Страница 12 из 14
– Покажи альбом, – попросила Мариша.
Юля достала из шкафа альбом и протянула его подруге. В альбоме было много фотографий Антона с друзьями и коллегами. А фотография матери и отца была всего одна.
– А кто этот карапуз? – спросила Мариша.
– Антон, наверное, – пожала плечами Юля. – Раз с ним его мать, значит, это он.
– А кто этот мальчик? – спросила Мариша, указывая на еще одного ребенка на той же самой фотографии.
– Какой-нибудь родственник, – ответила Юля. – Какая разница? Все равно с тех пор оба мальчика уже выросли и изменились до неузнаваемости.
– В самом деле, – согласилась с ней Мариша, захлопывая альбом. – Итак, мы можем ехать к друзьям Антона? Их адреса теперь у нас есть?
– Да, – кивнула Юля.
– Но по пути зайдем в четвертую квартиру, – сказала Мариша, отложив альбом с фотографиями в сторону.
– В четвертую? – удивилась Юля. – Что тебе там понадобилось?
– Твоя соседка сказала, что там живет какая-то особа, которая видела, как твой Антон садился в чужую машину, – сказала Мариша. – Стоит ее расспросить поподробней. Что это была за машина? Кто сидел за рулем? Добровольно ли сел в нее Антон? Не показалось ли этой даме из четвертой квартиры, что Антон знал водителя?
– Я тебя поняла, – вздохнула Юля. – Но ты знаешь, я бы не стала доверять словам этой тетки. Госпожа Эльза и сама не дура поболтать, но эта баба из четвертой квартиры – это просто какой-то кошмар! Она не просто болтушка, она врунья и не может удержаться от своих комментариев.
– Все равно другого свидетеля у нас нет! – возразила Мариша. – Так что выбирать не приходится.
И подруги, прихватив с собой поздравительные открытки с адресами друзей Антона, отправились вниз. В четвертой квартире шло небольшое сражение. Там раздавалось сразу три голоса. Два женских и один мужской. Причем мужской звучал глухо и как-то обреченно.
– У этой особы есть муж и мать, – пояснила Юлька своей подруге. – Мамаша – жуткая гарпия. Старая и злобная. Сидит целый день в инвалидном кресле и каркает, отравляя жизнь окружающим. А доченьке уже тоже за сорок, и характер у нее, похоже, мамочкин. Так вот эти две дамочки вконец затюкали бедного мужика.
– А о чем скандал? – спросила Мариша. – Слов что-то не разберу.
– Думаю, муж этой дамочки в очередной раз решил намекнуть теще, что ей будет удобней жить не у них дома, а в доме для престарелых, где за ней и уход будет лучше, и компания повеселее, – ответила Юля.
– Не самое подходящее время для наших расспросов, – сообразила Мариша.
– Да брось ты! – махнула рукой Юлька. – Они ругаются на эту тему каждую неделю. Но это вовсе не значит, что у них нет других поводов для скандалов. Вообще-то они любят точность. В пятницу они обычно ругаются по поводу тещи. В понедельник выясняют, почему муж задержался с работы. Во вторник разбираются с какой-нибудь неисправностью в доме, которую следовало бы устранить за выходные. В среду... В общем на каждый день у них своя тема для скандала. Это их привычное состояние, так что они будут даже рады, если мы их немного отвлечем от рутины.
И Юлька позвонила в дверь четвертой квартиры. Голоса не сразу, но стихли. А немного погодя дверь открылась, и на пороге возникла упитанная дамочка действительно бальзаковского возраста. Узнав Юлю, она немедленно сделала шаг вперед и затараторила:
– Понимаю вас, понимаю, полиция тоже ко мне приходила! Все интересуются, что я видела. Но я вам вот что скажу: ваш муж сбежал от вас к своей любовнице!
– Что? – поразилась Юля, совершенно позабыв, что словам этой дамы верить нельзя.
– Да, он же сел в машину, которая его поджидала! – снова затараторила дамочка. – А за рулем машины сидела женщина. Длинноногая блондинка. Волосы у нее просто водопадом по плечам струились. Я даже подумала, что это парик. А на заднем сиденье была негритянка. Даже две, нет, три. Словом, там просто черно от них было. Вы же меня знаете, я все расскажу как было. Никогда ни словечка не совру.
– А что, эта блондинка выходила из машины? – спокойно поинтересовалась у дамочки Мариша.
– Нет, – помотала та головой.
– А откуда же вы знаете, что блондинка была именно длинноногой? – поинтересовалась Мариша.
Дамочка застыла с распахнутым ртом.
– Но это не существенно, – успокоила ее Мариша. – Длина ног блондинки в данный момент нас не интересует. Скажите лучше, а какой марки была машина?
– «Мерседес», – с ходу выдала дамочка. – Нет, «Опель». А вообще-то я в машинах не очень разбираюсь.
– Это и заметно, – пробормотала себе под нос Мариша. – Ну а цвет машины вы запомнили?
– Серый! – быстро ответила соседка. – Нет, скорее темно-серый. Очень, очень темно-серый. Даже скорее черный.
– А номер машины? – уже с тоской во взгляде спросила у нее Мариша.
Номер дамочка не заметила.
– Он был замазан какой-то грязью, – сказала она в свое оправдание.
– Ну конечно, – сказала Юля. – Именно грязью, когда жара стоит уже вторую неделю. И за месяц не выпало ни одного дождика.
– Я и сама удивилась, откуда грязь на номере взялась, – кивнула болтушка. – Вся машина была чистая, а номер так забрызган, что и не разглядишь.
– И мой муж сел именно в эту машину? – спросила у нее Юля. – А в котором часу это было?
– В половине седьмого. Может быть, в начале седьмого. И машина сразу же укатила в направлении к центру города. Я еще хотела окликнуть господина Антона, но не успела. Он слишком быстро запрыгнул в машину. И укатил.
– А видите вы хорошо? – поинтересовалась Мариша.
– У меня великолепное зрение!
– Скажите, а кто там идет на другой стороне улицы? – спросила Юля, подведя соседку к окну на лестничной площадке. – В синем. Мужчина или женщина?
– Это вам нужно зрение проверить, – немного обиделась соседка. – Потому что ни одного прохожего в синем нет ни на той, ни на другой сторонах нашей улицы.
После этого дама четко и быстро перечислила всех, кто двигался в это время в обе стороны по улице. При этом она назвала такие мельчайшие детали, как очки на носу, татуировка на плече и сумочка из поддельной змеиной кожи в руках. Разумеется, не у одного и того же прохожего. После чего стало ясно, что со зрением у нее и в самом деле полный порядок. И Антона она ни с кем другим перепутать не могла.
– Постарайтесь все же вспомнить, какого цвета была машина, – сказала Мариша. – И может быть, вы вспомните какие-нибудь ее отличительные детали. Ну там помятый бок. Разбитая фара. Или что-нибудь в этом духе.
Соседка обещала постараться. И вернулась к своим домашним. А подруги в который раз за сегодняшний день поймали такси и уже собирались направиться в гости к друзьям Антона, но их догнал крик соседки.
– Постойте! – размахивая руками, кричала она. – Подождите. Я вспомнила!
Подруги попросили шофера подождать и с интересом смотрели на соседку, которая выскочила из дома.
– Я вспомнила, – повторила та, оказавшись рядом с подругами. – На той машине, на которой уехал Антон, была царапина.
– Где именно? – быстро спросила Мариша.
– На дверце, – ответила дамочка. – Даже не царапина, а продольная вмятина. Словно дверцей машины на ходу задели за какой-то угол.
– Какой именно дверцей?
– Правой задней, – уточнила соседка и, очень довольная своей наблюдательностью, отправилась домой – на этот раз окончательно.
Подруги переглянулись.
– По крайней мере, это кое-что, – пожала плечами Мариша, запихивая в такси Юльку и усаживаясь туда сама.
Затем они велели шоферу трогаться.