Слушай свою любовь

Брови маркиза изумленно поползли вверх.

– Я и не подозревал, что дела Темплтона настолько плохи, – сказал он. – Б то же время, Антея, если б вы не вернулись, появившись так же загадочно, как исчезли, я был бы уже мертв.

Антея содрогнулась.

– Я не хотела возвращаться.., но если б вас убили… Нет.., и подумать об этом не могу…

– А мне, к несчастью, подумать об этом придется, – заметил Иглзклиф. – Но теперь мне многое стало ясно, и я очень благодарен вам за то, что остался жив. Очень благодарен, Антея. Я хотел бы выразить свою признательность чем-нибудь более существенным, нежели слова.

– Прошу вас… – взмолилась девушка, – я прошу вас только об одном.., уходите.., и забудьте меня.

– Я уже сказал вам, это невозможно, – ответил маркиз. – Думаю, так же, как для вас невозможно будет забыть меня.

Антея посмотрела на него, веки ее дрогнули и опустились.

Длинные черные ресницы еще сильнее подчеркивали бледность ее лица.

– Пожалуйста.., не говорите так.., и не упоминайте при Гарри, что я.., задержалась вчера.., и играла в гостиной…

– Гарри не одобрил бы?

– Нет, конечно. Он бы рассердился, и очень сильно. Он велел мне.., возвращаться домой с нянюшкой, как только я.., закончу играть в банкетном зале.

– Я удивляюсь, как он вообще разрешил вам выступить, – сухо молвил маркиз.

– Ему ничего другого не оставалось, – поспешила ответить Антея. – Он только вчера утром узнал, что мистер Мелдозио повредил руку, и у него уже не было времени ехать в город и искать нового пианиста.

– Поэтому он послал вас, – подытожил Иглзклиф.

– Это была моя идея, и я.., убедила его проявить благоразумие… Он боялся.., что, если не выполнит всех ваших распоряжений, то.., потеряет должность.

– Понятно. Тем не менее вам решительно не следовало аккомпанировать «пластическим позам».

– К сожалению, я их не видела из-за фортепьяно, – призналась девушка, – но, судя по аплодисментам, выступление было очень красивым, наверное, как те «позы», которыми леди Гамильтон очаровала короля и королеву Неаполя.

Маркиз испытующе смотрел на нее, похоже, удивленный ее словами.

– Гарри не должен узнать, – умоляюще повторила Антея, – что я пришла так поздно. Он спал, когда я вернулась, и я ушла в спальню, не разбудив его.

Словно вспомнив что-то, она промолвила еще настойчивее:

– Вы ему не скажете.., не скажете.., что… Закончить фразу было выше ее сил.

– ..что я поцеловал вас? – догадался маркиз.

– Д-да. Если Гарри узнает.., он придет в ярость.., и может.., вызвать вас на дуэль.

– Не думаю, – спокойно произнес Иглзклиф. – Кроме того, уверяю вас, Антея, при всех моих недостатках я никогда не сплетничаю о девушке, за которой ухаживаю.

В его голосе проскользнула гневная нотка.

– Я.., мне очень жаль… – продолжала Антея. – Я знаю, это было.., не правильно.., мне не следовало подниматься.., наверх.., когда вы мне сказали…

От волнения она теребила пальцы, краснела и бледнела.

– Если это вас терзает, – сочувственно сказал маркиз, – то забудьте обо всем. Помните только одно: моя, если можно так выразиться, дерзость стала орудием спасения моей жизни. Ведь если б я не привел вас тогда в свою спальню, то сейчас был бы уже Покойником.

– Никто.., не будет знать об этом. – Антея словно успокаивала себя.

– Кроме вас и, разумеется, меня, – подтвердил маркиз. – Так что нам со всем этим делать?

– Ничего, – быстро ответила Антея. – Если Гарри ничего не узнает и останется на своей должности, все будет замечательно.

– С вашей точки зрения – да, но не с моей, – возразил Иглзклиф. – Я всегда отдаю долги, а перед вами, Антея, я в неоплатном долгу.

– Но эти двое.., могут попытаться еще раз…

– Предупрежден – значит вооружен! – усмехнулся маркиз. – Уверяю вас, сегодня ночью дверь моей спальни будет заперта на ключ, и не думаю, чтобы кто-нибудь, кроме вас, мог проникнуть туда через потайной ход.

– Я буду молиться за вас.

– Я так и думал, и мне почему-то кажется, что ваши молитвы не остаются без ответа.

– Если бы… – молвила Антея и запнулась. – Мет, наверное, вы правы… Я раньше не задумывалась об этом.., но ведь я постоянно молилась о том, чтобы у нас появились деньги на жизнь в Квинз Ху. Хоть все получилось не совсем так, как мне представлялось, я живу здесь, а Гарри счастлив от того, что заботится о своем бывшем имении и особняке. Квинз Ху стал даже прекраснее, чем прежде!

– Это очко в мою пользу, – заметил маркиз.

Он встал, и Антея последовала его примеру. Еще раз оглядев комнату, Иглзклиф сказал:

– Вижу, у вас есть спинет, но нет фортепьяно. Возможно, наилучшим способом выразить вам мою признательность будет подарить вам фортепьяно.

Ответ на свое предложение он увидел на лице девушки: оно словно озарилось светом, а в больших синих глазах появилось выражение неземного восторга.

Мо вдруг Антея произнесла дрожащим голосом:

– Гарри это покажется.., весьма странным.

– Не думаю. Я сделаю так, что он примет инструмент, не заподозрив, что я дарю его лично вам.

– Правда? О, если б так получилось, было бы чудесно! – воскликнула Антея. – А если церковный орган действительно нуждается в ремонте, я смогу играть на фортепьяно там, и службы не останутся без музыки!

– Я правильно понял, – удивленно переспросил маркиз, – что орган, на котором вы так великолепно играли сегодня утром, неисправен?

– Он сломался, когда я играла, и я уже просила Гарри при случае упомянуть вам об этом.

Иглзклиф искренне рассмеялся.

– Похоже, приобретая это имение совершенно с иными целями, я получил настоящего тигра в мешке!

– По словам Чарли, вы купили Квинз Ху потому, что он расположен сравнительно близко от Лондона и вы могли бы устраивать здесь приемы для своих подруг, которых не повезли бы к себе домой.

Маркиз весь напрягся.

– Чарли не следовало говорить вам ничего подобного. – резко сказал он.

– Он мне и не говорил. Он разговаривал об этом с Гарри, а я случайно услышала, – призналась Антея. – Но я не думала, что в этой есть что-то предосудительное, до.., до вчерашней ночи.

– Что же заставило вас изменить свое мнение?