Страница 11 из 83
Даже когда на Арбате сохранялись еще строения допетровского времени, и тогда московские краеведы уделяли улице не много внимания, полагая, что особых достопримечательностей на ней нет. Здесь действительно мало зданий, которые бы числились в списке памятников архитектуры. И однако, улица объявлена заповедной, потому что, как никакая другая, она типично московская: по ее стенам читается история Москвы и градостроительства, какой она писалась после пожара Москвы 1812 г. до середины нашего века, когда поднялся высотный дом Министерства иностранных дел. Почти каждый арбатский дом хранит память о великих сынах отечества - художниках, ученых, поэтах, писателях, воспевших Арбат. Нет москвича, который бы его не любил. Любят Арбат не столько за красоту, сколько за московский характер, уют, человечность, доступность, досягаемость: почти весь первый этаж улицы по обеим ее сторонам открыт с утра до вечера для каждого прохожего.
В обе стороны от Арбата отходят переулки, каждый из которых дополняет его славу собственной историей, прошлым и настоящим. И хотя у каждого переулка свое название, все вместе они, как и улица, называются одним словом - Арбат, поскольку именно им выражается сущность, для которой вот уже почти десять лет найдено понятие - заповедная зона.
И все эти годы, как никогда прежде, происходит усиленное проникновение в прошлое Арбата, поскольку без него оказалось невозможным представить будущее этой улицы, создать проект ее обновления. Выяснилось, что, хотя вроде бы у всех Арбат на виду, многого мы о нем не знали, а кое-что позабыли.
А он в памяти Москвы давно. Археолог И. М. Снегирев относит появление урочища Арбат к XIV-XV векам. Считается, что слово "арбат" восточного происхождения, хотя единого мнения о его значении нет. Одни полагают, что имя местности дали арабские купцы, приезжавшие сюда в древности, - они назвали ее "рабад", что значит "пригород", "предместье"; такой и была эта земля в ту пору, когда Москва ограничивалась размерами кремлевских стен. Другие полагают, что название улицы происходит от восточного слова "арба", что означает "телега"; на их изготовлении специализировались жившие тут мастера. Есть и другое толкование этого слова - жертвоприношение (они происходили здесь во время татарского владычества).
Так или иначе, название Арбат навечно закрепилось за улицей и местностью и встречается в летописях уже под 1493 г., когда согласно пословице Москва от копеечной свечи сгорела. Горела эта свеча в церкви Николы на Песках, что располагалась вблизи улицы. Называлась эта церковь также Никола на Желтых песках. Именно на таком песке, который я увидел во время прокладки подземного арбатского коллектора, стоит весь Арбат.
С Арбата начиналась старинная Смоленская дорога. После того как Смоленск в начале XVI века вернулся под власть Москвы, улица усиленно застраивается, но, как и вся Москва, часто опустошается пожарами. В XVII веке местность эту после пожара даже называли Полем, Вспольем и Поляною. На этом поле не раз москвичи сходились с врагами, подходившими к стенам города.
Видел Арбат в 1612 г. ополчение Минина и Пожарского, вступившее в сражение с интервентами. Видел армии Кутузова и Наполеона в 1812 г. Грохот орудий разорвал тишину арбатских переулков в декабре 1905 г., когда царская артиллерия пыталась расчистить путь войскам к восставшей Пресне. В 1917-м Арбат вновь арена боев. И последняя война оставила след на его камнях: фугасная бомба разорвалась в здании Театра имени Евг. Вахтангова, выбила стекла в прилегающих домах... Так что у мирного Арбата долгая ратная история.
Учитывая стратегическое значение местности, московское правительство в XVII веке расквартировало здесь три стрелецких полка. Из-за песчаного грунта здесь не могли селиться земледельцы, поэтому на Песках по соседству со стрельцами появились слободы плотников, денежников, мастеров серебряного дела, они-то и дали жизнь будущим переулкам - Плотникову, Серебряному, Денежному...
Обосновавшись на Арбате, стрельцы на свои деньги построили небольшую церковь Николы на Песках в кирпиче, а также храм Николы Явленного, "что на Арбате", славившийся своей шатровой колокольней. На этом месте сейчас зеленеет за оградой разросшийся сквер. Еще один Никола - "что в Плотниках" - располагался на улице у Плотникова переулка, прежде называвшегося Никольским. Такое пристрастие к образу Николы (Николая) объясняется тем, что на Руси он особенно почитался в народе, был персонажем многих сказок; вчерашние крестьяне, стрельцы чтили его как участника их дел и забот, покровителя воинов, попавших в плен...
Стрелецкие дворы опустели после казней и упразднения стрелецкого войска. На месте стрелецких домов стали появляться дворянские гнезда. По преданию, "дщерь Петра", Елизавета Петровна, будучи в Москве, часто приезжала на Арбат к "Николе Явленному". Рядом с ним тогда находился дом, отданный в приданое девице, вышедшей замуж за поручика Преображенского полка В. И. Суворова.
К концу XVIII века почти вся улица уже была застроена домами знати, дворян, чиновников, а кое-где купцов.
А вскоре Арбат запылал вместе с Москвой и выгорел весь: его большие и малые дома были деревянными.
Как и вся Москва, улица возродилась вновь, застроилась новыми домами. И по сей день на Арбате насчитывается десятка два двух- и несколько одноэтажных зданий послепожарной Москвы. Но все они утратили колонны, портики, лепнину, поменяли наряд на более модный во второй половине прошлого и начале нашего века. Часть старинных домов надстроена.
Чтобы понять современный Арбат, нужно также представить и исчезнувшие крепостные ворота по концам улицы. На их месте образовались площади Арбатская и Смоленская, где располагались многолюдные шумные рынки. Ворот и рынков давно нет, а магазины сохранились.
В конце 20-х годов на Арбате появилась телефонная станция в модном тогда конструктивистском стиле - без всяких деталей, с голыми стенами, потерявшимися среди прочих строений, богатых архитектурной отделкой. В начале 30-х годов на Арбате был построен Дом общества пролетарского туризма, о чем напоминают на его фасаде барельефы бегунов, велосипедистов, напротив выросла туристская гостиница с большим гастрономом внизу. На месте Николы в Плотниках появился в 1935 г. большой жилой дом (в нем находится магазин "Диета"), построенный по проекту известного архитектора Л. Полякова. Одним из его жильцов оказался архитектор В. Гельфрейх, по проекту которого сооружено в 1952 году высотное здание, возвышающееся над Арбатом.
Большинство так называемых доходных домов появилось на Арбате во время строительной лихорадки начала XX века. Тогда многоэтажные здания вытеснили старинные усадьбы с садами, встали, плотно прижавшись друг к другу, слившись в одну каменную массу.
Самым крупным и интересным арбатским доходным домом является тот, что появился в 1913 г. на углу Калошина переулка. На его фасадах архитектор В. Е. Дубовский поставил в нишах двух рыцарей, закованных в латы. Мимо них, как известно из романа "Мастер и Маргарита", пролетела на метле героиня этого романа.
Бурный рост Москвы в начале нашего века затронул Арбат, как никакую другую соседнюю с ним улицу: надстраивались и ломались старые дома, покрывались строительными лесами; вместо патриархальной конки загрохотал трамвай; прибавилось народу на улицах, в лавках колониальных товаров появились экзотические гранаты и бананы. Владельцы земельных участков один за другим обращались к городским властям за разрешением о строительстве новых зданий. Спустя много лет после этой строительной горячки писатель Андрей Белый написал очерк "Старый Арбат", рассказав о многих запомнившихся ему с детства на всю жизнь старых домах.
У "ПРАГИ"
Арбат, как и многие старинные московские улицы, поражает своим постоянством: несмотря на происходящие в нем перемены, сегодня он выглядит примерно так, как полвека назад. Поменял фасад разрушенный в дни войны Театр имени Евг. Вахтангова, снесли пару домов в начале нечетной стороны улицы. Однако своим видом и характером Арбат резко отличается от своих соседей. В вышедших в 1842 г. "Очерках московской жизни" литератора Петра Федоровича Вистенгофа (однокашник Михаила Лермонтова по Московскому университету), оставившего отличное описание современной ему Москвы, заслужившее похвалу самого В. Г. Белинского за "замечательную наблюдательность", не забыт, конечно, и Арбат. Описывая московские улицы, литератор ставит его в ряд с соседней Пречистенкой. Тогда они были похожи друг на друга и внешним видом, и образом жизни обитателей. "Житель Замоскворечья (разумеется, исключая несколько домов, где живут дворяне) уже встает, когда на Арбате и Пречистенке только что ложатся спать, и ложится спать тогда, как по другую сторону реки только что начинается вечер".