Гордость завоевателей

– Зря не рисковать… – негромко приказал Холлоуэй. – Медленно и осторожно…

Бреммер опустил винтовку, шагнул к проему и, вытянув шею, заглянул внутрь…

И, вскрикнув, тотчас отпрыгнул назад. В проеме появился завоеватель.

Мелинда ахнула. Завоеватель нетвердо держался на ногах; цепляясь за край проема, он с трудом выпрямился. Бреммер шагнул к нему и с силой ткнул в верхнюю часть корпуса стволом штурмовой винтовки. У завоевателя, похоже, перехватило дух. Он шатнулся назад; один из гражданских подскочил сзади и захватил его шею в замок, а дуло винтовки приставил к подбородку снизу. Завоеватель ухватился за винтовку, но, как ни силился, не смог оттолкнуть.

– Поосторожнее… – проговорил Холлоуэй. – Уложите его на землю и только потом обыскивайте.

Бреммер передал свою винтовку Крейну и подошел к завоевателю совсем близко…

И в это мгновение завоеватель ударил.

Мелинда не рассмотрела толком, что произошло, но Бреммер внезапно отшатнулся назад и упал. Из широкой раны у него на шее хлестала кровь.

– Отойдите от него! – крикнул Холлоуэй и вскинул винтовку.

Но слишком поздно. Все разом закричали, Крейн бросил вторую винтовку, которая стесняла его движения… А завоеватель повернул голову, несмотря на то что ему мешала винтовка гражданского… И на этот раз Мелинда увидела его удар во всех ужасающих подробностях. Изо рта вылетело нечто похожее на клинок и вонзилось в шею стоявшего человека. Раздался крик, переходящий в жуткое клокотанье, и человек точно куль повалился на землю.

Завоеватель потянулся за штурмовой винтовкой, которая выпала из рук убитого… И тогда Крейн выстрелил. Во все стороны полетели обрывки мяса и брызги алой крови.

Мелинда смотрела, и ее всю трясло и тошнило; желудок сворачивался в тугой узел. Ей не бывало так дурно с первого курса медицинского института. Мелинда видела документальные кадры боевых действий миротворцев за последние тридцать семь лет – войны, полицейские рейды, подавление мятежей. Но ни эти просмотры, ни обучение в мединституте не подготовили ее к сцене, которая разыгралась сейчас. К сцене, которую она видела отнюдь не в записи.

И, наверное, только сейчас Мелинда по-настоящему поняла, что попала на войну.

Мелинда с трудом перевела дыхание. Да, она на войне. Но не в роли стороннего наблюдателя. Она – врач, и у нее есть обязанности. Кроме того, она кое-что обещала Холлоуэю.

– Я пойду к ним. – Мелинда встала. – Может, удастся чем-нибудь помочь.

– Да, попробуйте. – В голосе Холлоуэя звучали злость и горечь. Он не верил, что двоих боевых товарищей удастся спасти. – Вей, оставайся здесь. Будь начеку.

Мелинда и подполковник без происшествий дошли до сбитого вражеского летательного аппарата. И выяснилось, что действительно можно было не спешить.

– Мертвы? – спросил Холлоуэй.

Мелинда кивнула и поднялась с колен. Сердце у нее все еще стучало учащенно. «Это обычный клинический случай, – внушала она себе, чтобы успокоиться. – Эти люди пострадали в катастрофе. Война – такая же катастрофа, как любое стихийное бедствие. Эпидемия травматизма, как сказал давным-давно один мудрый врач…»

– У обоих перерезаны сонные артерии. – Мелинда повернулась к Крейну. – Вы хорошо видели, что произошло?

Второй пилот отрицательно покачал головой:

– Все случилось слишком быстро. Какое-то странное оружие… Чужак прятал его во рту…

– Тихо! – вдруг сказал Холлоуэй, сосредоточенно глядя вверх.

Мелинда нахмурилась. А потом она тоже услышала хорошо знакомое прерывистое гудение…

– Все в укрытие! – Холлоуэй схватил Мелинду за руку и увлек за собой. Мелинда споткнулась, и упала, и ударилась плечом о корпус вражеского корабля. Холлоуэй упал на нее сверху, прикрывая своим телом, а остальные тем временем быстро нашли себе укрытия на опаленной земле возле вертолета.

В следующее мгновение по просеке пронесся жестокий ураган, поднятый винтами еще трех вражеских кораблей. В зарослях одиноко загромыхала штурмовая винтовка – это Вей открыл огонь. Один вертолет накренился и задрожал – разрывные пули барабанили по его корпусу, выбивали молочные осколки. Мелинда слышала, как Холлоуэй что-то кричит. Он давил на нее всем весом; его локоть больно воткнулся ей в ребра, когда подполковник поднимал свою винтовку. Все три вертолета открыли огонь. Ослепительные лучи лазерных пушек вонзились в то место, где среди деревьев прятался Вей. Мелинда съежилась и прижалась к теплому корпусу поверженного вертолета, а Холлоуэй и остальные тем временем тоже открыли огонь. Один вертолет развернулся и устремился к новой цели под градом разрывных пуль. Лазерные лучи неумолимо приближались к тому месту, где укрылись люди. Мелинда зажмурила глаза и подумала, что сейчас узнает, каково это – умереть…

И вдруг половина корпуса вертолета исчезла в ослепительной голубовато-белой вспышке. Переворачиваясь в воздухе, как раненая птица, корабль с грохотом рухнул на землю и раскололся на куски. Два уцелевших вертолета прекратили обстрел позиции Вея и развернулись, когда над местом сражения пронеслись два размытых черно-белых силуэта.

В бой вступили «Вороны».

Вертолеты снова развернулись, ведя огонь из лазерных пушек по людям, засевшим внизу. Но «Вороны» уже закончили немыслимо крутой вираж и возвращались, заходя на врага с флангов. Вертолеты стреляли, промахивались, стреляли снова…

А потом вдруг исчезли в двойной голубоватой вспышке.

Обломки попадали на землю, грохот взрыва затих вдали. У Мелинды звенело в ушах.

– С вами все в порядке? – Голос Холлоуэя звучал глухо, как будто доносился издалека, несмотря на то что Мелинда чувствовала щекой тепло его дыхания.

– Вы все время меня об этом спрашиваете, – упрекнула его Мелинда. Ее голос тоже прозвучал глухо. Но после того, что сегодня выдержали барабанные перепонки, хорошо, что она вообще хоть что-то слышит. – И что теперь?

– Уходим. – Холлоуэй слез с Мелинды и поднялся на ноги. – Крейн, пойди проверь, как там Вей. Остальные…

– Подполковник Холлоуэй! – окликнул его кто-то.

Холлоуэй посмотрел влево и крикнул в ответ:

– Я здесь!

Мелинда успела встать, когда из-за чужого вертолета вышел человек в форме миротворца, со штурмовой винтовкой в руках.

– Вы живы, подполковник! Слава Богу! – в его голосе слышались радость и облегчение. – Мы уже думали, они вас достали. Мы прилетели за вами на аэрокаре.

– Спасибо, – сказал Холлоуэй. – Что там, вообще, происходит?

– Я почти ничего не знаю, сэр, – ответил миротворец. – Мы соблюдаем радиомолчание. Известно только, что враги заняли поселок и что некоторые транспорты из последней партии еще не прилетели на базу. «Вороны» отправились прикрывать аэрокары с поисковыми командами.

– Хорошо, – мрачно сказал Холлоуэй. – Уходим отсюда, пока нам снова не понадобилась помощь «Воронов». Отправьте кого-нибудь, пусть поможет Крейну. – Он посмотрел на Мелинду. – И надо прихватить с собой тело одного из этих вояк. Выбирайте то, что получше сохранилось. Да, и возьмите пару образцов оружия.

Три минуты спустя они снова сидели в аэрокаре. Мелинда смотрела на покрытых пылью живых людей и на мешки с телами погибших, уложенные штабелем в задней части аэрокара. Да, это самая настоящая война…

– Жалеете, что не улетели, пока была такая возможность? – негромко спросил Холлоуэй, сидевший рядом с Мелиндой.

Он смотрел на нее внимательно, изучающе. Наверное, гадал, не будет ли она обузой, не доставит ли больше неприятностей, чем пользы в тяжелые дни.

– Я жалею, что все это вообще случилось, – сказала она. – Лучше бы все началось с переговоров, а не со стрельбы.

– Нам всем хотелось бы этого, – согласился Холлоуэй. – Но пришельцы не стали с нами разговаривать. Они сразу начали стрелять.

– Может быть, мы напугали их…

– Или, может быть, они просто не заинтересованы в переговорах, – возразил Холлоуэй. – Знаете, доктор, есть определенный тип людей… и людей, и нелюдей, для которых разговоры – только пустая трата времени, которая мешает получить то, что им хочется. Когда сталкиваешься с такими… Ну, вы ведь врач. Вы наверняка знаете, что иногда можно только одним способом остановить взбесившееся животное.