Львиный Зев

Арвен знал эти истории, когда около семи лет назад был выброшен сюда бурей, разбившей мелузинскую галеру. Гребец-каторжник смог спастись только потому, что за день до этого он свалился с приступом лихорадки и с него на время сняли цепи. Остальные товарищи норлунга пошли на дно вместе с кораблем, прикованные к скамьям у тяжелых весел.

Скитаясь по острову в поисках пищи, Арвен провалился в разлом между камней и увидел то, что не предназначалось для глаз смертного. Тогда увезти сокровища с собой он не мог. Потом они ему были не нужны, ибо норлунг и сам стал королем. Все последующие годы Арвен вспоминал о захоронениях древних только как об очередном приключении. Он ни разу не задумывался об ограбления царских могил. Но вот ведь пришла нужда! Сейчас сокровища были единственным средством заставить пиратов сдвинуться с места.

Заросшая бамбуком тропа вела в глубь острова через яркий, полный чудес лес. Люди тяжело дышали во влажном воздухе. Пираты грубо переругивались, не привычные к такой жаре орнейцы валились с ног, но шли, подгоняемые только жесткой дисциплиной. Марк двигался впереди подчиненных и цедил сквозь зубы короткие команды. С самой ночи отплытия из Магриппы они с королем не сказали друг другу ни слова, но Арвен чувствовал сильное напряжение, возникшее между ними и время от времени ловил на себе тяжелые взгляды капитана. Остальные орнейцы признавали в Арвене владыку и подчинялись всем приказаниям короля. Поэтому поведение Марка могло не беспокоить норлунга, но почему-то беспокоило.

"А вдруг он скажет Астин? - трусливая мысль вертелась в голове короля и раздражала его до чрезвычайности. - И что? Разве я не государь и не могу взять себе любую женщину, которую пожелаю?" Но в глубине души Львиный Зев знал, что хрупкое согласие с Астин можно разрушить в мгновение ока и тогда... Тогда он снова останется один вне зависимости от того, сколько женщин и когда возьмет себе на ложе. "Я всегда был один, - с ожесточением заявил Арвен, - и только благодаря этому выжил".

Впереди на тропинке замаячили белые камни склона, все сильнее выступавшие из-под густой зелени под ногами. Именно на этой горе, чуть левее и выше находился разлом, в который Львиный Зев когда-то так удачно свалился. Факелы, обмотанные наверху просмоленными веревками, были подготовлены заранее. Слегка передохнув у мрачно темневшей расщелины и подкрепившись ячменными лепешками, люди начали спуск.

Ястреб желала, чтобы первыми в разлом спустились орнейские воины, и Марк, не заподозрив ничего дурного, сделал было своим людям знак подчиниться. Но Арвен остановил его жестом.

- Первым пойду я, - бросил он. - Со мной человек пять твоих ребят. Оружие держите наготове. Потом пусть спускаются не более десяти пиратов. Остальные должны остаться наверху. Следи за нашими "союзниками" в оба и не оставляй никого из них у себя за спиной. Орнейцы в любом случае должны замыкать.

Услышав его слова, Мейв фыркнула, но согласилась с предложенным порядком спуска в пещеру. По явно разочарованным лицам пиратов Марк понял, что первоначальный план чем-то грозил горстке его соотечественников. Капитан с невольным уважением посмотрел на короля.

- Я не знаю, что именно они выкинули бы, - тихо сказал ему Львиный Зев, - но, клянусь Богом, это не те люди, на которых можно положиться.

Марк кивнул.

Разлом вел куда-то в глубь горы. Он не был вырублен рукой человека, а возник в результате позднейшего землетрясения, в те времена, когда гробницы и темные туннели между ними были уже давно выстроены. Подземный толчок расколол недра скалы и, как бумагу, разорвал стену древней могилы.

Застыв с факелом в руке на краю стены, Арвен осветил недра пещеры. До пола было очень далеко, и человек, рискнувший прыгнуть вниз, непременно разбился бы. Зато зрелище, представившееся с высоты искателям сокровищ, могло поразить даже самое тупое воображение. Все, что только ни видел глаз в глубине гробницы, было сделано из золота - оружие, сундуки, посуда, ритуальные одежды и странные предметы, названия и назначения которых никто из присутствующих не знал.

Даже дисциплинированные орнейцы не могли сдержать восхищенных возгласов. Что же говорить о пиратах? Отталкивая друг друга, они ринулись к пролому и стали быстро спускаться вниз по веревкам.

- Мы останемся здесь, - властно бросил своим воинам Арвен. - Пусть смотрят и берут, что хотят, вы - не притронетесь ни к чему!

- Но, государь... - попытался возразить один из орнейцев и тут же осекся под тяжелым взглядом короля.

- Не хватало еще, чтобы пираты затеяли с вами драку из-за сокровищ. Нас мало. А если вы, уже спустившись туда и взяв себе что-нибудь, потом начнете уступать им, чтобы не связываться, они только почувствуют нашу слабость и перережут нас. Посмотрите-ка, - король указал вниз.

Там, на дне гробницы, пираты уже поспорили из-за золотых топоров, ваз, изящно перевитых нефритовыми змеями, и странного вида мечей с закругленными концами, на которых были сделаны тонкие серебряные насечки. Кто-то из разбойников натянул на себя царское одеяние из тончайших золотых нитей и теперь отплясывал в нем перед товарищами. Те, позавидовав находке, бросились рвать ее на части. Завязалась драка. Разбойники выхватили оружие.

- Пусть с ними справляются атаманы, - бросил Арвен. - А вас, ребята, я действительно смогу озолотить, если мы выберемся отсюда живыми и вернем себе Арелат.

Не привыкшие к такому поведению орнейские воины с осуждением глазели на пиратов. Уж на что лагерная жизнь не прибавляет утонченных манер, но сборища каторжного сброда на свободе, да еще с оружием в руках, они не видели никогда.

- Вы правы, государь, - наконец сказал один из офицеров. - Только я не понимаю...

- Чего ты не понимаешь, сынок? - усмехнулся король.

- Говорят, вы провели среди них несколько лет, - выпалил юноша.

- Говорят, - хмыкнул Арвен. - Разве не похоже? - он наклонился и свистнул пиратам. - Эй, выродки! Ваши друзья уже на подходе. Сейчас начнут спускаться!

Дерущиеся чуть охолонули и опустили ножи, понимая, что им одним все равно не достанется все золото в пещере.