Страница 9 из 79
Больно приземлившись на бок, я перекатился, ушел с возможной линии атаки и двумя скачками оказался за ближайшим железным резервуаром. Ни останавливаться, ни медлить было нельзя, потому что Бес уже обходил меня по широкой дуге, прыгая с детали на деталь и посыпая свинцовым градом. Я, рискуя переломать ноги, перебежал за тыльными сторонами печей к дальней, в которой прятался Бес, и на излете мысли заскочил внутрь, чуть не шарахнувшись башкой о край заслонки.
Бандит быстро сообразил, что его примитивно обошли с тыла, и тут же блокировал меня в печи. Он попробовал было сунуть ствол внутрь, чтобы открыть неприцельный огонь, но я уже успел вскинуть «калаш» и так зарядил по кончику «Абакана» одиночным, что гаду чуть кисть не вывернуло дернувшимся автоматом. Тут бы мне и атаковать, но я, как назло, замешкался. Бес подобрал выбитое из рук оружие, безрезультатно попробовал еще пару раз достать меня рикошетом и затаился.
Так возникла патовая ситуация, в которую мы сами себя загнали.
Дождь продолжал стучать по железному боку резервуара, и раскатистые удары капель сливались в неприятный угнетающий гул, похожий на шепот ужасного монстра.
Я сидел внутри. Бес — снаружи.
Внезапно я почувствовал движение на внутреннем дворе кирзавода, и в монотонный шепот ливня добавился какой-то новый звук.
Мне стало дюже не по себе.
— Опачки, — прокомментировал Бес. — Приехали. Крышка тебе, фонящее тело.
Мне сделалось еще неуютней. То ли пугает, то ли и впрямь что-то там происходит, что мне не видать отсюда, а загривком чую.
— Слышал о блуждающих «жарках»? — участливо осведомился Бес. И резюмировал самым елейным тоном, на который был способен: — Одна из таких штук сейчас уверенно дрейфует к тебе.
Я промолчал, продолжая сосредоточенно смотреть через прорезь в прицельной планке на светлое пятно возле заслонки. Если это блеф, то ни в коем случае нельзя идти на поводу у лукавого хмыря и вступать в диалог.
— Не веришь, — утвердительно крикнул Бес. — Интересно, что ты предпочтешь: выскочить под мою пулю или заживо сгореть в этой плавильне, когда «жарка» доберется до тебя?
И тут я почувствовал, будто стало теплее. Кончики пальцев закололо, волоски на предплечьях зашевелились. Судя по внешним признакам, неподалеку действительно оказалась «жарка». Демоны Зоны! Ведь еще полчаса назад на территории комбината не было никаких аномалий! Это по меньшей мере нечестно.
— Метров пять осталось до контакта и разрядки, — цинично сообщил Бес.
Я крепился из последних сил, чтобы не нахамить ему и нe выбежать из этой проклятой печки. К тому же меня долбанул приступ клаустрофобии. Пространства вокруг будто бы стало меньше, темный свод начал плавно опускаться…
Если «жарка» разрядится возле резервуара — я превращусь в горку пепла.
— Артефакт тоже сгорит, — крикнул я наконец. — Не жалко?
— Не сгорит, — уверенно ответил Бес. И от его тона мне стало окончательно погано, братцы.
Я уже слышал, как за стеной шипят капли дождя, попадающие в активную область «жарки». Правое плечо ломило, автомат плясал в руках, пальцы не слушались.
— Пока, бифштекс, — донеслось снаружи.
Спустя полминуты, когда от железного свода повеяло нестерпимым жаром, я рефлекторно отшатнулся в противоположную сторону, задел стволом «калаша» собственный ботинок, споткнулся и обидно растянулся на горячем полу. Контейнер с артефактом зацепился за край рюкзака и раскрылся.
Заветная спиралька выскочила и сверкнула прямо перед моим носом.
Неужели я неплотно закрыт герметичный короб?..
Вспыхнуло.
Волна озона метнулась в ноздри.
Пальцы рефлекторно заскребли по полу, загребая липкую труху…
В первый миг я решил, что сработала «жарка». Но потом обнаружил, что все еще жив и даже не покрыт золотистой корочкой с ржавой панировкой. Произошло нечто иное.
Лента Мёбиуса, которую Бес назвал «бумерангом», налилась вишневым светом, который исходил из ее центра, где плоскости изгибались и соприкасались самыми краешками. Артефакт завибрировал, издал протяжный свист на грани слышимости, еще раз вспыхнул и погас, будто перегоревшая лампочка.
А вот окружающий мир неуловимо изменился. Нечто чужеродное дотронулось до нервных окончаний, сняло слепки с мыслей, втекло, казалось, в самую душу.
Я обратил внимание, как снаружи, за приоткрытой заслонкой, вытянутые капли воды, летящие с неба, замедляют свое движение и взрываются, превращаясь в пар. «Жарка», по всей видимости, начала разрядку. Только… словно бы в замедленном темпе.
Дольше ждать я намерен не был.
На свой страх и риск я подобрал артефакт голыми руками и уставился на него, как на матерого тайпана. Секунда, две, три… Ничего не произошло. Тогда я, подхватив автомат и пистолет, бросился наружу. Будь что будет, а жить охота, как говаривал один мой знакомый.
То, что происходило дальше, я бы не взялся воспроизвести в деталях…
Вывалившись из печи, я резво крутанулся, сориентировался, взял Беса на мушку и приготовился открыть огонь на поражение, но указательный палец так и не сдвинул с места спусковой крючок. Я замер. С бандитом что-то было не так. Он выронил оружие и пятился назад, неуклюже спотыкаясь, ошалело глядя на меня дико расширившимися глазами и хватая ртом воздух. Руки его были заломлены неестественным образом, их словно свело судорогой. В пронзительном взгляде бесновался целый океан отчаяния и первобытного страха, зрачки превратились в огромные чернильные точки. Я решил было, что за моей спиной мутант или еще одна смертельная аномалия, но птичка-интуиция услужливо подсказала: там пусто.
На заброшенном кирпичном заводе были только я и Бес.
Капли дождя превращались в крошечные облачка пара в радиусе метров десяти, что делало картину окончательно фантасмагорической.
Беса продолжало неудержимо волочь в плавильню. Складывалось впечатление, что его тащит за шкирку кожанки чья-то сильная рука. Бейсболка слетела с головы бравого бандита и валялась в мутной жиже возле почившего бульдозера…
Бес так и не сумел выдавить из себя ни слова.
Ни крика.
Ни звука.
Когда измазанные глиной подошвы ботинок скрылись за тяжелой заклинившей заслонкой, «жарка» наконец сработала, мгновенно раскалив печь докрасна и вскипятив окружающие лужи. Из жерла полыхнул короткий язык пламени и сыпанул пепел.
— А вот теперь прощай, братец бифштекс, — сказал я, подбрасывая на ладони загадочный артефакт.
И капли перестали лопаться.
Глава вторая
Бар «№ 92»
Возле берлоги Сидоровича стоял железный ящик, наполненный пустой стеклотарой. Дверь, как и следовало ожидать, оказалась наглухо заперта изнутри. Это могло означать только одно: барыга впал в штатный трехдневный запой.
Демоны Зоны! Как не вовремя!
Злой, измотанный и грязный, я несколько минут долбил в железную переборку, надеясь, что старик еще не до конца вошел в штопор или, как он сам это называл, в состояние просветления ума и коллапса печенки. Как результат — я отбил кулак и оцарапал кожу на носке берца, но продолжал упорно колотить в дверь. В конце концов из лагеря сталкеров пришел хмурый охранник Тимур и похлопал меня по плечу. Будь я чуть менее сдержанным человеком, сломал бы ему руку. Но я ж от природы миролюбивый тип, братцы. Не могу калечить людей по первой прихоти…
С разворота я зарядил Тимуру ладонью в лоб. Он ойкнул, но устоял на ногах. А я уже держал его на прицеле «калаша».
— Минор, ты чего, совсем нюх потерял? — Азиат удивленно глянул на меня исподлобья.
— Тимур, открой бункер и проводи меня к Сидоровичу.
— Шеф занят.
— Я в поганом расположении духа, Тимур. Впусти.
— Да не могу я! Ключ только у него. — Татарин сдвинул в сторону от своей груди ствол автомата и грубо оттеснил меня от двери. — Уже вторые сутки не выходит, пьет. Завтра приходи. И вот еще что… Если ты еще раз меня ударишь — я тебя пристрелю, как слепого пса. Не посмотрю, что уважаемый бродяга.