Страница 44 из 130
- Лучший бой - тот, который не состоялся. - В лучших традициях школы космической разведки проповедовала Яна, расхаживая перед притихшим экипажем. Дилафисса и Кэлорин через "дальнословие" передавали ее лекцию на другие корабли. - Не лезьте на рожон. Не хвастайте тем, что готовы отдать жизнь за победу. Если вы погибните кто тогда станет радоваться этой самой победе? Умирать должны ваши враги. А еще лучше - не умирать, а сдаваться. И даже не сдаваться, а просто не задумываться о нападении. Отсутствие войны означает то, что вы достаточно сильны. Если на вас напали - значит, вы виноваты в этом сами. Вы проявили слабость, и кто-то посчитал, что может вас победить...
- В таком духе она может вещать часами. - Шепнул Максим Олафу. Ей надо было идти не в полевые агенты, а в преподаватели военной истории.
- Ничего. - Махнул рукой тот. - Все равно на этой летающей посудине больше нечего делать. Я уже скучаю по инфо-каналам, по компьютерным играм, по тиру.
Максим указал на колчан с луком и стрелами:
- Вот теперь твой тир.
Олаф сплюнул за борт.
Максим пожал плечами:
- И я того же мнения. Сюда бы хороший "винторез" или "трещотку".
- Лучше бы не их сюда, а нас к ним.
- Это ты верно сказал, Олаф. А как же твоя фея?
Бьорнсен махнул рукой. В этом жесте было все: и смирение с потерей, и расставание с мечтами, и огорчение от невозможности счастья.
Максим постарался изгнать мрачные мысли из головы товарища:
- Диньзиль сказала мне, что многие эльфийки готовы с тобой познакомиться... поближе.
- Возможно. Как-нибудь потом. Не на корабле.
- Да уж, конечно. - Максим улыбнулся. - От твоей энергии эта плетеная корзина может развалиться. Я помню, как в "учебке" вы с Оленькой Тарлиевой погнули металлическую койку.
- Да, были деньки. Но я теперь все чаще задумываюсь о том, что будет с нами дальше.
- Дальше? В каком смысле? Когда мы вернемся на Землю, нас представят ко всем высшим наградам. Мы станем героями. Нам сразу присвоят звания полковников.
- Кончай шутить, Максим. Ты же знаешь, о чем я спросил. Что дальше? Почетная старость, смерть. Все. Мы всю жизнь будем вспоминать это приключение. Будем вспоминать этот мир.
- Почему вспоминать? Мы установим дипломатические отношения с эльфами. Возможно, станем консулами или послами. Будем жить здесь...
- Ты сам-то веришь в то, что говоришь?
- Честно?
- Честно.
- Не верю.
- И я тоже.
Олаф замолчал, глядя на Серебристую степь и тонкую, едва заметную черную полоску там, где начиналась Черная Половина. По степи прочь от кораблей мчалось большое стадо длинноногих животных.
Максим с печалью в голосе произнес:
- Если серьезно, я думаю, что о нашем открытии никто не узнает, кроме верхушки военных и ученых. Нас разрежут на кусочки, наши мозги пропустят через ретроспективный гипноз. Нас выжмут и выбросят. Так они делали со всеми инопланетянами, так поступят и с нами.
- Инопланетян не было. - Не слишком уверенно возразил Олаф.
- Ага! - С неожиданным озлоблением крикнул Максим и повел рукой вокруг. - И этого ничего нет. Просто мы лежим в капсулах виртуальной реальности, а Зуйфа Фируллина написала хорошую программу для имитации вымышленного мира. Какого черта, Олаф? Ты сам начал этот разговор. Ведь ты же хочешь остаться здесь. Что, не так?
- Так и не так. Мы обязаны сообщить на Землю все, что узнали. Пусть даже совершенно точно зная, что станем лабораторными крысами, подопытными кроликами.
- Ты думаешь, И-Ван Красин ничего не знает? Я уверен, что на Земле давно известно и о Богах, и о эльфах, и о Срединных Мирах. Сам факт существования "мерцалки" говорит о том, что хоть кто-то это знает.
- А я все же считаю, что это не так. Иначе...
- Что иначе?
- Не знаю. Мы бы не жили так, как живем сейчас.
- Тебе не нравится Очеловеченная Федерация?
- Ты задаешь провокационный вопрос.
- Я знаю. Скажу даже больше: я уверен, что тот, кто изобрел "мерцалку", готов был на все, лишь бы вырваться с Земли. Ему она тоже не нравилась.
Они замолчали. Корабли как раз пролетали над огромным озером, с двух сторон обрамленным горными хребтами, а с третьей стороны покрытым густыми тростниковыми зарослями. Квадратное солнце отражалось в синей воде. Над озером поднялась стая птиц. Точнее, не птиц, а местных летающих существ.
- На Земле не осталось свободы. - Произнес, наконец, Олаф.
- Многим это нравится.
- Мы должны выполнить клятву космических разведчиков - доставить информацию любой ценой. Не ради правительства. Не ради нашего начальства. Ради простых граждан. Они имеют право знать всю правду.
- Нам не дадут ее сказать.
- И все же мы обязаны вернуться.
- Может случиться так, что на Землю вернется только один из нас.
- Яна?
- Она этого хочет больше всех.
- Тем не менее, Максим, если с ней что-нибудь случится, я пойду следующим.
- Я тоже. - Фрадов серьезно посмотрел в глаза товарищу. - Долг есть долг.
Лекция Яны закончилась, и экипаж корабля вновь вернулся к своим делам. Девушка вместе с Олфорваном и Долифандрой подошла к Олафу и Максиму.
- Как вам мое выступление?
- Прекрасно. Похоже, ты наизусть запомнила все стратагемы из "Сунь-цзы". - Бьорнсен дружески похлопал Яну по плечу.
Максим улыбнулся:
- В отличие от нас, она изучала "Сунь-цзы" с раннего детства. И нам не нужны все стратагемы. Достаточно одной. Нападая на тылы, обозы и коммуникации, можно уничтожить самую лучшую армию. Ведь примерно это мы и собираемся сделать - перерезать Нижнюю Нить.
Дилафисса подняла руку в отрицательном жесте:
- Не перерезать, а лишь на время перекрыть. Мы должны показать королю-Дракону, что на Черно-Белой Бусине хозяева - мы. Не стоит претендовать на нашу территорию.
- Никто не может запечатать Врата Между Мирами. - Произнес Кэлорин. - Можно лишь на время прикрыть их. Пока проход не будет работать, мы должны разбить силы вторжения. Армия принца Эллмира готова выступить по первому приказу. Принц ждет только нас.
- Ну, что же, будем надеяться, что плащи-невидимки не подведут, и Криннофилис сумеет навести свои чары. - Жизнерадостно объявил Фрадов.
Эльфы услышали в его словах энтузиазм и боевой задор, но Яна и Олаф, хорошо изучившие своего товарища, поняли, что за этим тоном скрываются тревога и неуверенность. Они их вполне разделяли.