Страница 2 из 14
* * * * *
Похожую на рай планету возле заброшенного на самые задворки Галактики жёлтого карлика, Редил с Корусом нашли на самой, что называется, точке возврата. Энергии хватало как раз на прыжок к Земле. Не улыбнись в последний момент удача, колонизаторскую деятельность напарников можно было признавать несостоявшейся. Тем более, и срок лицензии через четыре года заканчивался. Прыжок к Земле отнимал половину этого времени (для самих путешественников – мгновение, но по земным часам именно два года, а срок лицензии считали как раз на Земле). Даже найдя сразу деньги для полной заправки «Счастливчика» (что само по себе выглядело крайне сомнительным), оставшихся двух лет никак не хватило бы на полноценный поиск! А уж найти средства для покупки новой лицензии… Только на гашение кредитов за первую, по самым скромным подсчётам, при условии, что повезёт устроиться работать хотя бы простыми пилотами в компанию среднего класса, уйдёт лет тридцать-тридцать пять. Как раз успеет осточертеть и космос, и сама непутёвая жизнь.
И вот он – шанс! Как на блюдечке! Замечательная планета земного типа возле похожей на Солнце звезды. Масса – девяносто процентов земной, кислородная атмосфера (восемьдесят процентов азота, полтора – углекислого газа, один – прочих газов, не доставляющих неудобств человеческому организму), умеренный климат на всей территории за исключением полюсов, богатая растительность, животный мир не блещет разнообразием, зато полностью отсутствуют хищники и, что не менее приятно, насекомые. Разумная раса – одна, строй – первобытнообщинный, но достаточно развито сельское хозяйство, особенно животноводство, численность населения – порядка полумиллиона особей. Не имея естественных врагов, не испытывая капризов погоды и прочих природных катаклизмов, аборигены нежились на райской планете в полное своё удовольствие. Они приручили единственное на планете крупное млекопитающее – аналог земных овец, – и жили теперь припеваючи, не утруждая себя даже охотой. Выращивали несколько видов фруктовых растений, несколько – злаковых, в прибрежных районах – изредка ловили рыбу. И то больше ради спортивного интереса, поскольку еды и без того хватало вдоволь.
И лишь один минус числился в пассиве этой благословенной идиллии… Жирный такой минус, сочный, перечеркивающий все надежды и мечты новоиспеченных колонизаторов напрочь. Не являлись разумные обитатели планеты гуманоидами, даже в самом смелом приближении. А значит, согласно пункту пять «Закона о колонизации населённых планет», следовало поворачивать не оправдавшему имени «Счастливчику» восвояси. Категорически и безапелляционно!
* * * * *
Пиво уже не лезло. Не приносящее более лёгкости опьянение начинало раздражать. Корус включил личного доктора. Невидимые глазу нанороботы принялись за грязную работу по очистке организма. Через пару минут в голове прояснилось. Ещё через пять Корус почувствовал себя заново рождённым. Жаль, что нельзя было с помощью нанотехнологий так же легко и быстро избавиться от главной проблемы.
Оказывается, Редил думал иначе. Он ткнул изящным пальцем в сторону напарника, когда тот закончил «лечение».
– Вот! – сказал он. – Вот именно!
Мохнатые гусеницы Коруса расползлись в стороны.
– Что? – спросил он. – Что «вот»? И что «именно»?
– Ты можешь запрограммировать доктора так, чтобы он перестроил геном нечеловека в человеческий? Или как это там у вас называется…
– У кого – у нас? – не сразу въехал в суть вопроса Корус.
– Ты же учился на микробиолога? Нет? – излучающий самодовольство Редил сцепил холёные пальцы и подался вперёд.
– Да, – машинально ответил Корус, взявшись за кончик тонкого носа. – Погоди, ты хочешь… Редил, ты спятил! Это пахнет для нас стиранием личности! – Корус вытянул руки, словно намереваясь схватить напарника за грудки.
Редил задвигал широкими ноздрями:
– Пахнет… пивом, хвойным ароматизатором… Стиранием личности… нет, не пахнет. Но вот от кого-то из нас пахнет глупостью!
– Вот-вот! – опустил руки Корус. – Я даже знаю, от кого.
Редил повернулся к экрану, на котором висели строки «Закона о колонизации населённых планет». Прокрутил текст к началу, картинно выпучил глаза, пробегая ими строчку за строчкой, дошёл до конца, вновь вернулся к началу…
– Я не могу найти! – развёл он руки театральным жестом, должным, видимо, изображать недоумение. – Помоги мне, Корус! Я не могу найти пункта, по которому нам грозит стирание личности. Я даже не могу найти ничего, за что бы нам полагался хоть малюсенький штраф. Может, ты найдёшь? Прошу!
– Да хотя бы пункт шесть, – даже не стал смотреть на экран Корус. – …категорически исключается силовое, психологическое или иное давление…
– Давление?! – очень натурально сыграл удивлённого Редил. – Я что-нибудь говорил о давлении?
– Перестройка генома, по-твоему, не давление?
– Нет. Мы никому ничего не будем навязывать. Мы даже встречаться ни с кем не будем; не будем вступать в контакт, не будем грозить, уговаривать, плакать, валяться в ногах. Мы не нарушим ни одного крохотного пунктика, ни одной буковки, ни одной запятой или точки закона. И пусть моя шкура пойдёт на барабан этим милым туземцам, если я в чём-то не прав! Если никто не додумался до этого раньше, то мы-то здесь чем виноваты? – Музыкальные пальцы Редила легли на стол, словно на клавиатуру рояля. Еще немного – и зазвучат торжествующие аккорды.
Гусеницы Коруса сошлись на переносице, неприязненно обнюхивая друг друга. Он начал сдаваться:
– И… как же ты собираешься осуществить это на практике?
– Посылка. Подарок. Хочешь – бери, не хочешь – выбрасывай. Всё исключительно добровольно.
– Вряд ли их заинтересует доктор. Да и не умеют они с ним обращаться.
– Всё проще простого! – видя, что напарник почти на его стороне, Редил воодушевился. – Что больше всего ценили земные дикари, не считая, разумеется, огненной воды?
– Яркие тряпки, ножи, стеклянные бусы… – начал перечислять Корус, полностью уже подпавший под влияние напарника, почти гипнотическое в своей убеждённости.
– Вот именно, бусы! Стеклянные бусы! О, как ты прав, Корус! – непонятно было, издевается Редил или радуется искренне. – Доктора мы создадим в виде бус! И он будет уже включён. Самое главное – запрограммировать нанороботов на постоянное воспроизводство самих себя и на поиск новых объектов для «лечения». Они будут передаваться от аборигена к аборигену через слюну, сперму, даже через рукопожатие, если таковое у них практикуется. И каждого дикаря они будут превращать в человека! Разве это не благородно, мой друг? – Глаза Редила заблестели. Казалось, ещё немного, и из них покатятся скупые мужские слёзы.
– Сколько же нам понадобится этих… э-э… бус? – Корус перестал сомневаться. Гусеницы заняли своё обычное положение и лишь слегка подрагивали.
– Давай посчитаем, что получится, если их будет, скажем, пять тысяч… – Редил потёр руки. Тонкие пальцы затрепетали.
Воздух сгустился и затвердел в форме небольшого октаэдра – Корус вызвал вычислитель. Редил продолжал разминать пальцы, словно готовясь к исполнению сложной партитуры, пока напарник пичкал вычислитель данными, обрамлял их вводными, расчленял условиями, шинковал циклами и формовал процедурами.
– Год, – оторвался, наконец, Корус от вычислителя. – Почти год, плюс-минус месяц.
– Прекрасно! – пальцы Редила сыграли в воздухе долгожданную мелодию, слышимую только им. – Для полной гарантии мы подождём два года. В случае неудачи у нас как раз останется время для возвращения и сдачи лицензии. Но я уверен, что это нам не потребуется. Да, и вот ещё что! – Редил понюхал зачем-то пивную банку. – Надо не просто превратить аборигенов в людей, надо сделать так, чтобы они нас любили. Обожали! Чтобы они согласились на колонизацию с радостью. Зачем нам лишние проблемы?