Страница 1 из 52
Лев Колодный
Китай-город
КИТАЙ-ГОРОД НЕ КИТАЙ
Никто не знает точно, от чего произошло название Китай-города. Дело темное. "Происхождение названия неясно. Наиболее правдоподобно толкование, производящее "Китай" от прежних земляных укреплений - "китов", - сообщал справочник 1917 года "По Москве" под редакции профессора Гейнике. Известная знатокам "Старая Москва" считает Китай-город "загадочным по названию, о происхождении которого до сих пор еще спорят историки". Иван Кондратьев, автор славной песни "По диким степям Забайкалья" и "Седой старины Москвы", ни с кем не споря, высказался: "По мнению некоторых, это слово значит "средний, вероятно потому, что Китай, то есть, Китайская империя, известен как срединное государство". На каком языке значит? Брокгауз и Эфрон отвечают: "Название Китай-города от татарского слова "китай" - укрепление". У москвоведа Петра Сытина иная версия: "Наиболее правдоподобным является объяснение, что "китай" по-монгольски значит "средний", "город" на древне-русском языке означает "крепость"; "Китай-город" значит "средняя крепость". К другому языку отсылают "Имена московских улиц": "В этом названии могло отозваться тюркское слово "китай" - стена, но вероятнее, что словом "кита" обозначались связки жердей, образующих стены".
Дальше - глубже. Лингвисты в слове "китай" выявили древнейший для праязыков Европы корень, у разных народов означавший - жилье, кров, убежище, укрепленное поселение. Так, по-английски "cot" значит "хижна", по-итальянски "cita" не что иное, как город, от этого корня близкая нам украинская хата.
Итак, какому языку мы обязаны Китай-городом? Татарскому, монгольскому, тюркскому, древнерусскому или корню праязыков Европы? Или китайскому? Ясно, не знаем мы, почему "нарекоша" громадную крепость Китаем, как не докопаться нам, почему назвали другую крепость Кремлем, отчего зовется Москвой река, давшая имя городу, где мы живем.
Но о Китай-городе известно многое точно. Он такой же древний, как Кремль, только песен о нем не поют и стихов не слагают. Потому что "под горой", у пристани на Посаде жили ремесленники и гости, купцы. Торговцы отверженные искусства, даже Гоголю не удалось создать образ положительного дельца. С ХII века укоренились здесь мастеровые и торговцы разного калибра, истинные "герои нашего времени". Кто их воспевал? Не будь купец Калашников бойцом, не стал бы песню о нем сочинять Лермонтов.
Обойденный вниманием классиков Китай-город и посадские люди сыграли главную роль в пьесе, поставленной историей на подмостках Москвы. Здесь начали переписывать и печатать книги, издавать газету, ходить в театр и ресторан, учить на самом высоком уровне. Обо всем этом сказано немало, когда шла речь о Печатном дворе, Славяно-Греко-Латинской академии, Московском университете, основанных в Китай-городе. Однако как ни важен вклад в культуру школяров и студентов, ходивших по камням Китай-города, не они возвысили Москву до небес, о чем писал Михайло Ломоносов, бывший житель Никольской улицы.
...Москва, стоя в средине всех,
Главу, великими стенами
Венчанну, взводит к высоте,
Как кедр меж низкими древами
Пречудна в древней красоте.
Древняя красота заполняла Китай-город. За его стенами звонили колокола массы церквей, купола и колокольни виднелись на всех углах. При Ломоносове львиной частью дворов владело духовенстово, служившее в четырех монастырях, десятках храмов, счет которым утрачен.
Но не священники главу "взводили к высоте". Это делали те, у кого были деньги, кто ими ворочал. Их оборот производили не в кузницах и гончарных мастерских, раскопанных археологами, а в гостиных дворах и лавках. На Рынке. Здесь бурлила жизнь массы людей, сходившихся на огромной площади, звавшейся Торгом. В кипящем котле купли-продажи закипал пар, согревавший всю Москву и Россию. В топку бросали поленья именитые купцы, переселившиеся с Посада в Замоскворечье. Они ушли туда, чтобы не уйти из дела. На месте купеческих усадеб размножились торговые ряды, лавки, подворья, конторы, банки, заполняя до краев Китай-город. Даже церкви отошли на второй план, уступив натиску капитала. Они спрятались за фасадами доходных домов, скрывших храмы в каменных колодцах. Дороже, чем здесь, аренды не взымали. Говорили, асфальт покрывает тут не землю, а чистые деньги.
Ремесленники остались жить под горой, за торговыми рядами, в Зарядье, а Китай-город стал неким подобием лондонского Сити. Мало кто постоянно в нем жил, но с утра до вечера улицы заполнялись народом. "Это центр, где особенно сильно бьется пульс хозяйственной жизни страны, это основа, создавшая и возвысившая Москву над другими городами". Оборот банков достигал миллиарда, оборот торговли - двух миллиардов рублей. Так было в начале 1917 года. В конце 1917-го за колесо истории схватились коммунисты, поселившиеся в Кремле. Они закрыли в Китае Биржу, Верхние, Средние и Нижние ряды, Старый и Новый Гостиные дворы, прибрали к рукам все банки, склады, забитые товаром. Большевики отдали "Славянский базар" на растерзание конторам, захватили первоклассную гостиницу "Боярский двор" и превратили ее в штаб - ЦК партии.
От того удара Китай-город не оправился. При советской власти строили здесь только здания партии. И - ни одного магазина. Под торговлю использовалась малая часть "купеческой Москвы".
Пока не удалось возродить то, что так долго разрушалось. Кое-что сделано. Восстановили Казанский собор, взлетели орлы над шатрами Иверских ворот и часовней. Прикрыл наготу изуродованного тела города кусок стены длиной в несколько метров.
Была она длиной 2567 метров! Толщина и высота - почти одинаковая три сажени, шесть метров! Стена начиналась от Угловой Арсенальной башни Кремля, по склону холма поднималась к Никольской, откуда спускалась к реке и шла вдоль воды на стыковку с Водовзводной башней Кремля. На этом пути насчитывалось 14 глухих и проездных башен с воротами. Самые красивые из них, Вознесенские, они же Иверские, вели к Торгу, рыночной площади, получившей позднее название Красной.