Страница 36 из 41
Глава 7
Антея продолжала играть до тех пор, пока не услышала голоса брата и Чарлза Торрингтона, здоровавшихся с маркизом в соседней комнате.
Затем по доносившимся звукам ома определила, что Хайнес принес стулья и усадил гостей напротив маркиза.
Но вот Иглзклиф приказал слуге позвать Антею, и она прекратила играть.
Смущаясь и робея, девушка вышла из будуара, чувствуя на себе хмурый взгляд брата.
Она не смела поднять глаз, но села рядом с ним.
Сердечко готово было выскочить из груди.
– Я вызвал вас, Колнбрук, – сказал маркиз, обращаясь непосредственно к Гарри, – поскольку считаю, что вы должны знать о том, как ваша храбрая сестра спасла мне жизнь.
Гарри молчал, и маркиз продолжал рассказывать;
– Дело в том, что, выступив в субботу вечером под именем мисс Антея Мелдозио, она случайно подслушала, как один из моих гостей, а именно лорд Темплтон, уговаривал Милли заколоть меня во сне.
– Боже мой? – вырвалось у Чарли. Однако маркиз по-прежнему обращался к Гарри.
– Ваша сестра совершенно правильно поступила, рассказав мне об этом. Я с трудом мог поверить в подобный вздор, но тем не менее прекрасно знал, что Темплтон завяз в долгах и единственным шансом для него оставался выигрыш на скачках в дерби. Это вполне реально, если мою лошадь отозвать со скачек, что и произошло бы в случае моей смерти.
Ваша сестра так настойчиво уверяла, что заговор ей не померещился, что я перед тем, как лечь спать, запер комнату на ключ. Мочью действительно кто-то пытался войти.
– Невероятно! – пробормотал Гарри.
– Я тоже так подумал, – кивнул маркиз, – и понял, что ваша отважная сестра спасла мне жизнь, за что я ей невыразимо благодарен.
– Она должна была все рассказать мне. Гарри смотрел на Антею с осуждением. Она не могла выдержать его взгляд и отвернулась к окну, словно ища утешения у солнечных лучей.
– Я совершенно уверен, что «мисс Мелдозио» так бы и поступила, – пояснил маркиз, сделав особое ударение на имени, – если бы я не потребовал от нее обещания молчать об услышанном. Вы же понимаете, если б этот заговор был плодом ее воображения, я мог оказаться в весьма неловком положении перед своими гостями.
Гарри кивнул в знак согласия.
– Как вы теперь понимаете, в понедельник утром я попытался выразить свою признательность мисс Антее Меддозио, попросив вас передать ей фортепьяно, на котором она играла в субботу вечером.
Антея чувствовала, что Гарри весь напружинился, возмущенный тем, что его оставили в неведении.
– Однако в тот же день, чуть позже, – продолжал маркиз, – я слег из-за весенней лихорадки. Доктор Гроувз сказал мне, что микстура вашей матери, настоянная на травах, гораздо эффективнее, чем все его лекарства, и что он попросит мисс Антею Брук ее приготовить.
– Так вот откуда вы знаете, кто она! – воскликнул Гарри.
Маркиз прищурился.
– Должен признаться, я всегда подозревал, что вы не совсем обычный управляющий Но продолжим. С того момента, как меня стали поить этой микстурой, болезнь пошла на убыль, и Хайнес сказал мне, что мисс Антея Брук должна будет принести свежее лекарство во вторник утром.
Гарри снова вперил взгляд в Антею, словно требуя от нее ответа, почему она не рассказала ему про доктора, но промолчал.
Маркиз тем временем вел свое повествование как ни в чем не бывало:
– Ваша сестра пришла утром и попросила позвать моего слугу. Ее внимание привлек фаэтон, стоявший у парадного входа, и, когда ее проводили в библиотеку, она спросила лакея о посетителе, будучи уверена, что доктор Гроувз прописал мне полный покой.
Услышав, что приехал лорд Темплтон, она поняла – моей жизни вновь угрожает опасность.
– Это было очень разумно! – вознес похвалу Антее Чарлз, видимо, понимая, что девушка испытывает неловкость, и желая приободрить ее.
– Я тоже так подумал, – согласился маркиз, – потому что она сразу же бросилась в другой конец библиотеки, схватила с каминной попки один из декоративных дуэльных пистолетов и поспешила к моей комнате по потайному ходу, о существовании которого я и понятия не имел.
Последние слова он произнес с некоторой укоризной, словно давая понять, что его, как владельца Квинз Ху, следовало бы проинформировать о тайных переходах.
Он продолжал живописать еще более глубоким, раскатистым голосом:
– Ваша сестра, Колнбрук, заглянула в мою комнату, приоткрыв панель потайного хода у камина, и увидела, что я лежу на кровати и сплю, а Темплтон вот-вот придавит мое лицо подушкой, чтобы задушить меня!
– В это невозможно поверить! – изумился Гарри.
– Она прикрикнула на него, – рассказывал дальше маркиз, – и я проснулся. В этот же миг вошел Хайнес с лекарством, которое ваша сестра оставила внизу в библиотеке.
Я был очень слаб, и мне стоило огромных усилий оттолкнуть подушку от лица, а затем обвинить Темплтона в том, что он уже вторично пытается меня убить. Я велел ему убраться из Англии в течение двадцати четырех часов и пригрозил центральным уголовным судом, если он этого не сделает.
– Так вот как все произошло! – пробормотал Гарри. – Но, Антея…
– Ваша сестра, – прервал его маркиз, – слышала, как Темплтон заявил, что пустым обвинениям никто не поверит. Я указал ему на то, что есть два свидетеля его злодеяния, но он ответил, что ни один судья не примет всерьез слова какого-то слуги и какой-то девки!
Иглзклиф закончил рассказ весьма категоричным тоном:
– Именно тогда ваша сестра назвала себя, и ему пришлось признать свое поражение.
– Это самая жуткая история, которую я когда-либо слышал! – вскричал Торрингтон. – Убийца, должно быть, сошел с ума!
– Я тоже так подумал, – заметил маркиз. – Тем не менее я очень благодарен за то, что жив.
– За счет доброго имени моей сестры, – с горечью произнес Гарри. – Я найду его во Франции или куда он там поехал и убью, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни!
Гарри был охвачен такой яростью, что Антея стиснула руки и обернулась к нему, пытаясь успокоить и удержать его.
– Полагаю, это было бы ошибкой, – возразил Иглзклиф. – Темпптон не вернется: я передам во все магистратуры соответствующую информацию, после чего они будут просто обязаны выписать ордер на его арест. Я также позабочусь о том, чтобы репутация вашей сестры была восстановлена.