Страница 28 из 35
56.
Марк и Джесертеп стояли все в том же мрачном, с убегающими вдаль колоннами зале. Ни стен, ни потолка. Растерянно взглянув на демона, Марк разжал ладонь. Кольцо по-прежнему было в руке - даже на палец надеть не успел. - Как это случилось? - Разберешься потом. Если будет желание, - добавил Джесертеп и озабоченно посмотрел в сторону огней. - Тебя ждут. Конечно, его ждут. Марк это отлично понимал. Не впервой. - Ты пойдешь со мной? - Нет, нам это не положено, - Джесертеп ободряюще притронулся к его руке. - Ты должен один. Он хотел еще что-то сказать, но не решился. Коротко кивнул и шагнул в темноту. Летучая мышь скользнула рядом, почти задев лицо, но Марк не сделал даже попытки увернуться. Он знал, с кем придется встретиться сейчас, знал, какие зададут ему вопросы, но не хотел ни встречи, ни разговоров. А что, если он взбунтуется? Встанет здесь, и ни с места. Пусть Анубис сам ищет его, если есть на то желание. А он устал. Он устал настолько, что даже не может осилить этот путь до трона. - Все впустую, - неожиданно для самого себя повторил он слова Анубиса. Повторил и пошел, как механическая кукла переставляя ноги, меряя шагами каменные клетки пола и не глядя по сторонам, чтобы заметить что-то новое на своем пути. Да и не могло ничего измениться за несколько месяцев в Мертвом доме, для этого нужны, наверное, даже не годы - тысячелетия. Сейчас Анубис потребует кольцо. Как мог Марк раньше оставаться безразличным, попадая сюда? Как мог он спорить с Надзирателем мертвых? - Да, Господин, - прошептал Марк, еще не видя трона. - Разве можно изменить время? Это не дано никому. Что же случилось там, наверху? Почему он вновь очутился в Мертвом доме, месте, в котором он надеялся ему уже не придется бывать никогда? Он так тихо жил там. Он затаился, как мышь в норе, услышавшая кота, он взбунтовался только один раз. И это был бунт отчаянья. Зачем же опять все начинается сначала? Или он снова не прав? Исполинские колонны поддерживали невидимый свод. Марк посмотрел вверх, не надеясь увидеть неба. Он и не увидел его. Он вообще ничего не увидел. Мертвый дом, мертвый. Вот и ступени, и трон. Но он пуст. Огни стали ярче, задымили языки пламени, отбрасывая вокруг коверканные пляшущие тени. И возле самого подножия лестницы Марк неожиданно увидел стол. И за столом сидели двое. - Смотри, Отец, - Анубис едва повернул голову в сторону Марка - красными углями сверкнули глаза. - Он пришел опять. - Это он? - зеленое лицо незнакомца можно было назвать вполне благожелательным. Так же зелены были его руки и обнаженный, как и у Анубиса, торс. Справа от него стоял прислоненный к столу посох с загнутой, словно вопросительный знак, рукояткой, справа лежала плеть. - Какой невзрачный. - Да, Отец. Но он приходит ко мне уже в четвертый раз и всякий раз упорствует, не желая отдавать кольцо. - Значит он еще надеется..., - незнакомец не договорил и пригубил из большого металлического кубка вино. Трапеза двух гигантов была скудной. Круглый, скорее похожий на лепешки, хлеб. Вино в большом кувшине. Головка сыра и зелень. Они разговаривали между собой так, как будто Марка не было рядом. По крайней мере никто не обратился к нему с вопросом, не пожелал услышать ни одного слова. - Я рад, Осирис, что ты здесь, - вновь сказал Анубис. - Может быть, хоть ты сумеешь убедить смертного в том, что он смертен. Смотри, что натворили наши игрушки - чего доброго люди подумают, что они могут все. - Пожалуй, - Осирис тщательно прожевал и стряхнул крошки с тонкой бороды. - Пожалуй. Надо сказать, я и сам всегда поражался их самонадеянности. Он отодвинул кубок и повернулся к Марку. Зеленые глаза глянули, казалось, в самую душу и увидели все самое сокровенное. То, что даже сам Марк таил от себя. - Хм, он не так уж плох, как можно подумать с первого взгляда. Ты сам подарил ему кольцо? - Не совсем, - Анубис по-собачьи облизнул губы. - Но, в общем-то, посодействовал. Кольцо пропадало. А я хотел, чтобы оно вернулось ко мне как можно скорее. - Ну и что? - Он не отдал кольца. Он спорил со мной, и каждый раз уходил. - Действительно, люди бывают упрямы и глупы. А ты не пробовал наказать его? Здесь. - Осирис протянул громадную руку к плети. - Иногда, знаешь ли, помогают очень простые способы. - Нет, Отец, не стоит, - Анубис удержал плеть за рукоятку. - Ты знаешь, он даже забавен. Спроси его о чем-нибудь. - Подойди ближе, - приказал Осирис. - Еще, - потребовал он, когда Марк сделал два робких шага. - Так, теперь хорошо. Хочешь вина? - Ты забыл, что он не может пить вино и есть хлеб в Доме мертвых, рассмеялся Анубис, показывая мощные острые зубы. - Он ведь не бог. - Но, кажется, хочет им стать. Ты хочешь стать богом? - Осирис вновь обратился к Марку. - Нет, Господин, - тихо сказал тот, стараясь не заглянуть в пронзительно-зеленые глаза, в которых была бездна. - Я хочу остаться человеком. - Называй его, Царь жизни, - коротко напомнил Анубис. - Остаться человеком, Царь жизни, - покорно повторил Марк. - Так говорят многие, а на самом деле делают все, чтобы не быть людьми. Когда ты получил кольцо, ты думал о бессмертии? - Думал, - сознался Марк, смутно припоминая первые минуты обладания кольцом. - Но потом понял, что не это главное. - А что же может быть привлекательнее вечной жизни? Жизни до полной усталости, до полного насыщения. Вы всегда так плачете, что живете мало, и только войдете в охотку, как приходится умирать. Ты ведь можешь увидеть, как меняются царства, как становятся прахом твои враги, плодятся твои потомки. - Я буду видеть одно и то же. Всегда одно и то же. Это движение по кругу. - Смотри, - Осирис довольно откинулся на спинку кресла. - А ты говоришь, что он глуп. Он понял главное - все повторяется. Чтобы понять вкус пирога, не обязательно есть его целиком, а то может наступить несварение. - Осирис оглушительно расхохотался и отхлебнул из кубка. - Он не безнадежен. - А и не говорил, что он несообразительный, - Анубис тоже пригубил вино. Но он думает так медленно, он так нерешителен и неуклюж, что порой мне кажется, что лучше было бы ему лишиться кольца. - Вот сейчас и спросим его самого. Ты готов отдать кольцо и остаться в Доме мертвых? Остаться? Иногда Марку даже там, наверху, казалось, что это единственно правильный выход. - Может быть, - Марк колебался. Он чувствовал, что усталость его безмерна. Начать все сначала? Разве есть в этом смысл? Но одновременно что-то его останавливало. - Мне иногда кажется, - сознался он, - что если я отдам кольцо, то это будет неправильно. Ничего не останется после меня. Совсем ничего. - Что ты имеешь в виду? - Анубис даже не попытался скрыть насмешки. - Если ты хочешь оставить потомство, замечу, вполне законное желание, то это не так уж трудно сделать. Но разве ты уверен, что твои дети будут лучше тебя? И что оставят после себя они? В чем-чем, а в размножении человечество преуспело. Плодитесь, как кролики. Как плесень, - добавил он после паузы. - О, эта вечная ваша надежда, что когда-нибудь количество перейдет в качество. Диалектика испортила людей, правда, Отец? - обратился он к Осирису. - Они думают - чем их будет больше, тем вернее надежда, что они станут лучше. - На самом деле они не думают и об этом. Иногда мне кажется, что они вообще не способны думать. Да и чувствовать тоже. - Как же так? - слабо запротестовал Марк. - Чувства движут миром. Лиши их человека, и что останется. - Вот видишь, Осирис, он опять спорит, - Анубис рассматривал Марка с интересом, словно какой-то заводной механизм, оказавшийся неожиданно сложнее, чем представлялось вначале. - Он вечно спорит и вечно ошибается. О каких чувствах ты говоришь? - О каких? - растерялся Марк. - О любви, о верности, о надежде. - Ты неплохо выучился врать, - Анубис встал и потянулся, так что хрустнули кости. - Когда настает время оправдать свои пороки - глупость, жадность, зависть, злобу, вы сразу же вспоминаете о любви. А что выходит на деле? - Но мы стараемся. - Угу, и так преуспели в этом, что при первой же возможности рвете своим соплеменникам глотку, лишь бы уцелеть самим. Или я не прав? - А что остается делать? - Марк с вызовом взглянул Анубису прямо в его неподвижные желтые глаза и тут же смущенно заморгал и потупился. - Что остается делать, Господин? - Вот-вот, - услышал он слова шакала, обращенные уже к Осирису, - и так всегда. Стоит их чуть прижать, как их нутро лезет наружу. Ну что, Отец, дадим ему еще один шанс? - Кольцо твое, тебе и решать, - Осирис встал, тяжело опираясь на посох и направился прочь, в темноту. Когда его фигура уже почти скрылась во мраке, он неожиданно обернулся и посмотрел на Марка через плечо. Полыхнул пронзительный зеленый взгляд, как будто взорвался фейерверк, и Марк на мгновение ослеп.