Страница 44 из 105
– И были тут же уничтожены, – мрачно продолжила Лея. Мысленная картина горстки безоружных дикарей, набросившихся на имперское воинство, потрясла ее.
– Их не уничтожили, – возразила Майтакха, и Лея безошибочно распознала гордость в тоне ее голоса. – В этой схватке было убито только трое из двадцати. Но сами они лишили жизни очень многих из свиты лорда Вейдера, несмотря на их метавшее молнии оружие и крепкую, как скалы, одежду. Только когда сам лорд Вейдер ввязался в драку, были побеждены наши воины. Но вместо того чтобы уничтожить нас, хотя некоторые из его свиты советовали ему сделать это, он предложил нам мир. Мир, благословение и помощь Императора.
Лея кивнула – еще одна деталь этой трудной загадки. Она задалась вопросом, зачем Императору потребовалось беспокоиться о жалкой горстке живых существ, которые были всего лишь первобытными существами нечеловеческой породы. Но первобытные существа, обладающие столь поразительными природными бойцовскими качествами, – это нечто совсем иное.
– Какого сорта помощь он оказал вам?
– Он дал нам все, в чем мы нуждались, – ответила Майтакха. – И пищу, и лекарства, и разные орудия труда появились сразу. Позднее, когда выяснилось, что из-за этого необычного дождя гибнут наши посевы, он прислал металлических дройдов, чтобы очистить поля от ядов.
Лея вздрогнула, словно впервые осознала, сколь уязвимы ее близнецы. Но прихваченный с собой комплект анализаторов не обнаружил даже следов токсичности в пробах воздуха, которые они взяли сразу же по прибытии в деревню, проделанный Чубаккой вместе с Хабарухом анализ почвы дал те же результаты. Что бы ни было в том дожде, дройды-обеззараживатели поработали хорошо.
– А на землях вне очищенной зоны по-прежнему так ничего и не растет?
– Только трава кхолм, – сказала Майтакха. – Жалкое растение, которое не годится в пищу. Но теперь растет только оно, да и то его запах стал не таким, как прежде.
Этим и объясняется однообразно бурый цвет, поразивший их с Чубаккой, когда они смотрели на планету из космоса. Каким-то образом это единственное растение приспособилось к токсичной почве.
– Остались ли в живых какие-нибудь животные? – спросила она.
– Немногие. Те, которые могут питаться травой кхолм, да хищники, пожирающие этих травоядных. Но и тех, и других совсем мало.
Майтакха подняла голову, будто унеслась мыслями к далеким холмам.
– Эти места никогда не были богаты жизнью, леди Вейдер. Возможно, по этой причине их и выбрали для заключения перемирий между родами. Но даже в таком изолированном месте разнообразие животных и растений было несчетным. Всего этого теперь нет.
Она выпрямилась, явно не желая больше бередить воспоминания.
– Лорд Вейдер помог нам и в другом отношении. Он прислал своих помощников, чтобы те научили наших сыновей и дочерей образу жизни и обычаям Империи. Он издал новые законы, позволяющие всем родам совместно пользоваться Чистой Землей, хотя спокон веку им не приходилось жить в таком тесном соседстве друг с другом. – Она обвела взглядом помещение. – И еще он разослал мощные воздушные корабли по опустошенным местам, чтобы отыскать и доставить сюда наши дукхи.
Она повернулась к Лее и подняла на нее свои темные глаза.
– Мы получили почетный мир, леди Вейдер. Сколько бы он ни стоил нам, мы с радостью платим за него.
Было похоже, что у детей, сидевших на противоположной от них стороне помещения, урок кончился и они поднимались на ноги. Один, из них обратился к Трипио, проделав какой-то усеченный вариант ногрийского поклона. Дройд что-то ответил, и вся группа разом повернулась и направилась к выходу, где ее ожидали двое взрослых.
– Перемена? – спросила Лея.
– На сегодня уроки закончились, – ответила Майтакха. – Теперь дети должны выполнить свою долю работы в деревне. Позднее, вечером, у них будут уроки, которые подготовят их к тому дню, когда им придется начать служить Империи.
Лея возмущенно тряхнула головой.
– Это неправильно, – сказала она Майтакхе, когда дети покинули дукху. – Ни один народ не должен продавать своих детей в обмен на жизнь.
Майтакха издала долгое шипение.
– Мы в долгу у Империи, – сказала она, – как иначе можно отплатить за это?
Лея стиснула большой и указательный пальцы. Как, в самом деле, иначе? Нет сомнения, что Империя была рада заполучить таких должников; повидав ногрийских диверсантов в деле, она прекрасно понимала, насколько выгодна для имперцев эта сделка. Они не заинтересованы в предоставлении ногри возможности откупиться каким-либо другим способом. А поскольку сами ногри считают это делом чести по отношению к своим спасителям…
– Не знаю, – призналась она.
Какое-то движение привлекло ее внимание: Хабарух, все еще сидевший на полу у противоположной от них стены, повалился набок, увлекая вцепившуюся в его запястье руку Чубакки. Это было похоже на драку с той лишь разницей, что в ощущениях Чубакки она не обнаружила признаков озлобления.
– Чем они там занимаются? – спросила Лея.
– Ваш вуки попросил моего правнука научить его нашим приемам борьбы, – ответила Майтакха, и нотки гордости снова зазвучали в ее голосе. – Вуки обладают громадной силой, но несведущи в искусстве единоборства.
Сами вуки вряд ли согласились бы с подобным утверждением. Но Лее приходилось признать, что, по крайней мере, Чубакка всегда полагается главным образом на свою неимоверную силу и точность стреломета.
– Поражаюсь, что ему пришло в голову просить об этом Хабаруха, – сказала она. – По существу, он никогда не доверял ему.
– Возможно, былое недоверие и послужило отправной точкой для его интереса, – сухо ответила Майтакха.
Лея была вынуждена улыбнуться в ответ.
– Возможно.
Некоторое время они молча наблюдали за парой новых захватов запястья и предплечья, которые Хабарух продемонстрировал Чубакке. Лее показалось, что они чем-то напоминают те приемы, которым ее обучали на Альтераане, и она снова вздрогнула, представив, как могло бы выглядеть все это в исполнении обладателей мускулатуры вуки.
– Теперь вы понимаете, как выглядит цикл нашей жизни, леди Вейдер, – тихо сказала Майтакха. – Вы должны осознать, что мы по-прежнему висим подобно шелкопряду на тонкой паутинке. Нам и сейчас еще не хватает чистой земли, чтобы выращивать достаточно продуктов питания. Нам приходится покупать их у Империи.
– А в уплату требуется посылать на службу еще больше ваших сыновей, – поморщившись, кивнула головой Лея. Непрерывный долг – самая древняя форма скрытого рабства в галактике.
– Это тоже заставляет отсылать сыновей, – с горечью в голосе подтвердила Майтакха. – Даже если бы Империя согласилась отпустить их, мы не смогли бы сейчас принять всех наших сыновей. Мы даже не смогли бы их прокормить.
Лея снова согласно кивнула. Это самая хитрая и очень коварная западня, с какой ей когда-либо приходилось встречаться. Ничего менее изощренного она и не ожидала от Вейдера и Императора.
– Вы никогда не выберетесь из этого долга, – сказала она, поглядев Майтакхе прямо в глаза. – Вы ведь знаете это, не так ли? И можете быть уверены, что это будет продолжаться до тех пор, пока Великий Адмирал сможет извлекать пользу из вашей службы.
– Да, – мягко ответила Майтакха, – так будет продолжаться немало времени, но теперь я верю, что предел наступит. Если в это поверят все ногри, то изменения, возможно, и произойдут.
– Но все остальные пока уверены, что Империя – их друг?
– Не все. Но достаточно многие. – Она замолчала и жестом показала наверх. – Видите вы свет звезд, леди Вейдер?
Лея подняла взгляд на вогнутую тарелку, висевшую на четырехметровой высоте над землей на прикрепленных к стене цепях. Примерно полутораметрового диаметра, она была из какого-то черного или черненого металла, перфорированного сотнями крошечных отверстий. Свет размещенных по ободу тарелки ламп мерцал сквозь эти отверстия подобно звездам, и диск в целом создавал удивительно яркое впечатление стилизованного ночного неба.