Страница 5 из 9
– Ладно, будет тебе, довольно, – сказала мать. – Еще соседи услышат. Разговоры пойдут.
– Пусть знает свое место, – сказал отец, и, только когда у него самого заныла рука, он остановился и сбросил Бена с колен.
– Поори у меня еще, попробуй, – сказал он, резко выпрямляясь, а Бен остался лежать на кровати лицом вниз. Рыдания его стихли, но он не подымал головы. Он слышал, как ушли родители, и почувствовал, что в комнате опять стало темно, – он остался один. Все тело у него болело. Он попробовал шевельнуть ногами, но тут же в мозгу вспыхнул предупреждающий сигнал: не двигаться. Боль поднималась от ягодиц вверх, вдоль позвоночника, и отдавалась в темени. Теперь он молчал, только слезы тихо катились из глаз. Может быть, если лежать совсем неподвижно, боль пройдет. Он не мог переменить положение и укрыться одеялом, и холодный воздух скоро добрался до него, и он уже не знал, от чего больше страдает – от боли или от холода.
Постепенно боль улеглась. Слезы на щеках высохли. Он лежал по-прежнему лицом вниз. Он забыл, за что его выпороли. Он забыл о воровской ватаге, о братьях– верещатниках. Все мысли куда-то ушли… И если скоро не будет ничего – и пусть не будет ничего.