Страница 26 из 105
– Это новые оккупационные деньги, – с плохо скрытым презрением ответил ему один из завсегдатаев распивочной, одетый в дорогой костюм, – ими можно рассчитываться только в находящихся под имперской властью мирах и на их станциях.
Люк поморщился. Еще одно напоминание – мало ли их и без этого – о том, что война за контроль над галактикой еще далека от завершения.
– Сказал ты ему заранее, что будешь расплачиваться этими деньгами? – спросил он родсая.
Тот что-то ответил на своем языке. Люк оглядел окружающих, задаваясь вопросом, не развеет ли необходимость в переводчике восприятие его судейской непогрешимости,
– Он говорит, что ему самому заплатили этими деньгами, – вмешался знакомый голос. Обернувшись, Люк увидел пробирающегося к нему сквозь толпу Ландо. – Говорит, что возражал, но ему не оставили выбора.
– Именно так Империя и прокручивает в последнее время свои делишки, – послышался голос из толпы, – по крайней мере, здесь.
Брабл резко повернулся к говорившему.
– Меня не интересует твое мнение, – огрызнулся он. – Пусть решает Джедай.
– Хорошо, успокойся, – сказал ему Люк, перебирая пальцами монетки и по-прежнему не представляя, как сдвинуть дело с мертвой точки. Если с родсаем действительно расплатились таким образом…
– Есть какой-нибудь способ перевести это во что-то другое? – спросил Скайвокер родсая. Тот ответил.
– Он говорит, нет, – перевел Ландо. – Этими монетами можно расплачиваться за товары и услуги на планетах имперских миров, но в Новой Республике их никто не принимает, потому что не существует официального обменного курса.
– Верно, – сухо поддакнул Люк. Может быть, у него и нет такого опыта подпольных операций, как у Ландо, но родился он тем не менее не вчера. – Так какова неофициальная ставка обмена?
– В самом деле не имею представления, – сказал Ландо, оглядывая толпу. – Хотя здесь обязательно есть кто-то, работающий и на той, и на другой стороне улицы. – Он возвысил голос. – Имеет кто-нибудь дела с Империей?
Если даже и имеет, то постарается придержать язык.
– Думаешь, кто-нибудь решится? – шепнул Люк.
– Сознаться перед Джедаем в том, что ведет дела с Империей? – ответил вопросом на вопрос Ландо. – Я бы тоже не решился.
Люк кивнул, почувствовав, как засосало под ложечкой, когда он стал сверлить взглядом поросячье рыло родсая и его ничего не выражающие многофасеточные глаза. Скайвокер надеялся, что сможет спустить эту проблему на тормозах и таким образом избежать необходимости настоящего разбирательства и вынесения решения. Но теперь у него не оставалось выбора, придется дознаваться, действительно ли родсай умышленно пытается надуть своего партнера.
Опустив веки так, что глаза превратились в щелочки, он мысленно сосредоточился, расширяя пространство восприятия ощущений. Он знал, что это дальняя пристрелка, но большинство разумных существ под давлением все же демонстрируют слабо различимые психологические изменения. Если родсай лжет в том, как с ним рассчитались, и если он боится, что от Люка, опытного Джедая, ему это скрыть не удастся, то должен отреагировать так, что выдаст себя.
Но едва Люк прибегнул к усилению восприятия ощущений родсая, что-то отвлекло его внимание. Это был запах: слабый запах карабаббаского табака и армуду. В том же сочетании, о котором говорил ему Ландо на космической станции Слуис-Вана…
Люк открыл глаза и оглядел толпу.
– Найлз Феррье, – позвал он, – выйди, пожалуйста, вперед.
Наступило долгое молчание, нарушаемое только звуком втягиваемого носом воздуха; неожиданно услыхав имя Феррье, Ландо начал принюхиваться. Затем в одном месте обступившего спорщиков круга возникло энергичное движение и вперед выступила знакомая массивная фигура.
– Чего ты от меня хочешь? – требовательно изрек он, держа руку на кобуре бластера.
– Мне надо знать неофициальную обменную ставку валют Империи и Новой Республики, – ответил Люк. – Полагаю, ты можешь мне это сказать.
Феррье разглядывал его лицо с плохо скрываемым презрением.
– Это твоя проблема, Джедай. Оставь меня в покое.
Из толпы вырвалась слабая рябь эмоций неудовольствия. Люк не отвечал, но не спускал с Феррье пристального взгляда; и еще через мгновение губы громилы дрогнули.
– Когда я последний раз имел дело на той стороне, договаривались при ставке пять имперок к четырем республиканкам, – проворчал он.
– Спасибо, – сказал Люк. – Теперь, кажется, все в порядке, – продолжал он, повернувшись к родсаю. – Расплатись со своим партнером в валюте Новой Республики по курсу пять к четырем, а монеты Империи припрячь до того времени, когда в следующий раз надумаешь поработать на их территории.
Родсай что-то буркнул в ответ.
– Это ложь, – сердито бросил брабл.
– Он говорит, что у него нет достаточного количества республиканок, – перевел Ландо. – Зная родсаев, я бы согласился с мнением брабла.
– Возможно, ты прав. – Люк пристально смотрел в фасеточные глаза чужака. – Но, может быть, и нет. Однако есть еще один способ. – Он взглянул на Феррье, вопросительно вскинув бровь.
Тот сообразил мгновенно.
– Даже не думай об этом, Джедай, – предупредил он.
– А почему нет? – спросил Люк. – Ты работаешь по обе стороны границы. У тебя гораздо больше возможностей пустить имперки в дело, чем у брабла.
– Предположим, я этого не хочу, – возразил Феррье. – Предположим, я не планирую появляться там в ближайшее время. Или, может быть, я просто не желаю попасться с такой кучей имперок при себе. Выкручивайся сам, Джедай. У меня нет намерения оказывать тебе услугу.
Низкий гул единодушного возмущения прокатился в толпе.
– Ты бы лучше прислушался к тому, что он говорит, – посоветовал Ландо. – Не думаю, что тебе хочется нарваться здесь на выяснение отношений, особенно с браблом. Они всегда благоволили к Джедаям.
– Как же иначе, с их-то рылами, да не в калашном ряду, – огрызнулся Феррье, рыская взглядом по толпе.
Люк уловил первые импульсы смещения его настроения, как только бандит осознал, что находится в меньшинстве. А может быть, сообразил, что, заводясь в таком людном месте, он привлечет к себе больше внимания, чем ему бы хотелось. Люк ждал, наблюдая за вспышками эмоций, ждал, пока Феррье передумает. Это не заняло много времени.
– Ладно, но обменяю по курсу пять к трем, – сразу же оговорил сделку Феррье. – Пять к четырем было крупным везением, одним словом, вряд ли такой обмен удастся провернуть еще раз.
– Это грабеж, – заявил брабл, – с родсая мне причитается больше.
– Да, больше, – согласился Люк, – но в сложившихся обстоятельствах это, вероятно, все, что ты вообще мог получить. – Он пристально поглядел на родсая. – Если тебе это как-то поможет, – добавил Люк, снова переведя взгляд на брабла, – не забудь, что ты можешь предупредить своих сородичей, чтобы они не спешили вступать в сделки с этим родсаем. Не имея возможности прибегнуть к услугам таких непревзойденных следопытов, как браблы, он в конце концов потеряет гораздо больше, чем твоя нынешняя потеря.
Брабл издал резкий звук, который, вероятно, соответствовал человеческому смеху.
– Джедай прав, – сказал он, – это будет достойной карой.
Люк мысленно напрягся. Следующая часть его вердикта вряд ли осчастливит брабла.
– Тебе, однако, придется оплатить ремонт дройда, в которого ты стрелял. Что бы ни говорил и ни делал родсай, за это он не в ответе.
Брабл впился в Люка взглядом, обнажив в оскале похожие на иглы зубы. Скайвокер тоже сверлил его холодным взглядом, снова обратившись чувствами к Силе на случай возможного нападения.
– Джедай прав и в этом, – сказал наконец чужак. Затем с неохотой, но твердо добавил: – Я принимаю твой суд.
Люк позволил себе тихий вздох облегчения.
– В таком случае дело закрыто. – Он поглядел на Феррье, потом вскинул Меч, отдавая честь двум чужеземцам, и направился к выходу.
– Прекрасная работа, – шепнул ему на ухо Ландо, как только толпа стала расходиться.