Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 35

– То есть фактически это вариант латиноамериканских «Эскадронов смерти»? – уточняет гарвардский. – Тайная полиция, на действия которой невозможно пожаловаться, поскольку ее вроде бы и не существует в природе?

– Именно так! Обратите внимание: этот чертов англичанин, Миллидж, ничуть не усомнился, что имеет дело с сотрудниками российских спецслужб. А существование такого «Эскадрона смерти» в отечественной аранжировке было бы воспринято общественным мнением чисто на ура: престиж милиции и суда – на нулевой отметке, и кто защитит простого человека от беспредела? Люди напуганы и озлоблены, они едва ли не поголовно голосуют за возврат смертной казни и введение упрощенного судопроизводства; на себя самого это упрощенное судопроизводство никто, естественно, не примеряет: «Мне-то чего бояться – я, чай, не бандит и не Чубайс!» Мало того; я тут недавно проводил анализ, – с этими словами пыльнолицый лезет в свою обтрепанную синюю папку, – и оказалось, что этими мотивами переполнена вся современная российская беллетристика, особенно фантастика. Романтизация, чтоб не сказать поэтизация, эскадроноподобных контор для бессудной расправы – это теперь общее место. Почва подготовлена, господа – пора сеять!

– Гм! Убедительно, – кивает некто в штатском. – Совершенно не вижу, почему бы не попробовать. Только вот кто этот самый «Эскадрон» возглавит?

– Как – кто? Сам Робингуд и возглавит!

По собравшимся за столом проходит рябь изумления.

– Вы думайте, чего говорите! – выражает общее настроение некто в штатском. – Может, его прямо сразу министром внутренних дел назначить?

– Министром внутренних дел его назначать не стоит, – спокойно отвечает пыльнолицый. – То кресло кого хочешь перемелет – через пару лет ваш романтический атаман отрастит неподъемную задницу и начнет исправно брать взятки. А вот должность командующего «Белой руки» – это как раз для него.

– Но он же бандит!

– Конечно. Раз бандит – значит смел, инициативен, незашорен… впрочем, в его спецназовском досье всё так и записано. И, между прочим, своей мафиозной деятельностью на оружейном рынке он принес стране больше реальной пользы, чем всё «Росвооружение»… А вообще насчет назначения бандитов на государственные посты есть вполне положительный зарубежный опыт: берешь, к примеру, пирата Генри Моргана, учиняешь ему крутой апгрейд до сэра и губернатора – и отлично пашет! Я уж не говорю про мэтра Видкока…

– Насчет сэра Генри Моргана и сэра Фрэнсиса Дрейка – это вы хорошо ввернули, к месту, – согласно кивает гарвардский. – Если у британцев вышло, отчего бы и нам не попробовать? Меня другое волнует: а что, если этот самый Робингуд просто откажется? Сочтет, что благородному разбойнику идти в стражники – западло?

– Тогда мы просто назначим Робингудом кого-нибудь еще, – пожимает плечами пыльнолицый, – а этого сотрем: «Нэзаменымых у нас нэт!» Еще вопросы?.. нет? Тогда начинаем работать.

Первое. Самолет из Тюркбашиабада уже на подлете – кому-то надо двигать в аэропорт, организовать там встречу освобожденных: телевидение, представители ФСБ и администрации Президента, многозначительно уклоняющиеся от комментариев, военный оркестр, исполняющий что-нибудь патриотическое, вроде «С чиво-о-о начинается Родина…» В общем, это должна быть такая сводящая скулы безвкусица, чтоб всякому было ясно: это – государственное предприятие.

Второе. Племянничку-послу – по заднице мешалкой. Официально объявить его персоной нон-грата нельзя ни в коем случае, но всё это должно идти под крайне прозрачный аккомпанемент антигероиновых репортажей. Это – МИДу.

Третье. В СМИ должна начаться компания популяризации «Белой руки» – этим займусь я сам; долгосрочный пиар поручить Глебу Петровскому. Параллельно одному из этих трех ваших спецподразделений, товарищ генерал-полковник, придется стать на время «Белой рукой»; детали мы с вами оговорим в рабочем порядке.

Четвертое, и самое главное. Всех, кто имел хоть какое-то отношение к этой истории, следует… – тут пыльнолиций на секунду запинается, ибо на экране его ноутбука загорается срочное сообщение, и многозвездный генерал сходу бухает:

– Ликвидировать? Ну, это само-собой!



– Никак нет, генерал, – чуть заметно вздыхает пыльнолицый (вот уж воистину – тот, кто носит медный щит, тот имеет медный лоб…). – Не только не ликвидировать, но, напротив того, наградить орденами. Повторяю – ВСЕХ.

– Но зачем?.. – чувствуется, от мыслительных кульбитов «эксперта по кризисным ситуациям» головы у всех прочих членов Синклита положительно пошли кругом.

– Исключительно затем, чтобы одним из этих награжденных – на глазах у всей страны, в прямой телетрансляции – стал Робингуд. Если он примет орден из наших рук – он НАШ, со всеми потрохами: это – как расписка кровью. Если откажется… Но он не откажется: я сделаю ему «предложение от которого нельзя отказаться»…

79

Майор Лемберт в компании Сергуни и Олежека мрачно гуляет в средней руки кабаке. Рядом оттягивается компания конкретных пацанов – человек пять или шесть. Слово за слово, хреном по столу – возникает драка. Майор, работая в стиле скорее Стивена Сигала, нежели Чака Норриса, укладывает братву в штабель. Подошли молодые аристократы и учтиво поздравили с победой:

– В вас чувствуется школа, настоящая школа, благородный дон! Кстати, в нашем банке не далее как вчера открылась вакансия в службе безопасности. Не хотели бы вы подумать?..

Майор отрицательно качает головой:

– Самураю торговать западло… Я не хотел обидеть вас, ребята. Выпьете?

– Почтем за честь, благородный дон!

80

В Шервуде Робингуд с Подполковником просматривают нечто вроде дайджеста телепрограмм.

…Новости РТР. В Аэропорту – помпезная и бестолковая встреча освобожденных: телевидение, представители ФСБ и администрации Президента, многозначительно уклоняющиеся от комментариев, военный оркестр, исполняющий «С чиво-о-о начинается Родина…» Вокруг – два кольца охраны («Наркомафия не дремлет!»); приблизиться к прибывшим не дают никому – в толпе мелькает Ванюша, пытающийся подать какой-то знак брату, но тщетно: тот не видит. Затем освобожденных рысью гонят к автобусу, оцепленному автоматчиками в камуфляже – «…Встреча была продолжена в здании правительства».

…«Криминальная хроника». Изрешеченный пулями вольво: «Два часа назад в районе Садовнической набережной неизвестные расстреляли из автоматов иномарку, за рулем которой находился полковник Службы внешней разведки Парин; водитель скончался на месте. В городе был введен план „Перехват“, но результатов он пока не дал. Полковник Парин был недавно задержан по подозрению в причастности к транспортировке наркотиков через посольство республики Тюркестан, однако он был почти сразу освобожден. Ответственность за этот теракт взяла на себя организация „Белая рука“; в редакции ведущих СМИ присланы от ее имени пакеты документов, неопровержимо – по мнению террористов – доказывающих причастность полковника СВР к наркобизнесу и к организации убийства троих сотрудников милиции.» На экране – протокольная рожа, похожая на генпрокурора: «Я категорически опровергаю причастность государственных силовых структур к деятельности пресловутой „Белой руки“! Суд Линча – это не наш метод…»

…Аналитическая программа «Секретные миссии». Кадры кинохроники – Алжирская война: французские парашютисты, проводящие «зачистку» арабского поселка, французский детский садик в сеттельменте, взорванный исламистом-камикадзе; де Голля, пожимающего руку Бен Беллы, сменяют искусственно состаренные под «пленочную» хронику Хасавюртские телекадры – Лебедь с Масхадовым. «…В ноябре 1958 года на шоссе близ Бонна была расстреляна машина „посла“ алжирского Фронта национального освобождения в Западной Германии Аита Ахсене – исполнявшего в Европе те же примерно функции, что нынешние эмиссары Мовлади Удугова. Ахсене стал лишь одной из множества жертв той тайной войны, которую развернули против сепаратистов французские спецслужбы – внешняя разведка SDECE и территориальная контрразведка DST. Чтобы скрыть роль французского правительства в этой операции, ими была создана „организация-маска“ под несколько опереточным названием „Красная рука“ (обратите внимание на созвучия!), которая и брала на себя ответственность за покушения. На самом деле „Красной рукой“ руководил штаб, сформированный из представителей DST и трех отделов SDECE – аналитического, „службы 7“ и оперативной службы (та самая „Аксьон Сервис“, что известна отечественному читателю по знаменитому детективу Форсайта „День Шакала“)… Особое внимание „Красная рука“ оказывала „коллаборационистам“ – французам, оказывавшим прямую или косвенную помощь арабским сеператистам. В 1959 году был взорван в своей машине Жорж Пушер – крупный торговец оружием, ведший дела с Фронтом национального освобождения. В том же году погиб от взрыва бомбы-бандероли Жорж Лаперш – интеллектуал левого толка, успешно лоббировавший интересы Фронта во французских СМИ. Последняя история прямо заставляет вспомнить так возмутившие всю российскую „прогрессивную общественность“ чеченские злоключения некоего репортера радио „Свобода“: прямо скажем – ПОКА авторитарное российское руководство обходится с „коллаборационистами“ куда мягче, нежели в свое время правительство гуманной и цивилизованной Франции…»