Страница 63 из 105
– Леди Вейдер, – раскатисто мурлыкнул голос у нее за спиной.
Лея вздрогнула от неожиданности.
– Добрый день, Майтакха, – сказала она, повернувшись и официально раскланявшись с ногрийкой, – надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
– Слабости не ощущаю, – ответила та.
– Это хорошо, – сказала Лея, чувствуя, что говорит неубедительно.
Майтакха ответила ей не настолько невежливо, чтобы можно было обратить на это внимание, но достаточно ясно дала понять, что не считает свое положение выигрышным и знает, что ее семью ожидает бесчестье, а возможно, и смерть, как только Великий Адмирал докопается до содеянного Хабарухом. Это, видимо, всего лишь вопрос времени, думала Лея, но в конце концов у нее останется один-единственный путь – самой выдать Империи непрошеных гостей.
– Ваши планы… – поинтересовалась Майтакха. – Как они продвигаются?
Лея взглянула на Чубакку.
– Мы продвигаемся вперед, – сказала она. Это достаточно правдивый ответ, по крайней мере в определенном смысле; исключение всех рассмотренных ими до сих пор возможностей можно квалифицировать как продвижение вперед. – Хотя до окончательного варианта еще далеко.
– Да, – сказала Майтакха. Она поглядела в сторону домов на холмах. – Ваш дройд проводит много времени с другими машинами.
– Для него здесь нашлось не так уж много дела, как мне представлялось, – сказала Лея. – И вы, и многие ваши люди говорят на интерлингве лучше, чем я думала.
– Великий Адмирал хорошо обучает нас.
– Так же, как это делал мой отец лорд Дарт Вейдер до него, – напомнила ей Лея.
Майтакха помолчала.
– Да, – согласилась она с неохотой.
Лея почувствовала пробежавший по спине холодок. Установление эмоциональной дистанции между ногри и их бывшим лордом стало бы первым шагом в злоупотреблении доверием.
– Скоро они закончат обработку этого участка, – сказала Майтакха, махнув рукой в сторону работающих дройдов. – Если они управятся в ближайшие десять дней, мы сможем сделать посадки в нынешнем сезоне.
– Дополнительной земли будет достаточно, чтобы обеспечить себя? – спросила Лея.
– Это поможет. Но для самообеспечения недостаточно.
Лея кивнула, ощутив новую волну разочарования. Схема действий Империи выглядит не только вопиюще безнравственной, но еще и циничной: заботливо регулируя весь процесс обеззараживания, они могут удерживать ногри на последней кромке зависимости неопределенно долго, не давая им никаких шансов перешагнуть эту черту. Но чтобы доказать это…
– Чуви, ты хорошо знаком с устройством дройдов-обеззараживателй? – внезапно спросила она. Эта мысль приходила ей и прежде, но она никогда не продумывала ее до конца. – Достаточно ли хорошо, чтобы оценить, сколько времени у находящихся сейчас на Хоногре дройдов займет обеззараживание всей его поверхности?
Вуки утвердительно громыхнул и тут же принялся выдавать соответствующие цифры – она поняла, что он тоже задавался этим вопросом.
– Не нужен мне сейчас всесторонний анализ, – прервала Лея поток его оценок, экстраполяции и упоминание правил большого пальца. – Ты уже подвел черту?
Он подвел. Восемь лет.
– Понимаю, – прошептала Лея, в сплошном мраке возникла короткая вспышка надежды. – Все это было начато еще в разгар войны, не так ли?
– Вы по-прежнему уверены, что Великий Адмирал обманывает нас? – упрекнула ее Майтакха.
– Я знаю, что он обманывает вас, – возразила Лея. – Просто не могу доказать это.
Майтакха очень долго молчала.
– И что же вы будете делать?
Лея сделала глубокий вдох и сильно выдохнула.
– Мы должны покинуть Хоногр. Это означает – прорваться в космопорт Нистао и украсть корабль.
– Это не составит труда для дочери лорда Дарта Вейдера.
Лея поморщилась, думая о том, как Майтакха без особых усилий подкралась к ним минуту назад. Охранники в космопорту моложе и гораздо лучше тренированы. Эти люди, должно быть, были изумительными охотниками до превращения их Императором в его личные механизмы для убийства.
– Украсть корабль будет нетрудно, – сказала она Майтакхе, вполне осознавая, насколько важно для нее вести себя здесь честно. – Трудность, заключается в том, что мы должны захватить с собой Хабаруха.
Майтакха на мгновение оцепенела.
– О чем вы говорите? – прошипела она.
– Это единственный путь, – сказала Лея. – Если оставить Хабаруха имперцам, они заставят его рассказать обо всем, что здесь произошло. И когда это случится, и он, и вы умрете. Возможно, вместе с вами и вся ваша семья. Мы не можем этого допустить.
– Тогда вы сами окажетесь перед лицом смерти, – сказала Майтакха. – Охрана не позволит просто так освободить Хабаруха.
– Я знаю, – ответила Лея, остро осознавая, что носит в себе еще две маленькие жизни. – Но мы должны пойти на этот риск.
– Такая жертва не добавит нам чести, – чуть ли не злобно возразила пожилая ногри. – Род Кихм'бар не сможет вписать ее в историю. И ногри долго не будет хранить ее в памяти.
– Я не собираюсь завоевывать этим хвалу ногрийского народа в свой адрес, – вздохнула Лея, внезапно осознав, как она устала биться головой о непонимание иноплеменных народов. В той или иной форме она, похоже, занимается этим всю свою жизнь. – Я иду на это, потому что устала от гибели разумных существ из-за моих ошибок. Я просила Хабаруха доставить меня на Хоногр, и то, что случилось, – целиком на моей совести. Я не могу просто сбежать и оставить его на растерзание жаждущему мести Великому Адмиралу.
– Наш лорд Великий Адмирал не имеет обыкновения жестоко обращаться с нами.
Лея повернулась к Майтакхе и посмотрела ей прямо в глаза.
– Однажды Империя уничтожила из-за меня целый мир, – тихо сказала она. – Я не хочу, чтобы это случилось вновь.
Она еще мгновение молча смотрела в ее глаза, затем отвернулась; разум содрогался, раздираемый борьбой мыслей и эмоций. Правильно ли она поступает? Она несчетное число раз рисковала жизнью, но всегда ради товарищей по Сопротивлению и цели, в которую верила. Поступать точно так же ради слуг Империи – пусть даже обманом вовлеченных в эту роль – нечто совершенно иное. Чубакке это совсем не нравится; ей это ясно по его настроению и тому, как официально он держится. Но это его дело, он руководствуется собственным пониманием чести и пожизненной преданности, в которой присягнул Хэну.
Она моргнула, стряхивая внезапно навернувшиеся на глаза слезы, рука опустилась на выпуклость живота. Хэн понял бы ее. Возражая против такого риска, он в глубине души понимал ее. Иначе ни за что бы не позволил отправиться сюда.
Если она не вернется, Хэн почти наверняка будет себя проклинать.
– Общественный позор продлится еще четыре дня, – пробормотала Майтакха. – Через два дня свет лун станет самым слабым. Лучше подождать эти два дня.
Лея взглянула на нее, нахмурив брови. Майтакха твердо выдержала взгляд, ее нечеловеческое лицо было для Леи непроницаемым.
– Вы предлагаете мне свою помощь? – спросила она.
– Вы человек чести, леди Вейдер, – сказала Майтакха спокойным голосом. – Ради спасения жизни и чести моего треть-сына я пойду с вами. Возможно, мы умрем вместе.
Лея кивнула, ощутив боль в сердце:
– Возможно.
Но она-то не умрет. Майтакха и Хабарух могут умереть; может быть, и Чубакка вместе с ними. Но не она. Леди Вейдер они должны будут взять живой и преподнести в качестве подарка своему лорду Великому Адмиралу, который будет улыбаться, говорить вежливо, а потом отберет у нее детей.
Она бросила взгляд в поля, страстно желая, чтобы здесь был Хэн, и задаваясь вопросом, что было бы, знай он, в какую она попала беду.
– Пойдемте, – сказала Майтакха, – давайте вернемся в дом. Есть еще много такого, что вам следует знать о Нистао.
– Рада, что вы наконец позвонили, – послышался голос Винтер из динамика переговорного устройства "Госпожи Удачи", немного искажаемый не вполне настроенным пакетом координатного согласования, – я начала беспокоиться.