Страница 12 из 63
Наурис Ригол была типичной представительницей Дейнеба-IV. Ее коричневая, блестящая, казавшаяся влажной кожа была испещрена морщинами и складками. Внешне она больше всего походила на слизня восьми футов длины и пяти футов в поперечнике, но слизня, умеющего стоять. На том месте, которое у землян считалось лбом, находилась прорезь с огромным многозрачковым глазом. Под глазной щелью темнел длинный, вертикально поставленный рот без губ и зубов. Прямо у нижней точки рта начинались щупальца разной длины и толщины. Их было множество. Наверное, в НИИ Космического Разума сосчитали их точное число, но Джеймс, встречавшийся с Наурис Ригол не в первый раз, затруднился бы ответить на вопрос о количестве верхних конечностей у данной представительницы дейнебиан. Сейчас руку Джеймса сотрясало в дружеском рукопожатии маленькое коричневое щупальце. Рука Джеймса подпрыгивала вверх-вниз, а вместе с ней – плечо и голова.
– Джеймс, как дела? – жизнерадостно пророкотал слизень.
– Отлично, капитан. Все, за исключением твоего рукопожатия, в полном порядке! – Этот ответ был хорошо известен им обоим.
Ригол издала булькающий звук, который у дейнебиан считался смехом:
– Капитан, я должна перед вами извиниться за то, что брифинг проходит здесь, хотя его надо было проводить на "Энтерпрайзе". Ведь "Энтерпрайз" – флагманский корабль. Но все мы прекрасно понимаем, что он не в состоянии вместить многих представителей космического разума!
– Думаю, вы правы, – сказал Джеймс и с интересом посмотрел на стоящих в центре помещения представителей Клаха, Айрен и А-Хыо, каждый из которых напоминал маленький земной двухэтажный домик. – Но в любом случае нам пора приступать к делу. Капитан Ригол, разрешите представить вам моего первого помощника, прекрасного ученого мистера Спока. – Спок церемонно кивнул. – Моего главного инженера Монтгомери Скотта. – Скот счастливо разулыбался. – Моего главного врача Боунза Маккоя. – Маккой встал с кресла и поклонился.
– Очень приятно, джентльмены, очень приятно! – пророкотала капитан Ригол, осторожно протянув каждому по щупальцу. – Добро пожаловать на борт "Инайу". А теперь позвольте познакомить вас с моими офицерами. – Помощник по науке Арон Сихон, главный хирург Лахиун Роххарн, главный инженер Леллин Ууриул. А сейчас позвольте представить наших гостей с корабля "Констелейшн"...
– Мы с Джеймсом хорошо знакомы, Наурис! – прервал дейнебианку Майк Уолш, капитан "Констелейшна" и протянул руку. – Сначала мы вместе учились в Академии, потом, служили на "Эскалибуре". Но это было давно! Когда мы в последний раз виделись? По-моему, когда нам пришлось выполнять задание под кодовым номером М-5, да? Ты помнишь, что это была за переделка? Да, да, машина, которая не подчиняется никому?
Джеймс, краешком глаза наблюдающий за Маккоем, заметил, каким живым интересом блеснули глаза доктора.
– Будем надеяться, что эта встреча пройдет намного спокойнее, чем предыдущая. – Джеймс двумя руками пожал руку Майка и внимательно осмотрел его с ног до головы.
Майк был высоким мужчиной со светло-русыми волосами и отсутствующим взглядом. Создавалось впечатление, что он все время производит в уме сверхсложные расчеты. Возможно, так это и было, во всяком случае, он имел репутацию лучшего игрока в покер во всем Звездном Флоте. Когда-то Джеймс и его одноклассники подшучивали над Майком, говоря, что тому здорово повезло, что в Академии для абитуриентов не существует никаких ограничений по росту. Но шутки шутками, а специалистом Майк оказался отличным. С тех пор как он принял на себя командование кораблем "Констелейшн", многие талантливые и подающие надежды ученые стремились попасть к нему на борт. Корабль был на отличном счету. По смелости, умению рисковать и выигрывать в последнее время его приравнивали к "Энтерпрайзу". Нельзя было сказать, что этот успех дался Майку трудно. Скорее всего, наоборот, он работал вдохновенно и легко. К тому же Майк не любил проигрывать, и поэтому самым тщательным образом отбирал людей для своей команды, ведь выжить в космосе, таящем в себе неожиданности и ловушки, было делом нелегким.
Майк помахал рукой своим офицерам – землянину, скорее всего китайцу или японцу, и двум симпатичным женщинам-телариткам.
– Моя правая рука – Раэла-хр-Сассиш; мой главный врач – Алан Макдугал; мой главный инженер – Ивао Сасаока, – коротко представил он свою команду.
– А вот и капитан "Интерпида"! – пророкотала у них над ухом Ригол. – Друзья, разрешите познакомить вас с капитаном Сувуком!
– Сэр, – сказал Джеймс и по-военному отдал честь. Руки он подавать не стал. Совсем не потому, что вулканцы не любили пожимать руки – нет. Капитан Сувук, в его понимании, был человеком-легендой. Однажды он спас тридцать кораблей и тысячи служащих Звездного Флота, добровольно отдав себя в руки клингонов. Случилось это во время последней войны. Даже после физических пыток и прямого воздействия на психику Сувук довольно-таки быстро сумел сбежать от врагов, вывести из строя защитные установки и снять копии с отличных компьютеров клингонов. Еще до того как после битвы при Органии Федерация и клингоны решили пойти на мировую, начальство объявило Сувуку благодарность за его выдающийся героизм.
В общем, Сувук слыл человеком, с которым нужно было считаться. Капитан "Интерпида" был поуже в плечах и похудее, чем Спок, и это не было для Джеймса неожиданностью, ведь он неоднократно видел голографические снимки своего знаменитого сослуживца. И все же он не понимал, как Сувук смог совершить столько подвигов. Теперь это становилось понятным. В капитане Сувуке жила непередаваемая никакими снимками сила духа. Перед ними стоял вулканец средних лет, уверенный в себе и явно не обращающий никакого внимания на условности окружающего его мира. Как и у большинства вулканцев, у него было мужественное, холодное, резко очерченное лицо, но вот спокойствие, которое тот же Спок усиленно демонстрировал, следя за неподвижностью лица, у капитана Сувука струилось изнутри.
– Капитан! – обратился к Джеймсу Сувук неожиданно густым и громким голосом. – Приветствую вас от имени своих людей и от себя лично. Мы уже имели случай ознакомиться с вашей работой. Вы очень много сделали для Федерации и, я думаю, сможете сделать еще больше, – он повернулся к Споку, Скотту и Маккою. – Долгой жизни и процветания вам, Спок! – сказал он.
Спок поднял руку в приветствии.
– Вам так же, Скотт и доктор Маккой. Спок, – снова обратился Сувук к своему соотечественнику, – недавно я прочитал вашу работу "О подборе общих ферментов в терапии поврежденного перикарда вулканцев". Работа очень сложная и очень интересная.
Джеймс оглянулся на Маккоя. Лицо доктора было непроницаемо.
– Рад слышать это от вас, капитан Сувук, – улыбнулся Спок. – Правда, мне хотелось бы убедиться в том, будет ли эта теория работать на практике.
– Ну, насчет этого вы можете быть спокойны, – махнул рукой Сувук. – Клиника Т'Сайрен Вулканской Академии Наук уже использует ваш метод при лечении своих пациентов. Кстати, несколько месяцев назад они использовали его и на мне.
Брови Маккоя резко поползли вверх. Джеймс вздохнул и подумал о том, что как только они вернутся на корабль, в их медицинском отсеке польются реки крови подопытных сауриан.
– Вообще-то, – прибавил Сувук, – мы могли бы поговорить об этом попозже. Этот синдром с некоторых пор становится для вулканцев проблемой. А теперь позвольте представить вам моих спутников – главврач Собек, главный инженер Т'Лайар, первый помощник Селк. – Тучный Собек, тонкая голубоглазая, длинноволосая Т'Лайар и невысокий темнокожий Селк кивнули. – Господа, прошу всех садиться, Мы с вами должны обсудить несколько очень важных вопросов.
Все присутствующие стали устраиваться вокруг стола. Джеймс услышал, как Ригол со странным хлюпающим звуком опустилась на свой чашеподобный стул, и чуть не рассмеялся. На самом деле дейнебиане не были влажными. Их гладкая скользкая кожа была, скорее, сухой, но при соприкосновении с полимерами неизменно издавала странные хлюпающие звуки. Ригол жаловалась на этот эффект еще в те времена, когда в Федеральной Космической Академии под руководством Джеймса изучала математику. Пластиковые стулья в виде чаш отравляли все ее существование. Когда Ригол садилась, звук, издаваемый ее телом, привлекал всеобщее внимание. Но когда надо было встать, начиналось самое худшее – выбраться без посторонней помощи из этого, засасывающего, как воронка, стула Ригол не могла. Джеймс давно шутил, что капитаном корабля Ригол стала по одной единственной причине – ей очень хотелось иметь командирское кресло, обтянутое отличной бархатистой материей.