Гордость завоевателей

– А почему вы решили, что это было сделано незаконно? – спросил Мак-Фи.

– Вы не военный и находитесь здесь по частному делу. – Холлоуэй показал карточку с данными, которые только что скопировал из компьютера. – Вот здесь собраны приказы и инструкции по таким случаям. И они предельно ясны.

– Из любых правил бывают исключения.

Холлоуэй откинулся на спинку кресла и сказал:

– Я внимательно вас слушаю.

Мак-Фи опустил взгляд и – Холлоуэй заметил – тайком посмотрел на Мелинду Кавано, которая тихо сидела и слушала. Мак-Фи скривил губы и снова взглянул на подполковника – и, как ни странно, теперь в его глазах блестел лед.

– Мне жаль вас разочаровывать, подполковник. Но так уж случилось, что у меня есть полное и безоговорочное право использовать любое оборудование, любые службы и подразделения миротворцев, какие мне понадобятся. Все, что угодно, – в том числе и вас самого вместе с вашим гарнизоном.

– Впечатляющее заявление. – У Холлоуэя появилось странное и довольно неприятное предчувствие. – Надеюсь, у вас есть чем его подтвердить?

– Думаю, этого будет достаточно. Даже для вас, подполковник. – Мак-Фи достал из кармана карточку и небрежным движением бросил точно на середину стола. – Вы, конечно, можете проверить подлинность этого документа.

Холлоуэй взял карточку.

– Карт-бланш, выданный Парламентом Севкоора. – Он постарался, чтобы голос выражал только праздное любопытство. Значит, Мелинда Кавано говорила правду… и все эти люди действительно выполняют какое-то сверхсекретное внештатное задание.

И если парламинистру Джейси Ван-Дайверу – или самому адмиралу Радзински – не понравится чрезмерное усердие командира гарнизона на второразрядной планетке с маленькой колонией, который сует нос не в свои дела…

Холлоуэй поджал губы. Нет. Надо быть последовательным.

– Благодарю вас, господин Мак-Фи, – сказал он. – Мы, конечно, так и сделаем. – Подполковник посмотрел на рабочий стол, на то место, где еще час назад стоял компьютерный терминал, теперь перевезенный на позицию А, и передал парламентский документ Такаре. – Фуджи, пойди в сенсорный центр и проверь. Знаешь, как это делается?

Майор Такара взял карточку:

– Да, сэр, знаю. – Его голос прозвучал сухо и официально. – Я проверю форму документа и стиль текста, затем найду и сравню подтверждающий код с тем, что имеется в парламентских файлах с последними сводками за последние сорок восемь часов.

– Все верно, – сказал Холлоуэй. – Только, прежде чем проверять, убедись, что никто не заглядывает через плечо.

– Да, сэр. – Такара кивнул и быстро вышел из кабинета.

Холлоуэй проводил его взглядом и заметил, что Дагген и Сполдинг стоят у двери навытяжку – хотя обычно солдаты в этом удаленном гарнизоне держались гораздо более свободно и неформально. Как, однако, всех впечатлила эта парламентская карточка!

– Вольно, господа. Расслабьтесь, – сказал подполковник. – Вы не на параде.

Морские пехотинцы приняли стойку вольно. Сполдинг при этом чуть покраснел.

– Какая занимательная ситуация, господин Мак-Фи. – Холлоуэй снова повернулся к сотруднику Парламента. – В наши дни не часто увидишь парламентский карт-бланш.

– Поберегите слова, подполковник, – ледяным тоном посоветовал Мак-Фи. – И не стоит извиняться – если вы вообще собирались это делать. Какими бы неприятностями это ни обернулось, они все падут на вашу голову.

Холлоуэй спокойно посмотрел ему в глаза:

– На вашем месте, господин Мак-Фи, я бы не спешил бросаться угрозами. Люди, которые неожиданно появляются в зоне боевых действий под совершенно нелепым прикрытием, не должны удивляться, если местные власти обращают на них внимание. И какими бы ни были эти ваши воображаемые неприятности…

– Воображаемые неприятности?! – перебил его возмущенный Мак-Фи. – Знаете, если вы так говорите, то вы и правда ни черта не разбираетесь в том, что сейчас происходит.

– Я прекрасно понимаю, что происходит, – возразил Холлоуэй, изо всех сил стараясь держать себя в руках. До чего же ему осточертели политики, которые вертятся под ногами и требуют, чтобы военные подчинялись их дурацким распоряжениям! – И надеюсь, вы тоже понимаете: если бы сразу по прибытии вы предъявили свои настоящие документы, я и мои люди сделали бы все возможное для вашей миссии.

– Ну да, конечно! – фыркнул Мак-Фи. – Я выложу свои документы – и у всего гарнизона появится тема для сплетен. Как раз такого содействия мне и не хватало.

Холлоуэй перевел дыхание и собрал всю силу воли, чтобы не сказать то, что так и вертелось на языке. Например, что его людям больше нечем заняться, кроме как перемывать кости какому-то зазнайке с Земли…

– Если не возражаете, – сказал Холлоуэй, – мы продолжим разговор после того, как майор Такара проверит подлинность вашей парламентской карты и вернется к нам. Я уверен, парламинистр Ван-Дайвер предпочел бы, чтобы в этом вопросе мы в точности соблюли инструкции.

Мак-Фи не ответил, но посмотрел на подполковника так, словно мысленно поклялся все ему припомнить. Но подполковника, находившегося в самом центре будущей зоны боевых действий, нисколько не обеспокоила такая перспектива.

Такара отсутствовал всего несколько минут, но казалось, неловкая пауза продлилась гораздо дольше. Наконец майор вернулся и положил карту на стол перед Холлоуэем.

– Документ подлинный, сэр. Есть пять независимых способов проверки таких карт. Я испробовал все.

– Спасибо, майор. – Холлоуэй подавил желание швырнуть карточку через стол – так, как это сделал Мак-Фи. – Прекрасно, господин Мак-Фи. Вы действительно тот, за кого себя выдаете. А теперь скажите, что именно вам от нас нужно?

– Мне нужно, чтобы вы занимались своими делами и не лезли в мои, – резко ответил сотрудник Парламента. – Но, поскольку вы уже весьма эффективно помешали мне исполнять задание, я вынужден требовать, чтобы вы конфисковали этот заправщик и «Контрудар».

Холлоуэй метнул взгляд на Мелинду Кавано, которая все это время молча, с совершенно непроницаемым лицом, сидела в углу.

– Я не понимаю.

– Что именно вы не поняли, подполковник? – язвительно переспросил Мак-Фи. – Я неясно выразился относительно конфискации или невнятно назвал корабли?

Такара привстал:

– Господин подполковник… Холлоуэй жестом велел ему помолчать:

– Минуту, майор.

– Подполковник, это важно…

– Вы слышали, что сказал подполковник? – рявкнул Мак-Фи и зло посмотрел на Такару. – Заткнитесь! – Он перевел взгляд на Холлоуэя: – Парламинистр Джейси Ван-Дайвер поручил мне провести расследование. Семейство Кавано подозревается в заговоре и незаконной деятельности. Первоначально я намеревался аккуратно выяснить, что именно они затевают, но благодаря вашему содействию на этом можно поставить крест. И тем не менее незаконного присвоения собственности миротворцев вполне достаточно, чтобы засадить за решетку всю банду.

– Это не собственность миротворцев, – подала наконец голос Мелинда Кавано. – Оба корабля и все припасы принадлежат частным лицам.

– А как насчет «Воронов», которые сюда летят? – спросил Холлоуэй.

– Вы сказали – «Вороны»? – вскинулся Мак-Фи. – Где они? Сколько их?

– Подполковник, они улетели. – Такара на этот раз решил добиться, чтобы его выслушали. – Они все улетели. И оба корабля.

– Оба корабля? – Холлоуэй нахмурился. – Мне казалось, их было шесть.

– Нет, я не о «Воронах». – Такара скрипнул зубами. – Кавано и Квинн и их корабли. Они взлетали, пока я проверял документы господина Мак-Фи.

Несколько мгновений Мак-Фи сидел полуоткрыв рот, потом едва слышно выдохнул:

– Что?

И вдруг он рывком вскочил с кресла и заорал:

– Что?! Ты, жалкий болтливый… – Разъяренный Мак-Фи наставил на Холлоуэя указательный палец. – Верните их! Немедленно!

Холлоуэй уже набирал номер на своем коммуникаторе.

– Гаспери, доложите статус заправщика и «Контрудара», которые сейчас взлетели.

– Взлет прошел нормально, подполковник, – ответил Гаспери, скользнув взглядом по приборам. – Все чисто, без проблем.