Страница 25 из 63
И Эл доверилась ему, ощутив его всепоглощающую страсть к космосу и тоску по далекому дому. Она показала ему родину. Она вспомнила гору Айризун в зеленых пятнах лишайников, растущих на красных валунах, отцовскую ферму, и то место, откуда когда-то она выпустила маленьких зверюшек. Потом она вспомнила своего отца и показала его вулканцу, ведь ее отец был очень похож на его отца. Потом ей вспомнились мелкие лиловые цветы за изгородью и солнце, играющее в траве и светящее каким-то особым блеском. В тот памятный день у нее родился сын. Сын! Сын! Сын! Она вспомнила маленького Тава и то, как держала его на руках и молила Все Стихии, чтобы его отец поскорее вернулся домой и жил долго-долго! Но отец Тава, ее муж, погиб от рук клингонов. Раньше она думала, что война с ними неизбежна, а теперь спрашивает себя: "Может быть, все войны в мире происходят из-за того, что разные существа не желают понимать друг друга?" В первый раз в жизни она не хотелa войны. О, то, что она сказала капитану "Энтерпрайза", было сущей чепухой. В мире было множество интересных занятий, чудеснейших личностей, непросмотренных фильмов и непрочитанных книг, и она, Эл, совсем не связывала смысл своего существования с войной. Более того, с этого дня она не могла убивать невинных, называв их своими врагами и холодно смотреть, как расщепляются на атомы их космические корабли. Она должна была положить этому конец.
Конечно, что-то внутри Эл сопротивлялось этим во многом новым для нее мыслям. Сопротивлялось и болело. Но она не испытывала жалости к себе прошлой. В конце концов, самым важным делом, стоящим наравне с правдой, благородством, родовой честью, сейчас был проект, обозначенный названием маленькой космической станции – Левери-пять. Если она не сможет противостоять тому, что творится в Империи, правда умрет, благородство переродится в полную свою противоположность, а родовая честь.., ну, об этом лучше было не думать... Что лежало на весах судьбы? Будущее миров? Будущее вселенной? По сравнению с проектом Левери-пять любая война была игрушкой. В конце концов, все они воины. И, с ее точки зрения, было гораздо лучше, если бы погибли она сама, ее сын Тав, весь экипаж "Бладвинга" и весь экипаж "Энтерпрайза".., лучше?.. Да, хорошего в гибели мало, но все на свете лучше, чем проект Левери-пять. О, если он осуществится – это будет конец!
К тому же Эл не ошиблась. Одного разговора с людьми, встретившими ее на "Энтерпрайзе", хватило для того, чтобы понять, насколько они порядочны и благородны...
Вдруг поток ее мыслей резко оборвался. Очень странно, но Эл испытывала разочарование и боль. Только что у нее был брат близнец, а теперь она прощалась с ним и оставалась одна...
Эл открыла глаза. За ее спиной по-прежнему стоял Спок. Видимо, какая-то экстрасенсорная связь между ними еще сохранялась. Во всяком случае Эл чувствовала, что что-то внутри этого бесстрастного человека дрогнуло. Она посмотрела на других собеседников. Капитан поглядывал в ее сторону понимающе, но как-то отчужденно, а доктор почему-то прятал глаза. Эл провела ладонью по лбу. О! Кажется, эта процедура стоила ей некоторых сил! Ладонь стала влажной. Но несколько капель пота – не самая высокая плата за правду и честь.
Спок вздохнул и вышел из-за ее спины. Казалось, что вулканец совершенно спокоен, но теперь Эл понимала, что это совсем не так!
– Главнокомандующая! – Он церемонно поклонился. – Примите мои глубочайшие извинения за вмешательство в вашу психику!
– Ну что вы! – улыбнулась Эл. – Извинения совершенно ни к чему. Я прекрасно себя чувствую!
Капитан во все глаза смотрел то на нее, то на своего помощника.
– Я тоже приношу вам свои извинения, – подумав, сказал он. – Конечно, если это чему-то поможет...
– Ни ссыльным, ни мертвым это не поможет, – задумчиво ответила Эл и посмотрела на Спока. Она не очень понимала, как они находясь в удивительном состоянии единства с этим еще полчаса назад чужим для нее вулканцем, могут говорить вслух и разрушать только что создавшуюся гармонию. – И все же.., все же я благодарна вам.
– Извините, – капитан поднялся со стула, – но на некоторое время мы будем вынуждены вас покинуть. Нам с мистером Споком и доктором Маккоем надо кое-что обсудить.
Она кивнула, и они вышли в коридор. Эл показалось, что все эти люди – лишь часть ее самой. "Да.., мы похожи гораздо больше, чем можно было предположить... – подумала она. – Не зря же сейчас мне вспоминается то время, когда я, Тав и Айдоан в любом сражении находясь в трех разных точках пространства вели себя как одно целое. О Боже! – Эл непроизвольно сжала кулаки. – Кажется, мне надо быть осторожнее! Это заходит слишком далеко! Так, пожалуй, скоро я перестану ненавидеть всех этих федератов за то, что они сделали с дочерью моей сестры!"
– Капитан, – вдруг донесся из-за двери голос Спока. – Все, что она нам говорила – правда. Все, до единого слова. Явиться на наш корабль ее не принуждало ничего, кроме ее собственной совести. К тому же она очень сильный и волевой человек. Скажем, наш сеанс прервался из-за ее желания не терять ни единой минуты.
– А есть ли какие-то признаки того, что ее запрограммировали? – голос капитана звучал настороженно и глухо.
– Нет. Думаю, что это исключено. Конечно, к некоторым областям ее сознания я не смог прикоснуться, но ведь такие области существуют у каждого человека! Область интимных чувств, охраняемая стыдом и любовью. То, что я не смог услышать в ее сознании – сугубо личное и никаким образом нас не касается.
– Что-то мне все это не нравится, – проворчал Маккой. – Скажите, Спок, а у вас не возникало каких-то ассоциативных связей между этими сокрытыми глубинами сознания и того, что нас касается?
– Доктор, от этих областей ассоциативные связи ведут почти ко всем другим частям мозга. Поверьте мне, в этом нет никакой опасности!
– Хорошо, – капитан хрипло выдохнул. – И все-таки, Спок, я вынужден сказать ей, что наш Флот не может пойти на то, что она предлагает. Как бы вам это сказать... Слишком уж все это невероятно, гипотетично и к тому же таит в себе огромную опасность. Главнокомандующая – честная женщина. И все же.., другим ромуланцам я поверить не могу. Это и понятно, ведь Эл сама говорила нам о том, что ее соотечественники становятся все более беспринципными и хищными. Скажите, что мы будем делать, если одному из них придет в голову захватить нас? Ведь он будет находиться в командной рубке "Энтерпрайза"! Конечно, мы будем превосходить их по численности, но если хоть один член моего экипажа умрет, Флот сдерет с меня три шкуры. Кстати, я согласен с главнокомандующей – сейчас на всех нас легла огромная ответственность. Но если мы попытаемся осуществить ее план и что-то сорвется, а информация о том, что происходит на Левери-пять просочится за пределы кораблей... Нет, нет, нет! Я не могу пойти на это! Я признаю, что стратегически идея Эл прекрасна! Но у нас мало сил! Мало людей! Мало кораблей! Я думаю, что этот план обречен на провал! Кстати, я собираюсь встретиться с офицерами других кораблей. Конечно, мы не станем афишировать эту встречу. А теперь, джентльмены, пойдемте, и попытаемся высказать ей наше решение. – Джеймс тяжело вздохнул. Вдруг небольшой компьютер внутренней связи, стоящий на столе у Спока, издал резкий сигнал:
– Командная рубка вызывает капитана Кирка!
Эл нажала на переключатель:
– Будьте любезны, подождите немного, сейчас я его позову. – Она не стала выходить в коридор. Сейчас это было ни к чему. Эл закрыла глаза, сосредоточилась на вулканце и подумала:
"Мистер Спок, передайте капитану Кирку, что его вызывают по внутренней связи!"
Какой-то ослепительной вспышкой в пей возник ответ. Ее поняли. Дверь сразу же открылась, и все трое вошли в комнату.
– Главнокомандующая, извините нас за то, что мы заставили вас ждать, – сказал Джеймс и направился к небольшому экрану.
– Капитан! – тут же услышал он взволнованный голос офицера-связиста – гуманоида с серовато-зеленым оттенком кожи, только что сменившего прекрасную темнокожую Ухуру. – Мы уловили полную струю, которую оставил за собой "Интерпид", проходя мимо звезды НЗР/4486. Судя по всему, на корабль напали!