Страница 46 из 69
Принцесса с кислой мордашкой возразила, что не бывает счастья всем - и даром. Всегда приходится кому-то наступать на хвост.
- Не тебе, не тебе, Маркиз, - она погладила котёнка, но тот вприпрыжку удрал под защиту шкипера.
Странное дело - терпел он всех, даже на дух не переносившую его Хельгу - но признавал только Малыша и шкипера. Причём до такой степени, что даже удостоил их чести спать на их животах, свернувшись в клубочек, и при этом рокочуще мурчать.
- Ладно, нам через час взлёт назначен. Будите лет-капитана - и в шею его.
Тот проснулся, будто только что и не храпел тут, вытянув долговязые ноги в чёрно-белых флотских носках. Потянулся, повторил порученный передать ответ - и через пару минут отбыл. А экипажу Слейпнира осталось последнее дело - забросить тут неподалёку учёную пару. И дальше маячила одна лишь неизвестность с лёгкими намёками…
Хэнк просматривал доступную в корабельной библиотеке, информацию, когда в кают-компанию притопали вновь заскучавшие учёные. Поздоровавшись, он вернулся к своему занятию. Вот уж когда пригодилась усвоенная в Академии привычка - просматривать целые пласты данных, быстро вычленяя да запоминая ключевые понятия и идеи. А остальное зацепится да само собой уляжется в подсознание, готовое вылезти оттуда в виде догадки или интуитивного озарения.
- О, я вижу, вы интересуетесь Сирианцами? - профессор после завтрака был в несколько приподнятом настроении.
Пожав плечами, Хэнк пробормотал - что-то последнее время эти рептилии чересчур уж вертятся вокруг системы Змееносца. Да и эскадры их поблизости маячат. Шкипер от греха подальше даже отказался от нескольких весьма выгодных фрахтов в ту сторону.
- М-да, - Хельга нацедила дядюшке крохотную рюмочку виски. Звякнул бултыхнувшийся туда кусочек льда, а фройляйн Цвиг признала. - Вообще-то разумно, выяснить что те собираются делать.
Хэнк неприкрыто мрачно вздохнул.
- Меня нафиг не интересуют их намерения - меня интересуют их возможности.
Брови профессора одобрительно поползли вверх.
- Превосходно, молодой человек. Немногие нынче смогли бы цитировать такие блестящие высказывания мыслителей древности, - и поднял рюмку в знак восхищения.
По правде, Хэнк не помнил уже толком, сказанул ли то воинственный Клаузевиц, или же проронил железный Бисмарк - в голове от усталости уже бултыхалась какая-то каша. Потому он послал к дьяволу Сирианцев (вместе с данными о них) да налил по рюмашке и себе с Хельгой. Хоть и неурочный час, однако на душе, как сказал шкипер, и впрямь было донельзя муторно.
Но всё же, профессор не разделял его мрачного настроения.
- Завтра вы наконец доставите нас к цели, отдохнёте снова. Разнообразие есть дело действительно большое…
Впрочем, назавтра и в самом деле наступило некоторое разнообразие. Поскольку планетарное время в точке посадки примерно совпало с локальным корабельным, то получалось что-то вроде позднего вечера. Или ранней ночи - тут уж у кого на что фантазии хватит. А потому, поглазев в залитое тьмой пространство за иллюминатором, шкипер зевнул и посоветовал переждать до утра.
Учёные родственники, коротавшие время за шахматами, переглянулись. Сунулись было наружу, однако ночь и у них, похоже, не вызвала особого энтузиазма. А потому, принюхавшись к морозному воздуху из люка да покривившись на чернильную темноту с едва видимыми посадочными опорами, профессор поспешил вернуться в тёплое нутро корабля.
- Хорошо, герр шкипер. На меня эта зиняя ночь и в самом деле тоску наводит.
Принцесса с Переборкой, маявшиеся девичьей болтовнёй, давно уже все обзевались и потопали баиньки. Шкипер поколдовал у пульта, да тоже отправился на боковую. А одинокий Хэнк в тишине почти тёмной кают-компании всё стоял у иллюминатора, бездумно глядя на снежную круговерть, в которой сразу же утопал луч прожектора с верхней палубы. Надо же, он уже почти забыл, что на свете бывает зима.
- В плаще серебряном, подбитом вьюгою… - прошептал он.
- И шапке снега цвета белых роз, - неслышно подошедшая Хельга ловко и вкрадчиво, ничуть не хуже Маркиза, скользнула в его объятия. - Я тоже знаю эти стихи…
Чуть пахнущие томно и горьковато горным миндалём губы её на этот раз оказались вовсе не сестрински-холодны. А чуть напрягшееся под платьем тонкого стереосинтетика стройное тело мгновенно расслабилось и поплыло под нежными прикосновениями ладоней. В конце концов Хельга кое-как, с лёгким сожалеющим вздохом отстранилась, и её усмешка на миг захолодила губы Хэнка.
- Рыжая спит… Пошли в мою каюту? Тебя ждёт сюрприз, Малыш, - шепнула она. - Правда, не совсем тот, о котором ты думаешь.
Сюрпризы Хэнк любил. Особенно приятные - но неожиданные тоже сгодятся. А посему он прекратил ласкать уже обозначившиеся и с готовностью затвердевшие кнопочки, и покорно поплёлся в обнимку с лукаво и хмельно улыбающейся фройляйн…
Боже, до чего ж болит голова… Миг-другой он ещё соображал - кто же он такой и вообще. Ага - кажется, Хэнк Сосновски это о нём. Нет, точно - Ли-Син или Эрик Свенссон это кто-то другой. Или другие? Да и хер с ними!
Под рукой оказалось что-то гладкое и прохладное. Под щекой тоже и то же. Кажется, палуба. А при чём тут голова? Как она может болеть - это же кость! Так… а это стойка… ага, откидная опора флотской конструкции… флотской, это уже легче.
На руках, к вящему удивлению Хэнка, оказались почти невесомые наручники. Интересно… может, это расстарались фараоны с этого, как его - ага, с Поммерна? А ну-ка… и он на пробу попытался приоткрыть один глаз. Бес-по-лез-но. Эй, да ведь есть ещё другой - и шансы вполне ничего. Один из двух - либо откроется, либо нет.
Перед плавающим и изрядно мутноватым взором обнаружилось что-то блестящее. Проморгавшись бухающим по голове болью веком, Хэнк обнаружил перед лицом и в самом деле боковую опору кресла… так, это ходовая рубка. А что с той стороны делает шкипер, извивающийся словно червяк?
Хэнк и сам не заметил, как озвучил последний вопрос неожиданно хриплым шёпотом, потому что скованный как и он сам капитан прекратил свои поползновения и отозвался.
- Живой, Малыш? Ну, слава богу.
Во время этой длинной, странно звенящей и неохотно лезущей в ухо речи Хэнк совершил маленькое открытие. Оказывается, если немного поворотить голову, то открывается и ранее прижатый к палубе второй глаз.
- Кто это нас так?
Шкипер хмыкнул и даже невесело засмеялся.
- Сука та, фройля долговязая. На один и тот же крючок обоих поймала…
Хэнк скосил взгляд на ширинку капитана, но развивать дальше тему насчёт крючков не стал.
- Баба? Двоих здоровых мужиков?
Капитан зло сплюнул, едва не угодив Хэнку в лицо.
- Неправ ты был, Малыш, насчёт спортсменки. Как минимум штурмовая рота или спецназ - бъёт, как ломом по башке. Матёрая…
Вполне уже здраво рассудив, что сейчас не совсем время выспрашивать - где это и когда шкиперу прилетало столь тяжёлым и незатейливым инструментом по черепушке, Хэнк попытался оглядеться. Ракурс, да и место оказывались не самым удачным - но всё же отсутствие в пределах видимости девчонок вселяли слабенькую надежду. Принцессу так просто не скрутишь… вряд ли профессор или Хельга сможет поймать её на подобную шутку. А Переборка если успеет схватиться за гаечный ключ, который она иной раз с устатку под подушку прятала, тут без тяжёлой бронетехники не подходи.
И то - ушлая малявка враз все колёсики пооткручивает.
- Ты хоть трахнуть успел её? Нет? Жаль - не так обидно помирать было бы… - Хэнк не успел задуматься насчёт таких мрачных мыслей капитана, как палуба под щекой еле слышно задрожала, и в поле зрения вошли два высоких армейских ботинка.
Вообще-то, смотрели они куда-то не туда - хотя всё верно, перпендикулярно палубе так и должно быть. Но вот начищенный до глянцевого блеска вид их Хэнку здорово не понравился. Переборка всегда относилась к этим чистоплюйствам со здоровым пофигизмом, а Принцесса сразу после признания себя полноправным членом экипажа цокотала туфельками на своих неизменных четырёхдюймовых шпильках - к вящему удовольствию провожающих её взглядами мужчин и лёгкой зависти не чувствующей в себе таких сил Переборки.