Страница 34 из 67
- Суд может прекратить дело против одного обвиняемого, если будет назван по имени другой, - произнес как приговор молодому графу председатель суда, который подумал о том, что предстоящим решением угодит его высокопреосвященству господину кардиналу.
А Пьер Ферма клял себя, виновника собственного провала и горькой участи графа Рауля де Лейе; ведь разработанные Пьером Ферма зачатки теории вероятностей, к которой обратился он ради спасения графа Рауля, из-за вызванного к этим находкам интереса ученых могли теперь оказаться причиной гибели молодого человека, если аббат Мерсенн, увлеченный математикой, промедлит и не найдет следов мушкетера!
Пьер Ферма понял, что проиграл, поднял глаза на обвиняемого и встретился с умоляющим взглядом графа Рауля.
Снаружи от дверей парламента донесся шум.
Председатель суда недовольно приоткрыл веки и увидел вошедшего стражника.
- Ваша честь, - начал тот. - Девица де Лонг настоятельно требует, чтобы ее допустили предстать перед вами.
Граф Рауль вздрогнул. Пьер Ферма одобрительно кивнул ему.
- Протестую! - воскликнул прокурор, размахивая полами мантии. Женщинам не место в зале Справедливости. Сам господь бог лишил их этого чувства.
- Ограничимся обвинением обвиняемого, а не всего прекрасного пола, метр, - внушительно заметил председатель. - Девица де Лонг настаивает на своем показании? Не дочь ли это нашего Франсуа де Лонга? Может быть, ее почтенный отец хочет внести через нее ясность в рассматриваемое нами дело? Лишь ради него, не раз служившего Правосудию, разрешаю допустить девицу де Лонг в зал парламента.
Пьер Ферма весь напрягся, чтобы ничего не выразить на лице.
Вошла Луиза, и ему показалось, будто открылись сразу все окна, солнечный свет хлынул через них вместе с запахом цветущих деревьев. Трудно было сохранить каменное лицо.
Луиза присела в глубоком реверансе и, потупив глаза, сделала несколько шагов по направлению к досточтимым судьям.
- Подойдите, дитя мое. - Председатель перестал шамкать. - Вы явились сюда по поручению вашего почтенного отца, чтобы сделать какое-то сообщение по рассматриваемому делу?
- Нет, ваша честь, мой отец не знает, что я пошла сюда с письмом, которое может иметь важное значение для суда.
- Без разрешения отца? - воскликнул розовощекий судья. - Тогда по чьему же разрешению, дозвольте узнать, так поступает мадемуазель? Не связана ли она чем-нибудь с графом Раулем де Лейе? Не обманута ли она им?
- Я не имею чести знать его, ваша честь.
- Сомнительно, - покачал головой розовощекий судья.
- Если вы не можете назвать, чье поручение выполняете, то мне придется удалить вас из парламента, дитя мое, - заявил сразу охладевшим голосом председатель.
- Ваша честь, - обратился к нему сухощавый судья, - может быть, мадемуазель объяснит цель своего прихода? - Он ждал осложнений, которые обожал.
- Я принесла вам письмо, ваша честь.
- Письмо? Откуда? - допрашивал председатель.
- Из Парижа, ваша честь.
- Оно адресовано нам, членам парламента?
- Нет, ваша честь.
- Кому же?
- Советнику парламента господину Пьеру Ферма.
- Ах Пьеру Ферма! Я так и думал! - воскликнул розовощекий судья, с хитрецой посматривая на молодого советника, который сидел, опустив глаза.
- И вы не могли, дитя мое, подождать, пока советник парламента метр Ферма вернется домой, чтобы с глазу на глаз передать ему "секретное" письмо? - ворчливо произнес председатель.
- Я никогда не бывала у него дома, ваша честь. А письмо совсем не секретное, и я ждала его на почтовой станции, пока не прибыла карета из Парижа. И поспешила доставить письмо сюда.
- Для чего? - спросили разом все трое судей.
- Чтобы вы прочли его, ваша честь, и вы, и вы, ваша честь.
- Но ведь оно адресовано не нам, пусть советник и читает его, - начал сердиться председатель суда.
- Ваша честь, - поднялся со своего места Пьер Ферма, - если мне дозволено будет выразить свою просьбу, то в интересах рассматриваемого дела и Правосудия я прошу вас предложить уважаемому господину прокурору вслух прочитать адресованное мне письмо.
Досточтимые судьи были слишком заинтригованы, чтобы отказать советнику парламента.
Глава четвертая
СЛЕДЫ
Никогда не знает меры счастье!
С е н е к а
Прокурор Массандр гневно откашлялся, взломал печать, с хрустом вскрыл письмо и стал читать низким недовольным голосом, часто запинаясь, создавая впечатление, что он или плохо разбирает почерк, хотя каллиграфическим строчкам могли бы позавидовать судейские писцы, или вообще с трудом читает по писаному.
- "Многочтимый и дорогой друг! Ваше последнее письмо доставило мне огромное удовольствие, более того, наслаждение от сознания вашей плодотворной деятельности в различных областях математики, где вы продолжаете неустанно делать все новые открытия". Какое это имеет отношение к парламенту? - проворчал Массандр.
- Прошу вас, метр, - клюнул носом председатель.
- "Вероятность события, которая до сих пор считалась неисповедимым деянием господним, определяемая вами математическим путем, отвергает отныне суеверия, связанные с гаданием и прочими проявлениями невежества". - Массандр оборвал себя и зарычал: - Не я ли говорил, досточтимые судьи, что метр Ферма покушается на основы веры, пытаясь арифметикой измерять веления всемогущего господа нашего.
- Аминь, - сказал председатель, - продолжайте, метр.
- Подчиняюсь, ваша честь, но кровь католика клокочет во мне. "Я усердно переписал ваше письмо, как и прежде, сожалея, что вы ограничились выводами из своих наблюдений, не приводя столь любопытных доказательств, предлагая найти их самостоятельно вашим читателям, кои интересуются математикой. Не отрицая заманчивости такого предложения, я все же осмеливаюсь еще раз посоветовать не затаивать вами найденного, а по-братски делиться со всеми, кто, как и вы, любит науку и служит ей. И еще прошу вас, друг мой, найти время, чтобы собрать все уже вами написанное в письмах и представить в виде рукописи, включающей доказательства, могущей стать первой книгой вашего собрания сочинений, изданию которой я мог бы содействовать, считая вас продолжателем дела таких великих умов, как Диофант".