Гордость завоевателей

– Это может быть опасно…

– Разумеется, – проворчал Арик. – И в этом случае мне понадобится поддержка. Вы умеете пилотировать эту машину, я – нет. Так что и спорить не о чем.

Он перевалился через борт истребителя и спрыгнул на землю прежде, чем Квинн успел сказать еще хоть слово.

Оказавшись на земле, Арик покачнулся – сказывались два дня, проведенные в невесомости. Осторожно, стараясь смотреть во все стороны разом, он направился к пирамиде.

Почва была мягкой и неровной, а торчащие из нее куски рваного металла и битого бетона чрезвычайно затрудняли продвижение. Однако специально подготовленных препятствий в виде колючей проволоки, ловчих ям или минных заграждений Арику не встретилось. Минуту спустя он достиг пирамиды.

Как и говорил Квинн, она имела высоту три метра. Ее поверхность была ослепительно белой и безукоризненно гладкой. Что же касается замеченных сверху пятен…

– Это не пятна, – сообщил Арик, внимательно рассмотрев одно из них. – Это отверстия. Овальной… точнее, миндалевидной формы, примерно четыре сантиметра в длину и два в высоту… и два или три в глубину.

– Странный вид эрозии, – прокомментировал этот доклад Арлекин.

– Больше похоже на следы прицельного огня, – предположил Клипер.

– Ни то ни другое, – возразил Арик. – Во-первых, отверстия слишком ровные, правильной формы. Во-вторых, каждое прикрыто дверцей.

– Дверцей? – переспросил Оракул. – Какой дверцей?

– Сделанной из какой-то сетки, – ответил Арик. – Чрезвычайно тонкое волокно, очень плотное плетение. Материал блестящий, но на металл не похож. Мне кажется, это стеклянное волокно.

– Вы правы, датчики говорят, что это не металл, – подтвердил Квинн. – И сама пирамида тоже не металлическая.

– В последнем сообщении о расследовании гибели «Ютландии» говорилось, что завоеватели при строительстве кораблей используют чрезвычайно малое количество металла или не используют его вообще, – напомнил Сорокопут.

– Верно, – сказал Клипер. – Хотя вряд ли это может служить доказательством того, что пирамида построена завоевателями. Эльдорадо, вы можете что-нибудь разглядеть через сетку?

– Могу, – отозвался Арик, обходя пирамиду по периметру и поочередно заглядывая в отверстия. – Большинство дырок, кажется, пустые. Нет, минутку, тут что-то… – Он нахмурился и присмотрелся. – В одной лежит тонкий ломтик сушеного мяса.

– Чего? – не понял Паладин.

– Ну, по крайней мере, это так выглядит, – продолжал Арик. – Очень тонкий кусочек засохшей сосиски. Цвета он темно-коричневого, диаметром с мой мизинец. – Он заглянул еще в несколько дыр. – Здесь еще два-три похожих ломтя. Выглядят почти одинаково, отличаются только по цвету. Погодите, вот тут ломтик толще остальных в три или даже четыре раза толще.

Последовало долгое молчание. Арик наклонился поближе к отверстию. Ни дать ни взять кусок консервированной сосиски: темно-коричневый, с красноватым оттенком, в мелких морщинках, на вид очень сухой и старый.

Ветерок, шуршавший в листве, на мгновение усилился, и ломтик слегка качнулся, когда сквозь забранное сеткой отверстие проникло дуновение. Ветер стих…

И Арик замер от неожиданности. Когда свист ветра во внешних наушниках шлема умолк, Он услышал кое-что новое. Звук был тих и неясен, почти на пределе слышимости, едва ли не в воображении. Однако это прозвучало в действительности.

Долгий, отчаянный крик.

– На чем держатся дверцы? – спросил Оракул. Арик едва не подпрыгнул – зазвучавший после призрачного крика человеческий голос испугал его.

– Что, простите?

– Я спросил, на чем держатся дверцы.

– Хм… – Арик поддел край одной из сеток затянутым в перчатку пальцем. Материал оказался невероятно скользким.

– Они кажутся весьма прочными, – сообщил Арик. – Сверху что-то вроде петель, а внизу – замок, что ли… Хотите, чтобы я попробовал вскрыть?

– Не думаю, что это удачная идея, – предостерег Квинн. – Тот, кто ставит дверцы на такие пирамиды, мог предпринять и дополнительные меры защиты против взлома. Кроме того, нам еще надо осмотреть большую площадь. Макс, у тебя есть что-нибудь новенькое?

– Ничего сверх обычного, – ответил компьютер. – Однако я должен заметить, что сенсоры заправщика не предназначены для дальнего обнаружения материалов, к которым, похоже, питают особую любовь завоеватели.

– У нас здесь тоже не очень интересно, – сказал Квинн. – Ладно, ты просто следи за инфракрасными сенсорами и датчиками движения. Возвращайся, Эльдорадо, мы взлетаем.

– Принято, – отозвался Арик, направляясь к «Контрудару». – Еще кое-что, хотя, может, это и не важно. Минуту назад, когда затих ветер, я услышал слабый крик. По крайней мере, это было похоже на крик.

– Что еще за крик? – заинтересовался Клипер.

– Да как сказать… в общем-то, не знаю, – ответил Арик. – Это звучало… ну, просто как крик. И в нем, кажется, была не ярость, а боль.

Прежде чем кто-то успел произнести хоть слово, Арик успел долезть до верха металлической лесенки, ведущей в кокпит «Контрудара».

– Вы уверены, что не вообразили этот крик? – спросил Квинн.

– Нет, не уверен. – Арик опустился в свое кресло. – Но в тот момент он показался мне вполне реальным.

– Больше никто из нас не слышал его, – хмыкнул Клипер. – Но это ничего не значит – в наши дни на шлемы ставят микрофоны малого радиуса действия.

– Мы можем попросить Макса проверить звуковой фон, когда вернемся на заправщик, – предложил Щелкунчик.

– Хорошая мысль, – пробормотал Арик, пристегивая страховочные ремни.

Крик невыносимой боли… Или, может статься, целый хор – ведь «сосиски» припрятаны в нескольких нишах.

Припрятаны… или заперты. Может, эта пирамида – что-то вроде тюрьмы?

Арик хмыкнул: ну конечно, тюрьма для нарезанных сосисок. Наверняка есть куда более логичное объяснение существованию пирамиды.

Проблема заключалась в том, что он не мог ничего придумать.

«Контрудар» вновь взмыл.

– Как вы охарактеризуете результаты разведки? – спросил Квинн, уводя истребитель прочь от пирамиды.

– Я боялся, что вы спросите, – вздохнул Арик. – Ну что тут скажешь? Все кажется полной бессмыслицей.

– Ну, если вам от этого будет легче, замечу, что вы не одиноки, – усмехнулся Квинн. – Я и представить себе не могу, зачем нужна такая постройка среди этих развалин.

– Может, это предупреждение? – Арику в голову пришла неприятная догадка. – Ну вы, наверное, знаете древний варварский обычай насаживать головы убитых врагов на колья, чтобы устрашить прочих недругов.

– А вам известна раса, которая ведет войну против сосисок? – скептически спросил Букмекер.

– И зачем было ставить все эти сетчатые дверцы и возводить ограду? – добавил Щелкунчик. – Если уж решил устрашать врагов, то позаботься о том, чтобы они могли хорошенько рассмотреть твое пугало.

– Верно, – со вздохом согласился Арик. – И куда мы направляемся теперь?

– В сотне километров к востоку течет большая река, – сказал Квинн. – Начнем оттуда.

– Командир, это Макс, – раздался голос компьютера. – Я засек группу приближающихся тахионных следов. Предварительный анализ показывает, что это, скорее всего, два корабля завоевателей.

Арик почувствовал, как сердце сбилось с ритма.

– Ты уверен?

– Выбросы совпадают с остаточными следами, взятыми в месте нападения на «Ютландию».

– Как нельзя вовремя, – прокомментировал Клипер. – Военное счастье, Маэстро. Макс, каково расчетное время их прибытия?

– Приблизительно два часа до выхода в обычное пространство, – отозвался Макс.

– Ты точно взял вектор их движения?

– При условии, что моя основная привязка верна, вектор взят точно, – заверил его Макс. – Пересылаю результаты вам.

Наступило молчание. Арик сглотнул, глядя вверх, на плывущие облака. Все в порядке. Есть еще два часа, чтобы убраться отсюда. И эти два часа они потратят на поиски Фейлана. Лишь бы только Фейлан оказался здесь.

– Макс, ты уверен насчет вектора? – спросил Оракул.