Страница 41 из 48
- Отличный у вас эхолот.
- Да. Ладно. Позвоните мне через три часа тридцать минут, мсье Бонне.
- Есть, сэр! - ответил Бонне. Капитан снова удалился на койку в радиорубке. Бонне и Макгенри уселись играть в карты. Лоцман взялся за ручки машинного телеграфа.
Гектор Шрам закончил последние приготовления к пожару в здании номер три и осторожно покрутил часовой механизм, потому что, к сожалению, не мог находиться в трех местах одновременно. Он не любил эту скучную работу, за которую брался единственно из-за денег. С таким же успехом можно было служить клерком в банке.
Он любил поджигать ради искусства, своими руками - эти поджоги требовали подлинного артистизма и вдохновения.
Огромный трейлер медленно переехал мост Пон-де-Пьер, свернул на набережную Людовика XVIII, а затем на Ка-де-Шартрон. Когда он подъехал к пирсу, гигантский паром как раз швартовался. Капитан Хантингтон управлял швартовкой. Форд Макгенри и четверо автомехаников на пирсе заводили швартовы.
На мостике лоцман сказал Шарлю Бонне:
- А теперь, когда мы отшвартовались у складов Крюза в час сорок пять ночи в воскресенье, что вы собираетесь делать?
- Отдохнем, - ответил Бонне, ударив его по голове рукояткой пистолета. Лоцман упал без чувств. Бонне оттащил его в радиорубку, бросил на койку и запер дверь. Затем взял бинокль и принялся разглядывать подходы к складам, чтобы не прозевать полицейскую машину.
Восемнадцать рабочих начали сгружать и устанавливать погрузочные механизмы и транспортеры. Ленты транспортеров протянулись из глубины хранилища через аппарель на грузовую палубу парома. Капитан Хантингтон с карманной радиостанцией ушел в хранилище руководить погрузкой вина.
Автомеханики выгнали на берег с парома четыре микроавтобуса "Фольксваген" и один автофургон "шевроле" и поставили их на набережной. Фуше попрощался с Бонне на мостике. Автомеханики сели за рычаги автопогрузчиков и въехали на паром. Макгенри стал в тени возле ворот, поглядывая на Бонне на мостике в ожидании сигнала.
Капитан Хантингтон расположился на складном стуле между тремя транспортерами.
Он руководил погрузкой ящиков с вином на бегущие ленты транспортеров, которые уносили их в чрево парома, где четыре автопогрузчика принимали ящики и размещали их на грузовой палубе.
Рабочие по радио сообщали названия и срок выдержки вин, обозначенные на ящиках, и капитан давал или не давал "добро" на погрузку.
- Да, да! Грузите весь "Лафит" тысяча девятьсот шестого года, который найдете. Нет, не надо. Бросьте это. Посмотрите через один ряд. Там будет "Кло-дю-Воже". Прием. Слушаю, третий! Нам нужно это "Хоспис де Бон". Нет, нет. Ничего моложе шестьдесят первого года, клареты и бургундское - моложе шестьдесят четвертого.
На другом конце города Гектор Шрам взглянул на часы, глаза его сияли. Он посмотрел через улицу с летней веранды кафе, где сидел.
Раздался приглушенный взрыв и нарастающий гул. Из окон здания вырвалось пламя. Шрам был возбужден, но держал себя в руках. Он встал, вошел внутрь кафе и крикнул "Пожар"! Хозяин выглянул в окно, выругался и схватился за телефонную трубку. Шрам, стараясь не оборачиваться, вышел из кафе, сел за руль машины, припаркованной в шестидесяти футах от входа, завел мотор и уехал.
Бонне с мостика заметил полицейскую машину через ночной бинокль. Машина свернула с Рю-Араго на Рю-Аршар. Он дал гудок. Макгенри вышел из тени и махнул ему рукой. Бонне бросился к лифту, доставившему его на грузовую палубу.
На Бонне была фуражка убитого капитана парома, темносиний свитер и светлый пиджак.
Он чуть-чуть подождал, потом спустился по аппарели, держа руки в карманах.
Патрульная машина остановилась прямо напротив него. Сержант Бюро Общественной Безопасности направил ему в лицо мощный фонарь. Другой полицейский выскочил из машины и схватил Бонне за локоть. Сержант с фонарем рявкнул:
- Какого черта вы здесь делаете?
- Мы грузимся, - ответил Бонне.
- Погрузка в два часа ночи в воскресенье? Нас никто не предупреждал.
- Вас не предупредили?
- Отвечайте! Немедленно! - полицейский ткнул Бонне под ребро кулаком.
- Все очень просто, - сказал Бонне. - Мы грабим винные склады "Крюза".
Полицейский глупо уставился на него. Макгенри вышел из тени, приставил пистолет к голове сержанта и на своем ужасном французском сказал:
- Вели этому ублюдку заткнутся, или башку разнесу.
Полицейский, стоящий возле Бонне, обернулся и все понял. Сержант окаменел. Полицейский повернулся к Бонне и недоверчиво спросил:
- Вы грабите "Крюза"?
Макгенри приказал третьему полицейскому, водителю, выйти из машины и поставил всех троих рядом. Затем сел за руль полицейской машины и загнал её на грузовую палубу.
Потом Бонне и Макгенри оглушили полицейских, связали и запихнули в машину.
- Отлично, - сказал Бонне, - теперь иди взгляни, что там у капитана. Мне нужно кое-что сделать с этими фургончиками.
Капитан Хантингтон наблюдал, как мимо него проплывают тысячи ящиков прекраснейших вин. Он знал, что с полицией вопрос улажен, поскольку все идет нормально. Он ощущал некоторую неловкость оттого, что семейство Крюзов всегда хорошо к нему относилось и, конечно, заслуживало лучшего к себе отношения. В глубине души он надеялся, что они допустят какую-нибудь ошибку. Если их схватят на этом этапе операции, пока никому ещё не нанесено никакого ущерба, это будет смягчающим обстоятельством. Бетси будет плакать на суде, а Папочка обеспечит самого лучшего адвоката, которого только можно нанять за деньги. Бетси поймет, что он пошел на это единственно ради спасения своей чести и её денег, и все ещё может кончиться благополучно... Но тут он вспомнил обвинение в пиратстве и встречные иски девятисот с лишним пассажиров о возмещении ущерба. Нет, подумал капитан, пусть уж лучше все идет своим порядком. Размышляя, он не забывал отдавать команды по радио и прикидывать в уме стоимость грузимого вина. Впрочем, был ещё один момент в этом деле: если верить компьютерам, партнеры попытаются его убить, чтобы завладеть деньгами. А это была уже игра, увлекательная и опасная. Он воспрянул духом. Все было не так уж плохо.