Страница 37 из 58
Так ответила Томруз царю царей.
СКАЗАНИЕ СЕДЬМОЕ. ЗОЛОТО И КРОВЬ
Вернувшись в лагерь, Михр-Бидад увидел на берегу длинную вереницу плотов, связанных из надутых бараньих шкур.
Трудно ли двадцати тысячам воинов связать за три дня тысячу крепких плотов? Благо, шкур достаточно (обычно в них возят воду), а деревьев для креплений и тростника для настила - у Аранхи черный лес. Плоты хоть сейчас готовы к спуску.
Выслушав посла, Куруш задумался.
- Три дня пути, - пробормотал он раздраженно. - Три дня пути! Чего она хочет, а? Не понимаю.
- Томруз хитрит, - вздохнул Гау-Барува. - Будем осторожны. Допустим оплошность - не пришлось бы жалеть. Зови людей. Послушаем, что скажут.
- Опять разговоры?!
- Без них не обойтись, мой государь. Зови людей, - мягко настаивал Гау-Барува.
Не первый раз осмотрительному Гау-Баруве сдерживать повелителя. Излишне порывист. Излишне! И Куруш покорился, ибо доверял тонкому уму главного советника больше, чем своему - грубому и твердому.
- Пустыня по эту сторону Аранхи нам уже знакома, по ту - все равно, что Страна Мрака, - сказал Раносбат на совете. - Где их там искать, проклятых собак? Отойдем на три дня пути. Пусть саки перейдут на левый берег. Они начнут преследовать нас в песках, так? А мы? Мы незаметно обойдем их сзади, так? И отрежем от переправ, чтоб некуда было бежать. Окружим. И пусть Томруз умоется своей кровью, дочь ослицы-ы-ы...
Разумно! Как бы ни кичились персы храбростью на людях, в глубине души они боялись лезть в барханы Красных песков. Утана и все начальники отрядов, как персидских, так и вспомогательных, дружно поддержали Раносбата. Поддержали к великому неудовольствию Куруша, который терпеть не мог отступлений и промедлений.
Даже Виштаспа не пытался возразить Раносбату. Обидно опоздать к бурлящему в котле вкусному вареву. На тот свет опоздать - не обидно.
Даже Гау-Барува, судя по его одобрительным кивкам, склонялся к тому, чтобы присоединиться к мнению ниссайского военачальника. Однако он не сказал пока ни слова.
И тогда заговорил Крез.
Да, всеми забытый, немощный лидиец Крез. Ему на покой давно пора бы, но Куруш до сих пор таскал старика за собой. Притащил и сюда, к Аранхе. Э, судьба! Где Аранха, а где Лидия?
Не потому не отпускал перс дряхлого Креза, что боялся, как бы тот не взбунтовал родную Сфарду. Нет! До бунта ли человеку, опустившему обе ноги в могилу. Просто лестно было Курушу держать в своей огромной свите, в числе других покорившихся владетелей, знаменитого на Востоке царя.
Но напрасно воображал повелитель Айраны, что Крез для него теперь не опасен... Промах. Ошибка. Поистине, если бог хочет наказать человека, он лишает его разума. И - бдительности.
Под морщинами, избороздившими бледный лоб Креза, деятельно работал мозг. В сердце Креза неугасимо, подобно священному костру огнепоклонников, пылала ненависть. Именно эта жгучая ненависть питала сердце лидийца, заменяя остывшую жидкую кровь, и сообщала его ударам юную силу.
Крез понимал - великую Лидию не возродить из праха. Звезда Сфарды закатилась навсегда. Пройдет немного времени, и лидийцы утратят родной язык, обычаи, смешаются с другими народами. Исчезнет, как дым, даже название страны.
Лидия погибла. Но жив Крез! И жив перс Куруш. И Крез отомстит Курушу. Он знал, что день его придет. Он ждал год, три года, семнадцать лет. О, терпелив был Крез - терпелив, молчалив и зорок.
Он хорошо изучил Куруша.
И неплохо изучил саков - пусть понаслышке.
Кто, как не Крез, исподволь внушал все эти годы Курушу через Гау-Баруву: для того, чтобы окончательно сломить Запад, нужно сначала покорить Восток?
Внушал - и ждал. И наступил тот желанный день.
Семнадцать лет назад, готовясь к битве с персами, Крез вопросил оракула, что принесет эта битва. Лидийцы стояли по одну сторону реки Галис, персы - по другую. Как сейчас Куруш и Томруз на берегах Аранхи. Оракул ответил: "Царь, Галис перейдя, великое царство разрушит".
Какой царь? Конечно, я, Крез - решил Крез. Какое царство? Конечно, Персидское. Лидиец, очертя голову, ринулся через поток - и потерпел ужасающий разгром. После он горько упрекнул коварных жрецов за гнусную ложь. "Оракул не обманул тебя, - сказали жрецы-хитрецы. - Перейдя Галис, ты действительно разрушил великое царство - свое".
Пусть же Аранха станет Галисом для Куруша.
Крез хорошо обдумал, что скажет сейчас.
Когда-то он подражал сынам Эллады, говорил и писал на их языке. И даже молился греческим богам. Подарив мраморные колонны эллинскому храму в Эфесе, он велел, по греческому обычаю, высечь на их базах: "Царь Крез посвятил".
Теперь старик почти забыл не только эллинский, но и лидийский язык, зато отлично изъяснялся по-персидски.
Он начал с того, что передразнил Раносбата:
- "Перейдут, отойдем, обойдем..." Согласен ли я с тобою, мой сын Раносбат? Нет, не согласен!
Военачальники удивленно притихли. Они давно, а многие - никогда, не слышали его речей.
- Почему не согласен? - продолжал Крез. - Вот почему. Какой народ самый хитрый на земле? Саки. Разве не ясно, что они хотят нас подло обмануть? Ясно. Слушайте. Что случится, пока мы будем отступать на три дня пути? Саки уйдут на такое же расстояние. Сколько минует дней, пока мы сообразим, что нас провели? Еще три дня. Итак, сколько дней пути окажется между нами? Девять. А сколько дней понадобится, чтобы связать плоты вместе, навести мост и переправиться на правый берег? Не меньше пяти дней. Так? Следовательно, саки удалятся от Аранхи уже на сколько? На четырнадцать дней пути! Пока мы будем их догонять, они - что? - они уберутся еще дальше. Да! Надо уметь считать. За это время к ним успеют прийти на помощь - кто? - их друзья из Хорезма и Сугды. Придут? Обязательно придут. Между ними и саками, я слыхал, нет почти никакой разницы. Один язык, вера одна. Осядет сак на земле - вот он и сугд. Двинулся сугд в степь - вот он и сак. И Бактра может восстать. Да. Не ослы же, в самом деле, эти сугды и хорезмийцы? Поймут их разведчики, что не против кочевых саков мы тащим два десятка осадных башен, таранов и лестниц. У саков нет городов и крупных крепостей. Одни загоны для скота. Хорезмийцы поднимутся вверх по реке и отрежут нас от моста. Сугды ударят с востока. Бактры - с юга. Хорошо? Плохо. Не забывайте - мы явились в Туран не ради того, чтоб погибнуть бесславно, а ради того, чтоб победить со славой. Нужно сейчас же, не медля, начать сооружение моста! Сейчас же. Не медля. Начать. Настигнем Томруз, пока она недалеко! Лучше так будет или хуже? Лучше! Да. Лучше.