Гордость завоевателей

Последовала долгая пауза.

– Плохо дело, – сказал наконец Квинн. – Очень плохо.

– А что такое? – спросил Арик. – Разве заправщик не может подняться на орбиту?

– Подняться-то может, – мрачно ответил Квинн. – Это-то как раз не проблема. Но пока он там, на планете, мы не сможем незаметно переделать на нем маркировку. Кто-нибудь обязательно застанет нас за этим занятием.

– Ах, вот оно что… – протянул Арик. – А если мы не напишем на борту заправщика то, что надо, парни из «Мокасиновых змей» начнут задавать вопросы…

– На которые у нас нет ответов, – закончил за него Квинн. – Надо как-то решить эту проблему. Доктор Кавано, вы приобрели все, что было указано в моем списке?

– Да, все здесь, на складе. – Мелинда нахмурилась. – Вы, кажется, сказали, что ожидаете «Мокасиновых змей»?

– Я вам все объясню, только немного позже, – сказал Квинн. – Сначала надо погрузить припасы на заправщик. Начинайте прямо сейчас, доктор. Мы спустимся к вам примерно через час и поможем. Нужно все закончить до завтрашнего утра – истребители прибудут не позже полудня.

– Я начну прямо сейчас, – пообещала Мелинда. – Будьте осторожны с командиром здешних миротворцев. Это подполковник Холлоуэй. Он далеко не глуп и всерьез собирается перекрыть нам кислород – просто из принципа.

– Не беспокойтесь, я умею себя вести с такими людьми, – заверил ее Квинн. – Начинайте погрузку, а остальное – наша работа.

– Хорошо. До скорой встречи! Связь прекратилась.

– Доктор Кавано, я определил местные частоты связи, – сказал Макс. – Хотите, я выйду на них и договорюсь о найме грузчиков?

– Нет, спасибо. – Мелинда с трудом выбралась из командирского кресла и, лавируя в узком проходе, направилась к двери. – Мы и так привлекли к себе слишком много внимания. Не хватало еще, чтобы местные узнали, что у нас на борту «Карфаген-Айви». Сиди тихо и проверяй бортовые системы. Возможно, понадобится срочно взлетать.

– Вот это – северный край каньона, восточная сторона ниже. – Майор Такара вывел следующий объемный снимок на тактический дисплей. – Если присмотритесь, увидите, что вот здесь мы вырезали мягкую породу из-под гранитной толщи, образующей гребень горы. Вот здесь, здесь и здесь замаскированы пушки Шредера. Под этой отвесной скалой – ракетные пусковые установки. Маскировочные проекторы наверху, на самом гребне.

Холлоуэй кивнул. Конечно, это и отдаленно не похоже на оборонительные укрепления, о которых пишут в учебниках. Но все же это в десятки раз лучше того, что они имели шестнадцать дней назад.

– Ты хорошо поработал, Фуджи, – сказал подполковник.

– Благодарю, сэр, но нам еще очень многое нужно сделать. Я только надеюсь, что враги оценят наш каторжный труд и высадятся на планете. Будет крайне досадно, если они просто поджарят нас с орбиты.

– Если уж о чем-то мечтать, то лучше всего о том, чтобы они держались подальше от Содружества, – поморщился Холлоуэй. – Ну, хорошо. Что нам осталось сделать?

– Не так уж и много. Мы только что управились с тем пластом мягких пород. Вокруг, похоже, сплошной гранит. У нас получилось достаточно места для штаба и медчасти. Кроме того, в пещере поместится много припасов.

– А гражданских мы оставим снаружи…

– И большую часть гарнизона, сэр, – добавил Такара. – Наши геологоразведчики по-прежнему ищут интрузии мягких пород, или как там они это называют… И если геологи что-то найдут, мы сразу наделаем новые пещеры. Но велика вероятность того, что большинству все-таки придется довольствоваться палатками и складками местности.

Холлоуэй посмотрел в окно, на группу аэрокаров, которые отвозили в каньон очередную партию грузов.

– Предположим, все гражданские улетят с планеты к тому времени, когда чужаки нанесут первый удар.

– Собственно, насколько я знаю, массовая эвакуация жителей уже практически завершена, – сказал Такара. – Остались только упрямцы, готовые стоять до конца. Ну вы же знаете этих колонистов…

– Да… Гордые, храбрые и чертовски несговорчивые. Лично я предпочел бы, чтобы они все поджали хвосты и удрали, как трусливые щенки. Партизанская война – жестокая штука, а тут еще изволь опекать двадцать пять тысяч шпаков.

– Не нужно их недооценивать, Кас, – заметил Такара. – Даже гражданские бывают опасными, если их припереть к стенке.

– Хорошо, если они будут опасными для чужаков, а не друг для друга. Или для нас. – Холлоуэй пощелкал клавишами и вывел на монитор общее изображение каньона. – Ну, ладно. Северная часть уже полностью укреплена – вряд ли мы сможем здесь еще что-нибудь сделать. Давай подумаем, как быть с этим ущельем в восточной стене.

Зажужжал коммуникатор.

– Подполковник, говорит сержант Крейн. Вы просили сообщать обо всех необычных кораблях, которые входят в систему Доркаса.

Холлоуэй почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом.

– Насколько этот корабль необычен?

– О нет, сэр! – поспешил успокоить его Крейн. – Это не чужаки. Всего лишь тот истребитель – помните, полтора часа назад мы засекли его след. Оказывается, это старый «Контрудар».

Холлоуэй и Такара переглянулись.

– «Контрудар»?

– Да, сэр. Мы только что обнаружили его на локаторах. И, судя по всему, этот «Контрудар» ведет шифрованные переговоры с кем-то, находящимся на планете.

Такара был уже на полпути к двери.

– Выясните, с кем они связались! – приказал подполковник, выходя из-за пульта. – Я сейчас буду у вас.

Они быстро прошли в локационный центр. Там дежурили сержант Крейн и его помощник.

– Это не стандартный код миротворцев, сэр, – доложил Крейн, как только старшие офицеры вошли. – Но он не похож и на те, которыми пользуются нечеловеки. Мы все еще ищем корреспондента на планете.

– Может, какой-нибудь промышленный шифр? – спросил Такара.

Крейн пожал плечами:

– В принципе, не исключено. Но кто здесь может вести на нем переговоры?

– Доктор Мелинда Кавано, вот кто, – сказал Холлоуэй. – Жизненный опыт последних трех дней подсказывает мне, что «Контрудар» беседует именно с ней. Ищите второй конец этой линии или на борту заправщика, или около него.

Оператор поработал с настройками аппаратуры перехвата.

– Будь я проклят! – пробормотал он. – Вы правы, сэр.

– Хотите, я отправлю туда людей? – предложил Такара.

– Передача закончена, сэр, – сообщил оператор прежде, чем Холлоуэй успел ответить. – Погодите-ка… Теперь «Контрудар» вызывает на связь нас.

– Передайте им вот что… – приказал Холлоуэй. – Неопознанный истребитель класса «Контрудар», с вами говорит Центр управления, Доркас. Назовите себя!

– Центр управления, Доркас, это командир крыла Адам Квинн, – раздался голос, в котором явственно звучали жесткие нотки, характерные для кадрового военного. – Запрашиваю разрешение на посадку.

– Командир крыла, с вами говорит подполковник Холлоуэй, – сказал Холлоуэй. – Предоставьте, пожалуйста, код вашего служебного предписания.

– Я не прикомандирован к вашему гарнизону, подполковник, – ответил Квинн. – Я только следую мимо.

– Очень жаль это слышать, – сказал Холлоуэй. – Вы бы нам пригодились. Тем не менее я хотел бы узнать код вашего служебного предписания.

Последовала недолгая пауза.

– Шесть-семь-четыре-два-четыре-девять-пять-пять, – сказал Квинн. – Код ВКК – «Фокстрот-Лима-Виктор-Виктор».

– Благодарю вас, командир крыла. Диспетчерская служба передаст вам данные для посадки. После того как прибудете, я хотел бы видеть вас в своем кабинете.

– Конечно, подполковник. Спасибо.

– Продолжайте наблюдение, сержант. – Холлоуэй кивнул Крейну. – Фуджи, на пару слов.

Старшие офицеры отошли в угол помещения.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Холлоуэй. Такара пожал плечами:

– Код предписания очень похож на настоящий.

– В нем правильное количество цифр и букв – но это и все, что мы можем о нем сказать, – заметил Холлоуэй. Такара посмотрел в противоположный угол.