Страница 10 из 46
– Мы произошли от обезьян.
– От каких обезьян?! – изумилась девочка. – Не может быть!
– Ну да… от каких-то обезьян. Еще точно не известно, какими они были. Они постепенно развивались и превратились в людей. Так, по крайней мере, мы учили в школе.
– Потому вы, наверное, и стыдитесь раздеваться перед другими людьми. – Нуми с планеты Пирра показала, что и у нее острый язычок. – Чтобы никто не увидел ваше сходство с обезьянами. Ладно, я пошла за скафандром, а ты ешь!
И покуда Николай силился придумать достойный ответ, она исчезла в резиновой стене. Даже фонарик оставила.
7 Когда сердце бьется сильнее.
Ники надевает скафандр, но ему следует следить за своими мыслями
У Николая действительно уже давно сосало под ложечкой от голода и поэтому он решил рискнуть поесть столь необычным, просто фантастическим способом. Он прислушался, осмотрелся по сторонам и только тогда разделся. Осторожно ступил босыми ногами в кашу, но зайти поглубже побоялся и присел на корточки, погрузившись по шею. Его обволокло нечто теплое и удивительно приятное, проникавшее, казалось, до самых костей. Ему даже почудилось, что он чувствует эту теплоту во рту. Залезая в котел, он намеревался только попробовать, что же это такое, и поскорее одеться, покуда Нуми не вернулась, но теперь ему не хотелось вылезать из каши. Его тело жадно впитывало это сладостное тепло и никак не могло насытиться.
Вернувшись, Нуми увидела, что его голова сонно покачивается над поверхностью каши, и искренне обрадовалась.
– Ну как?
– Клево, – ответил он, быстро приходя в себя. Как же он теперь выйдет?
Нуми это слово было незнакомо, и она было протянула руку к кнопке искусственного мозга, но спросила о другом:
– А что значит «проваливай» и почему ты мне так говоришь?
Ники смутился.
– Ничего такого я не говорил.
– Ну да, ты ведь только что сказал про себя: «Проваливай, дура!»
Было бесполезно отрицать это – девочка действительно безошибочно читала его мысли.
– Просто у нас, земных мальчишек, такая манера разговаривать. Но это вовсе не обидно, ты не сердись. Ничуть не обидно. Почти ничуть, – осторожно добавил он. – Я хотел только тебе сказать, что мне неловко показываться перед тобой голым. У нас так не принято.
– Но я должна помочь тебе надеть скафандр. Ты один не справишься.
– Большое дело, скафандр! Раз плюнуть! Да и зачем мне его надевать, у меня своя одежда есть.
– Если Мало вздумает доставить нас на далекую планету, нам наверняка придется проходить через подпространство, и тогда скафандр просто необходим. Хорошенько смотри, я покажу тебе как это делается.
Нуми бросила на пол запасной скафандр и преспокойно принялась расстегивать свой. А Ники, вместо того, чтобы смотреть и запоминать, как надевается скафандр, столь поспешно отвернулся от нее, что чуть было не подавился пахучей кашей. Чтобы скрыть смущение, он хрипло произнес:
– А что такое подпространство?
– Увидишь, – спокойно ответила ему Нуми. – Давай, вылезай уже. Я отвернусь, раз ты боишься показать мне, что произошел от обезьяны. Ты видел, как его следует надевать?
– Видел, – соврал Ники. – Ты ведь не будешь поворачиваться?
Нуми засмеялась, но и вправду повернулась к нему спиной. Она не надела только перчатки, которые свисали из рукавов.
Николай потянулся было за своей одеждой, но тут увидел рядом с ней блестящий скафандр и не смог побороть искушение. Скафандр был похож на комбинезон из плотной, будто металлической ткани. Ноги Ники, хотя и мокрые, сравнительно легко вошли в штанины, и странная ткань тут же плотно прилипла к ним. Он просунул руки в рукава, а вот со спинным «горбом», довольно-таки тяжелым, пришлось повозиться. Грудь и живот Николая остались открытыми, потому что он не нашел на скафандре ничего похожего на пуговицы или застежки. Но в таком виде он уже смело мог обратиться к Нуми за помощью.
Нуми с веселым смехом обернулась к нему. Она схватила оба борта скафандра над его животом, потянула их, наложила один на другой, и они прилипли друг к другу, словно застегнутые невидимой молнией или заклеенные лейкопластырем. Затем поднесла руки к его груди.
– Тесноват немного, но ничего. Слишком у тебя грудь широкая.
– Я культуризмом занимаюсь, – задыхаясь, похвастался он.
– А что это такое? – спросила Нуми, но тут же, подобно многим земным девочкам, еще не дождавшись ответа, заговорила о другом: – А почему у тебя так сильно бьется сердце?
И она с прежней бесцеремонностью положила ладонь точно над сердцем, отчего оно, естественно, заколотилось еще сильнее, подскакивая, как консервная банка по булыжной мостовой.
– А что, у всех землян так бьется сердце?
– По-разному, – прохрипел Ники. – Иногда оно колотится сильнее, иногда слабее.
– И от чего это зависит?
– Ну… когда бежишь, например, оно бьется чаще. А иногда зависит от чувств.
– Так у тебя сейчас чувства? – спросила она вполне резонно, потому что не видела, чтобы он бегал. – И что ты сейчас чувствуешь?
Ники оттолкнул ее руку.
– Слушай, какой из твоих мозгов задает такие глупые вопросы?
Он ухватился за борта скафандра и в ярости так потянул их, что тут же застегнул.
– Вот видишь. Я и сам могу справиться.
– Но почему я не должна тебе задавать вопросов, Ники? Я ведь еще очень многого не знаю о людях Земли. Вся моя информация из радиопередач. Да и что это за передачи… одна музыка. Да, кстати, нашла твой портфель. Потом я покажу тебе, как обращаться со шлемом, а ты мне покажешь, что у тебя в портфеле. Хорошо?
Прежде чем согласиться на это, Николай перебрал в уме, что у него может быть в портфеле такого, чего нельзя показывать девчонкам. Кажется, на этот раз ничего такого там не было.
Скафандр превратил его в красивого космонавта. Ну, а если надеть еще и шлем… Да, игра становилась все более интересной. Пусть даже ему запишут сегодня в классный журнал несколько прогулов – игра того стоила. К тому же не так уж много уроков он прогулял, чтобы ему могли снизить оценку за поведение. Конечно, классная не преминет заявить: «Николай, ты снова решил оправдать свое прозвище? Не стоит так уж усердствовать, мы тебе верим!» А весь класс будет злорадно хихикать. Ничего, посмотрим, что они скажут, когда он поведает им о своих приключениях. Небось языки проглотят…