Страница 12 из 48
Папочка занимал много различных государственных постов, раз за разом все выше и выше, большинство из них были секретными, но именно поэтому давали большую власть и доступ к информации, позволявшей вкладывать семейные капиталы с максимальной прибылью. Смена президентов в Белом доме не влияла на семейный бизнес. Дядюшка Джим пережил шестерых президентов. Дядюшка Пит успел побыть губернатором и два срока - сенатором. Ален Даллес знал толк в том, как расставлять полезных людей. Поэтому все члены семьи служили своей родине на таких постах, которые давали им, в первую очередь, доступ к информации. Каждый из них ежедневно получал сведения, позволявшие осуществлять прибыльные инвестиции. Шестидесятые годы давали для этого неограниченные возможности.
Государственная служба - это, конечно, хорошо, но люди, занимающие такие высокие посты, как Папочка, дядюшка Джим, дядюшка Пит, Гарри и Ларри, не могли напрямую выходить со своей информацией на рынок. Они переправляли её Бетси в Лондон. Та возглавляла швейцарскую фирму, у которой была дочерняя панамская компания, в которую и осуществлялись капиталовложения. Таким образом, вырос и собственный капитал Бетси - во много раз. У матери Бетси было несколько универмагов и автомобильный завод, который Папочка купил по дешевке во времена "великой депрессии" и смог-таки сделать рентабельным. Сейчас все это принадлежало Бетси - и завод, и универмаги. Мать Бетси умерла, когда та была в поездке по Антарктиде, организованной герл-скаутами. Кузен Гарри, который в то время был министром ВМС, направил за ней бомбардировщик из состава Южно-Атлантической группировки, который доставил её со станции Мак-Мердо в Буэнос-Айрес, затем в Рио-де-Жанейро и далее - в Кингстон на Ямайке, откуда она на истребителе добралась до Перфекшн - семейного имения в штате Мэн, но было уже слишком поздно.
- Она была бы счастлива узнать, что доставить тебя сюда стоило больше двухсот тысяч долларов, - грустно сказал Папочка. Он забыл только упомянуть, что деньги эти были из карманов налогоплательщиков - таким образом они, сами того не ведая, проводили мать Бетси в последний путь.
Бетси очень любила свою мать. Когда её не стало, она осталась в семье единственным существом женского пола.
Ей было двадцать, когда она вышла замуж за Колина. Папочка ухитрился даже добавить денег к её состоянию. Освободить эту сумму от налогов ему помог дядюшка Джим, проведя эту акцию как гуманитарную помощь эскимосам Аляски. Папочка сам не был юристом, но всегда имел хорошие связи с теми юридическими фирмами, которые стояли за очередным президентом страны, и извлекал из этого немалые выгоды. Бетси была очень щепетильна в денежных делах. Она всегда знала все о своих капиталовложениях (и капиталовложениях семьи) с точностью до сотни тысяч долларов. Сама она не занималась биржевыми спекуляциями - просто вкладывала деньги туда, куда ей советовали Папочка, дядюшки и кузены.
Через три года после их свадьбы с Колином Бетси получила письмо в конверте из дорогой бумаги с гербом лорда Глэндора. Конверт выглядел солидно, но вывалившаяся из него бумажка смотрелась малопочтенно. В четырех цветах, люминесцентной краской, на ней было пропечатано: "Кегельбан и бильярдная лорда Глэндора. С подачей напитков". Письмо содержало пожелания счастливого супружества брату, а затем, без всякого перехода, предложение выгодно вложить двадцать тысяч долларов. Сумма была незначительной, и она переслала лорду Глэндору чек (на банк в Калгари). Колин, узнав об этом, впервые за все время их супружества устроил ей скандал - ей даже показалось, что он готов её ударить. Он потребовал от нее, чтобы она отозвала свой чек немедленно. Она ему, конечно, пообещала это сделать, но не сделала. Во-первых, Бетси не была убеждена, что капиталовложение сделано неверно. Во-вторых, впоследствии оно принесло трехсотпроцентную прибыль. Каждое Рождество она получала от лорда Глэндора цветную фотографию с видом его самого на фоне злополучного кегельбана. И рвала её, чтобы не огорчать мужа.
Но лорд Глэндор её заинтересовал.
- Что за человек твой брат? - спросила она как-то раз Колина после чудесно проведенного в Розенарре дня. Он нахмурился.
- У лорда Байрона была нянька, - ответил он, - по имени Мэй Грэй, которая совратила его, когда ему стукнуло девять лет, и за три года превратила в циничного и развратного человека. Мой брат три года подряд ездил в гости к тетушке Ивенс в Штаты. Америка стала для него той самой нянькой. Она превратила его в мелкого лавочника, хотя по рождению он был благородным ирландским дворянином. Его отец был близким другом короля Англии. У него было фамильное владение в Клируотере, вблизи Липа, над Глэндорской бухтой. Его уважали в округе, он был пэром Англии, и что же в итоге? Он продал все, поселился в штате Индиана и прислал мне оттуда рекламную листовку: "Мех шиншиллы от лорда Глэндора - дешевле, чем вы можете себе представить"! - голос капитана срывался и дрожал.
- Потомственный дворянин, который после смерти сделал бы меня лордом Глэндором, а тебя - леди Глэндор! Посуди сама. Если бы ты была леди Глэндор, разве ты поехала бы в штат Айдахо, чтобы открыть там занюханный кегельбан с подачей напитков? Жизнь для моего брата - всего лишь переходный период, из которого он хочет извлечь как можно больше прибылей. Этот титул должен был принадлежать мне. Мы бы жили в графстве Уэст-Корк, принимая почести от своих вассалов. О, Боже! - он ударил себя по лбу, - Никогда больше не произноси в моем доме имя этого человека!
Бетси все поняла. Колин был слишком аристократичен, чтобы представить себе её вкладывающей деньги в кегельбан с подачей напитков, хотя на её взгляд, дело это было прибыльным и многообещающим, не хуже других. Она не прочь была бы получить титул леди Глэндор и украситься фамильными драгоценностями. Но Колина она любила больше - иногда даже больше, чем Папочку, дядюшку Джима, дядюшку Пита, Гарри и Ларри, вместе взятых.
Бетси познакомилась с Колином, потому что Папочка по своей должности резидента ЦРУ в Лондоне поддерживал обширные контакты среди офицеров армии и флота. Она встретила капитана на мостике авианосца "Гермес", где он в то время служил старшим помощником. Ей пришлось подняться в лифте, потом пройти по лабиринту переходов, потом подняться ещё в одном лифте. На мостике она почувствовала себя маленькой девочкой-подростком. Ей это понравилось - гигантский корабль был словно специально сделан по её росту. И тут она увидела Колина.