Страница 8 из 46
– Почему бы тебе не написать про все это? – предложил Николай. – Чудесный получится рассказ! Мы отнесем его в редакцию журнала «Космос».
Искусственный мозг экспериментальной девочки был выключен, поэтому она не поняла, что он по-прежнему считает все, о чем она ему поведала, сочинением на космическую тему. Поэтому она серьезно ответила:
– Мы оба напишем обо всем. Посетим другие планеты и напишем обо всем, что там увидим. А потом ты напечатаешь свои рассказы в вашем журнале, а я – в нашем, чтобы люди – и ваши, и наши – наконец поняли, что происходит в мире.
– Значит, и на других планетах есть люди? Ты их видела?
Он снова не поверил ей, но спросил так, потому что ему хотелось услышать продолжение занимательной истории. Эта девочка явно умела сочинять невероятные истории. Она же радостно воскликнула:
– Мы вместе с тобой их увидим, Ники. Я полетела сначала на Землю, потому что это наша общая родина. Но прежде давай поедим. Ты еще не проголодался? Встреча с Землей страшно утомила меня, я совсем выбилась из сил. Пойдем!
Она произнесла это так, словно приглашала пройти в столовую или на кухню, на самом же деле им снова пришлось пробираться сквозь стену и ползти по какой-то отвратительной кишке, которая то сокращалась, то растягивалась, проталкивая их вперед. Это путешествие показалось Ники бесконечно долгим.
6 Говорят ли в космосе во время еды.
Стыдно ли быть голым.
О том, как люди поселились на других планетах
В конце концов они оказались возле чего-то похожего на огромный котел, который был доверху налит какой-то густой ароматной жидкостью. Нуми укрепила фонарик на бортике котла и выпрямилась во весь рост.
– И мы это будем есть? – брезгливо спросил Николай.
– Нет, залезем внутрь. Пища Мало проникает не через рот, а через кожу.
С этими словами, нисколько не смущаясь, она принялась стаскивать с себя блестящий скафандр. Ники смотрел на нее со страхом.
– Эй, ты что делаешь?
– Ты снова испугался? Я покажу тебе, как сюда залезть.
– С чего ты взяла, что я боюсь!
– Почему же ты тогда не раздеваешься?
– Ну, как это… тебе не стыдно раздеваться передо мной?
– Почему я должна стыдиться? Я такая же, как земные девочки.
– Земные девочки, кстати, стыдятся, – со знанием дела сообщил Ники.
Нуми засмеялась:
– Похоже, земные мальчики – тоже. Ладно, хватит болтать, я проголодалась.
Николай поспешно отвернулся.
– Я не голоден, – заявил он, стоя к ней спиной.
Услышав легкое бульканье, он с опаской повернулся к котлу. На поверхности каши виднелась только голова девочки с двумя мозгами. Вид был не из приятных.
– Неужели так глубоко? – спросил он ее.
– Нет, я просто присела.
– Так, значит, вы не стыдитесь показываться друг перед другом голыми?
– Люди должны стыдиться не своей природы, а своих дурных поступков, – нравоучительно произнесла Нуми.
– Да, но они не всегда этого стыдятся. У вас тоже так?
– Оставь меня в покое, – сказала Нуми. – Разговор отвлекает меня и я не смогу насытиться.
Ники презрительно сморщил нос. Все испортила! В конце концов, в фантастике должно быть не так, как в жизни. А то будто в пионерском лагере или дома: не болтай, во время еды не разговаривают! Он помолчал, ему вдруг стало скучно. Хотел было потрогать фонарик, но побоялся. Уж больно ярко светит – не обжечься бы! Потом сказал:
– Я все еще тебе не верю.
– Потому что не хочешь поверить, вот почему! – ответила ему Нуми, теперь уже больше с досадой, чем с огорчением.
– Хочу поверить, но не могу, – возразил Ники, но тут же почувствовал, что мысли его угаданы: он уже полностью поверил ей и только из упрямства не хотел в этом сознаться.
– Что же тебе мешает поверить?
– Многое. И прежде всего язык. Почему ты раньше говорила с помощью переводческого аппарата и все неправильно, а сейчас…
Нуми засмеялась:
– Никакой это не аппарат, а самая обыкновенная коробка. Я просто притворялась, что плохо знаю ваш язык. Думала, что так вы мне скорее поверите, а вы все равно не поверили. Очень вы неве… Как это?.. А-а, недоверчивые! Буф-ф! Все путаю эти два слова…
– Но откуда ты так хорошо его знаешь?
– Просто мы с Мало кружили вокруг Земли, пока я не выучила ваш язык. С помощью моего искусственного мозга я могу улавливать любые волновые излучения. Я все время слушала программы вашего радио и телевидения. Хорошо, что вы так много говорите, недолго пришлось учить.
– Нет худа без добра! – рассмеялся Ники.
– Что это значит?
– А мы все сетуем на то, что слишком много говорим. Ну, а сейчас что ты делаешь?
– Питаюсь. Мало объяснил мне, что я могу питаться таким образом. Может быть, это его желудок. Ты тоже должен будешь научиться так есть, потому что таблетки надо беречь. Они нам понадобятся, когда мы окажемся на планете, где нет подходящей для нас пищи.
– Я не голоден, – раздраженно повторил Ники. – И что, наконец, представляет из себя этот Мало? Существо он или машина?
– Разумеется, существо, – ответила Нуми, которая, видимо, позабыла, что ей не следует говорить во время еды, а может, и инопланетяне в этом возрасте тоже не умеют хранить молчание. – Раз он существует, значит – существо.
– Машина тоже существует, но она – не существо.
Несмотря на свои два мозга, девочка, видимо, не нашлась, что ответить, и потому вдруг спохватилась:
– Хватит болтать! Нет ничего вреднее, чем спорить во время еды.
– Я не спорю, а просто говорю тебе. Раз у него есть желудок, значит, и он чем-то питается, а раз питается…
– А машина разве не питается топливом и энергией?
– Ну, а теперь кто спорят? – сказал Ники. – Ты споришь. А я только спрашиваю.
Нуми, конечно, это не понравилось.
– Мало – самое умное, самое доброе и самое что ни на есть существующее существо! Запомни это! И не смей обижать его!
– Да я и не хочу его обижать. Потому тебя и спрашиваю.
Нуми снова издала смешное пирранское восклицание, но прозвучало оно не очень гневно.
– Ты только мешаешь человеку поесть как следует! По правде говоря, я не так уж много знаю о Мало. С ним я не могу беседовать вот как сейчас с тобой. Это высшее существо, которое нам трудно понять. Будь у нас хоть сто мозгов.