Ожившие древности

По-видимому, хозяева пользовались для этого дымовым отверстием.

У народов, населявших берега Амура и весь северовосток, дымовое отверстие долгое время служило одновременно и входом в жилище. Так, например, на языке нивхов, живущих на нижнем Амуре и Сахалине, понятие "войти в дом" передается словом "спуститься", а "выйти" - словом "подняться". У них, по словам Л. Штернберга, во время медвежьего праздника существовал обряд внесения и вынесения медвежьего мяса и костей через дымовое отверстие: "Когда оживают из тьмы тысячелетий отдаленные отголоски глубочайшей древности, когда с благоговейной строгостью соблюдается ритуал, не изменившийся в течение десятков веков, снова зарождается и воспоминание о дымовом отверстии, заменившем дверь. Именно через это отверстие по специально вставленному шесту спускались в юрту со шкурой и мясом убитого медведя. И тем же путем выносили из юрты все ритуальные принадлежности, а также кости медведя для похорон в медвежьем срубе".

В целом жилища, раскопанные в Новопетровском поселении, близки по конструкции и внутреннему устройству к жилищам народов, населяющих низовья Амура, Древним видом жилища у нивхов была полуземлянка - "то-рав". По описанию доктора исторических наук, нивха по национальности, Ч. Таксами, "то-рав" снаружи имела сферическую форму наподобие небольшого земляного бугра. Зимой, занесенная снегом, она представлялась "снежным холмом с верхушкой, почерневшей от проходящего сквозь него дыма".

Центром жизни такой полуземлянки являлся очаг.

Именно в этом месте мы и смогли собрать комплекс находок, ярко характеризующих быт древних приамурских племен. В одном жилище на полу оказалась груда плоских галек с выбоинами по краям. Возможно, рыбак сушил свою сеть, и она так и "осталась" у очага. В другом жилище у очага раскопали тщательно запрятанные в землю лучшие ядрища-нуклеусы - настоящий клад для древнего мастера. Такие же "клады" - запасы сырья - хранились и в других жилищах. Удалось обнаружить почти целый глиняный сосуд: новопетровцы знали уже гончарство. Керамику нашли лишь в двух жилищах. Видно, она только входила в быт древних племен Амура.

Сложный вопрос, когда и откуда впервые здесь появилась керамика. После раскопок Новопетровского поселения прошло уже более двадцати лет. В книге, посвященной результатам раскопок поселений этой культуры, я датировал ее пятым тысячелетием до нашей эры.

Многим эта дата казалась тогда слишком древней. Спустя несколько лет в Японии вышла монография о раскопках поселения, получившего название "Итикава-юбэцу на Хоккайдо". На основании радиоуглеродного метода возраст его определили в 12 тысяч лет. Японские авторы не случайно включили в свою публикацию рисунки многих изделий из камня и планы Новопетровского поселения. Конструкция жилищ, находки в них не только в общих чертах, но и в деталях были близки между собой.

Когда я несколько лет назад работал над коллекциями Итикава-юбэцу, то удивлялся неоднократно большому сходству находок из этих поселений, удаленных друг от друга почти на 2 тысячи километров. Керамика оказалась другой. Сосуды, украшенные таким же орнаментом, как и в новопетровской культуре, найдены в Японии при раскопках пещеры Фукуи, где они датированы временем 12 тысяч лет и древнее. В настоящее время в Японии известно около двух десятков памятников, где найдена керамика, древнее 10 тысяч лет. Не исключено, что и жители Амура в столь же раннее время научились изготавливать глиняную посуду. Одно несомненно - новопетровская культура более древняя, чем когда-то датировал ее я.

Экономической основой оседлого образа жизни племен, обитавших в бассейне Амура, служило, так же как в Приморье, рыболовство, о чем свидетельствуют грузила, встречающиеся на поселении в большом количестве.

Причем как количество, так и размеры найденных здесь грузил позволяют говорить о наличии у новопетровцев сетей - одного из основных орудий рыболовства того времени. В Прибайкалье рыболовная сеть тоже появляется в неолите. Сети изготовлялись, по-видимому, из крапивы. И. Лопатин писал, что нанайцы "веревки и нитки для рыболовства изготовляли сами. Не только гденибудь в отдаленных от русских селений стойбищах, но даже в непосредственной близости города, до того это производство стоит у них на значительной высоте и качество веревок вполне отвечает требованиям.

Материалом для изготовления веревок служит не лен и конопля, которых гольды (нанайцы. - А. Д.) совершенно не знают, а дикая крапива. Осенью гольдячки ножом срезают уже засохшую крапиву и складывают в кучки сушить. Зимой же или осенью на досуге гольдячки или старики выбирают из сухих стебельков крапивы волокна. Для этого стебелек с вершинки надламывают и раздирают вдоль на две части, а потом ловким движением пальцев ухватывают и выдирают волокна... Уже изготовленные нити и тонкие веревки гольды варят для мягкости в воде, а только что связанные рыболовные сети мочат в свежей крови убитых зверей. Кровь впитывается в нитки и делает их хотя не очень гибкими, но зато прочными и предохраняет их от гниения".

По-видимому, и обитатели Новопетровского поселения пользовались подобным способом изготовления нитей и плетения из них сетей. На среднем и нижнем Амуре крапива, пожалуй, единственный пригодный для этих целей материал, так как ни дикого льна, ни конопли здесь не произрастает. Интересно, что исследователей XVIII-XIX веков поражало следующее обстоятельство: у многих народов Сибири и Дальнего Востока сети, изготовленные из крапивы, своим качеством почти не уступали фабричным и долгое время конкурировали с привозными.

О размерах сетей новопетровцев можно судить по грузилам. Во время раскопок наряду с обыкновенными гальками с выемкой, предназначавшимися для небольших сетей, попалось несколько массивных грузил весом до 3-4 килограммов. В верхней части они имели сквозные отверстия для крепления и, возможно, употреблялись для больших сетей - неводов.

Из крапивы новопетровцы могли вязать и ловушки типа вентеря. Летом и весной, особенно во время спада воды, нанайцы ставят такие ловушки в руслах небольших ручьев. Рыба, скатывающаяся в Амур, попадает в них в большом количестве.

Несмотря на то что на поселении не обнаружено крючков, они, по-видимому, также применялись для ловли рыбы в весеннее и летнее время. Зимнее рыболовство носило, по всей вероятности, эпизодический характер.

Кроме рыбной ловли, обитатели Новопетровского поселения занимались, несомненно, охотой и собирательством, но в значительно меньшей степени, чем соседние племена Якутии и Прибайкалья.

В 1961 году небольшая баржа, на которой археологи спускались по реке Зее, пристала в устье реки Громатухи. Долина речки глубоко врезалась в коренной берег. Слева возвышался скалистый мыс пирамидальной формы, круто обрывавшийся к Зее. Справа поднимались обнажения высокой сопки, к которой примыкала небольшая, отчетливо выраженная площадка, по-видимому, остаток второй террасы.

Каково же было удивление археологов, когда у ее подножия они нашли каменные наконечники стрел, копий, ножи. Пришлось подняться на террасу и применить давно испытанный в таких случаях способ: заложить несколько шурфов. В первых же шурфах стали попадаться находки в слое хорошо гумусированной земли, образовавшейся от длительного обитания на одном месте древних людей. Когда-то здесь было их поселение. Место для него люди выбрали весьма удачное. Устье речки богато и сейчас рыбой. Несомненно, поблизости водились и звери, на которых охотились обитатели поселка.

Правый мыс на протяжении почти всего дня и, что особенно важно, в утренние часы залит солнечным светом.

С него открывается хороший обзор окрестностей. Археологи зачистили обрез. Сразу же под дерном в светло-коричневой супеси залегал культурный слой. Но ниже этого слоя лежало еще два, отличавшихся от первого по цвету, и в каждом из них встречались каменные орудия. Поселение оказалось трехслойным.

При раскопках, продолженных затем в 1965 и 1966 годах, удалось выяснить, что все три слоя буквально насыщены находками, в которых наблюдается единство форм и техники обработки изделий из камня и приемов в орнаментации сосудов.