпедных катеров типа Д-3, которые входили в соединение охраны водного района главной базы. Дальность плавания этих катеров не превышала 230 миль. Поэтому командование использовало их для нарушения коммуникаций противника в Варангер-фьорде. Сначала они базировались в районе главной базы, а затем были переведены в Пумманки (Земляное) на полуострове Средний.
Боевые действия торпедных катеров на вражеских коммуникациях в Варангер-фьорде начались в августе 1941 г. Главным образом они вели самостоятельный поиск в заданном районе в ночное время. На подходах к портам Киркенес и Петсамо катера старались держаться ближе к берегу. Первая их встреча с врагом произошла в ночь на 12 сентября, когда «ТКА-11» (командир капитан-лейтенант Г. К. Светлов) и «ТКА-12» (командир лейтенант А. О. Шабалин) по данным разведки вышли на перехват фашистского конвоя, шедшего из Киркенеса в Петсамо. Следуя малым ходом вдоль берега навстречу противнику, катера в 22 часа 05 мин. обнаружили транспорт (6 тыс. брт), шедший в охранении четырех боевых кораблей. На фоне высокого скалистого берега они скрытно сблизились с конвоем и с дистанции 4 каб. выпустили четыре торпеды по транспорту и кораблю охранения. Противник, застигнутый врасплох, открыл огонь с большим опозданием. Советские моряки легко уклонились от него. В результате атаки был потоплен сторожевой корабль.
В ночь на 6 октября 1941 г., действуя в западном районе, «ТКА-12» и «ТКА-15» (командир лейтенант П. И. Хапилин) обнаружили вражеский конвой в составе транспорта и трех кораблей охранения. Искусно маскируясь на фоне скалистого берега, катера сблизились с судном на дистанцию 2–3 каб. и точным торпедным ударом потопили его.
Успех торпедных катеров в обоих случаях был достигнут благодаря внезапности атаки, проведенной со стороны берега, где суда обычно имели слабое прикрытие. Этот эффективный тактический прием, предложенный одним из опытных катерников А. О. Шабалиным, нашел широкое применение на Северном флоте.
Боевые действия торпедных катеров в Заполярье в значительной мере зависели от метеорологических и гидрологических условий театра. Когда начался период осенних и зимних штормов и сильных морозов, их выходы на коммуникации стали редкими, а весной, с наступлением полярного дня и с возросшей в связи с этим воздушной опасностью, вовсе прекратились и возобновились лишь осенью 1942 г.
В первый период войны торпедные катера, совершив свыше,140 катеро-выходов[173] в море, уничтожили 5 транспортов и кораблей противника. Эти сравнительно невысокие результаты объясняются главным образом малочисленностью торпедных катеров, отсутствием их взаимодействия с другими силами, прежде всего с авиацией, сложностью театра и слабо поставленной разведкой. И все же действия катерников в первый период войны имели большое значение: они убедительно показали возможность успешного использования торпедных катеров на Северном морском театре.
С конца 1941 г. к борьбе на коммуникациях противника в Варангер-фьорде стали привлекаться сторожевые катера типа МО-4. Они выполняли задания по постановке минных заграждений. В 1941 — 1942 гг. эти катера у портов Киркенес, Петсамо и Вардё скрытно выставили 72 мины.[174] Их действия обеспечивались торпедными катерами.
Для нарушения морских сообщений врага активно использовалась береговая артиллерия. Она с первых дней войны успешно осуществляла блокаду важнейшего порта противника Петсамо — конечного пункта его коммуникации на Севере. Эту задачу в основном выполняла 221-я батарея 130-мм орудий, которой командовал сначала П. Ф. Космачев, а затем — Ф. М. Поночевный. Батарея входила в 113-й отдельный артиллерийский дивизион, наносивший по вражеской коммуникации мощные удары.
170
См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 19411945, т. 2, с. 470.
171
ЦВМА, ф. 11, д. 17883/3, л. 79.
172
ЦВМА, ф. 11, д. 17883/3, л. 79.
173
ЦВМА, ф. 11, д. 17814/6, л. 72а.
174
Там же, л. 72.