Страница 51 из 83
ТАСС И "ГУДОК"
Выросший у Никитских ворот светлокаменный, с большими зеркальными окнами дом, где свет не гаснет до утра, всем своим видом говорит, что построен он для дела - важного и непрерывного, такого, как выплавка стали или выпечка хлеба.
Информация - хлеб современной цивилизации, которую важно не только добыть, но и быстро доставить на стол каждому. Этим и занимаются сотни журналистов под крышей нового здания Москвы, украсившего центр. Здесь непрерывно, без выходных и праздничных дней пишется летопись современной жизни всех стран и народов, пишется в телеграфном стиле, лаконично и срочно.
Это одно из пяти крупнейших в мире информационных агентств свою историю ведет от Российского телеграфного агентства (РОСТА), переехавшего из Петрограда в Москву вслед за Советским правительством. Задачи его были четко определены еще в те годы: "Распространение по всему Союзу ССР и за границей политических, экономических, торговых и всяких других имеющих общий интерес сведений, относящихся как к Союзу ССР, так и к иностранным государствам".
Не раз бывало, что в телеграфном отделе агентства раздавался звонок из Кремля и Ленин просил дежурного прочесть ему по телефону последние новости.
Большое здание на Тверском бульваре, занимаемое ТАСС, давно ему стало тесным. Поэтому по соседству у Никитских ворот выстроено новое. Его окна сравнивают и с большими телеэкранами, и с открытыми глазами, глядящими в мир. В одном окне - два этажа. Перед входом арка, напоминающая магнит. А под ним круглый шар - наша Земля.
Под крышей никогда не засыпающего здания находится множество комнат, где работают корреспонденты, редакторы, переводчики; многие большие и малые залы занимают аппаратные.
Появлению таких агентств способствовало изобретение телеграфа. Еще в 1894 году возникло крупное Российское телеграфное агентство.
Новое здание ТАСС проектировалось в расчете не только на телеграф, но и на новейшие средства связи, какими в наш век являются ЭВМ. На третьем этаже здания в большом залитом светом зале находится центр обработки сообщений. Это место - святая святых всего машинного царства агентства. Предназначено оно для сверхмощной электронно-вычислительной машины, способной принимать и передавать с колоссальным быстродействием потоки информации. И также держать ее в памяти.
Куда ни посмотришь - на стены, окна, пол, потолки, мебель - видишь, что в каждый миллиметр этого пространства вложены достижения современной цивилизации, продумано все до последней мелочи, как на космическом корабле. Все материалы, их свойства, цвет, фактура и многое другое подобрано так, чтобы быть на уровне ЭВМ, дать ей возможность безостановочно работать.
Самый ближний к ТАСС потребитель информации находится в 300 метрах от него, в Хлыновском тупике. Здесь издается "Гудок", газета железнодорожников. А типография ее помещается рядом, в Вознесенском. Здесь в доме № 7 в 1886 году начала издаваться большая московская газета "Русские ведомости".
"Наша профессорская газета", - называла ее интеллигенция.
"Крамольники", - шипели черносотенцы.
"Орган революционеров", - определял департамент полиции.
Эти суждения приводит в своем очерке о "Русских ведомостях" ее блистательный сотрудник Владимир Алексеевич Гиляровский, приглашенный в газету "для оживления московского отдела", т. е. информации и репортажа, королем которого он был. Гиляровский на страницах газеты много раз подтвердил свой высочайший класс, "ведя происшествия и командировки". Наборщики звали его "летучим репортером": он прилетал всегда поздно вечером, набитый экстренными новостями. Он неутомимо колесил по Москве, имея, между прочим, привилегию ездить по городу на любом пожарном обозе, и нередко пользовался такой оказией. В то время в "Русских ведомостях" печатались выдающиеся русские журналисты и писатели - М. Е. Салтыков-Щедрин, Глеб Успенский, Лев Толстой, А. П. Чехов. За псевдонимом "Андреев" скрывался Н. Г. Чернышевский.
Отсюда, из переулка, Гиляровский вечером направился на Ходынское поле, где должно было состояться большое народное гуляние по случаю коронации... Всю ночь пробыл он на Ходынке, "впаянный в толпу мертвых и полуживых", и вернулся оттуда благодаря своей феноменальной физической силе, которая помогла ему выбраться из давки, в которой погибли сотни людей. И "Русские ведомости" - единственная из газет - смогли напечатать репортаж очевидца о ходынской катастрофе, ознаменовавшей начало царствования последнего Романова. Пришлось после этого Гиляровскому давать интервью многим собратьям-журналистам, как русским, так и иностранным. Они долго щупали его мощные бицепсы, не веря в правдоподобность рассказа.
В здании, прежде занимаемом "Русскими ведомостями", и поныне пахнет типографской краской. На улице слышно, как шумят печатные машины.
В общежитии типографии в 20-е годы нашего века поселился молодой журналист, вскоре прославившийся как писатель. Его соавтор, Евгений Петров, пишет: "Ильфу повезло. Он поступил на службу в газету "Гудок" и получил комнату в общежитии типографии в Чернышевском переулке. Но нужно было иметь большое воображение и большой опыт по части ночевок в коридоре у знакомых, чтобы назвать комнатой это ничтожное количество квадратных сантиметров, ограниченное половинкой окна и тремя перегородками из чистейшей фанеры. Там помещался матрац на четырех кирпичах и стул. Потом, когда Ильф женился, ко всему этому был прибавлен еще и примус. Четырьмя годами позже мы описали это жилье в романе "Двенадцать стульев", в главе "Общежитие имени монаха Бертольда Шварца".
А все начиналось в переулке у Никитских ворот...
С историей "Гудка" связана незабываемая страница советской литературы. В недавно вышедшем автобиографическом романе писатель Валентин Катаев пишет: "По странному стечению обстоятельств в "Гудке" собралась компания молодых литераторов, которые впоследствии стали, смею сказать, знаменитыми писателями, авторами таких произведений, как "Белая гвардия", "Дни Турбиных", "Три толстяка", "Зависть", "Двенадцать стульев"... Эти книги писались по вечерам и по ночам, в то время как днем авторы их сидели за столами в редакционной комнате и быстро строчили на полосках газетного срыва статьи, заметки, маленькие фельетоны, стихи, политические памфлеты, обрабатывали читательские письма..."
Да и сами литераторы оставили воспоминания об этой полосе своей жизни в "Гудке".
Писатель Юрий Олеша, автор "Зависти" и "Трех толстяков", в своем произведении "Ни дня без строчки" писал о том времени: "Одно из самых дорогих для меня воспоминаний моей жизни - это моя работа в "Гудке". Тут соединилось все: и моя молодость, и молодость моей советской родины, и молодость, если можно так выразиться, нашей прессы, нашей журналистики..."
Юрий Олеша поступил в газету по рекомендации Валентина Катаева, и ему, как новичку, поручили надписывать адреса на конвертах и вкладывать в них письма, написанные начальником. Так продолжалось недолго; начальник - им оказался писатель Иван Овчинников - как-то предложил Олеше написать стихотворный фельетон по письму рабкора. К своему удивлению, руководитель отдела получил фельетон через несколько минут. Причем его даже не пришлось править. Подписали его ходовым тогда в редакции псевдонимом "Зубило". Вскоре этот псевдоним прогремел по всем магистралям страны, а Юрий Олеша стал известным журналистом, которого с радостью принимали во всех депо, на всех железных дорогах. На закате жизни писатель с нежностью вспоминал о тех днях, о своем втором я - Зубиле. "От его друзей и собеседников пахло гарью, машинным маслом, они держали в руках большие фонари, и от фонарей падала на снег решетчатая тень. Его обдавало паром от маневрировавших паровозов, оглушало лязгом металла. Бородачи в полушубках наперебой приглашали его к себе в гости. И он был счастлив!"
Валентин Катаев привел в редакцию "Гудка" еще одного своего друга, после чего здесь "произошло чудо". Друг этот, как пишет мемуарист, "среди всех нас, одержимых духом революции, быть может, был наиболее революционно-советским". Он оказался перед столом ответственного секретаря "Гудка".