Страница 16 из 18
Нет, хотя до этого уж и недалеко - цепочка-то выстроилась, но пока еще не хватает в ней минимум трех звеньев. Их предстояло найти, выправить, разогнуть и поставить на свое место, а уж тогда действовать, как говорится, под занавес и аплодисменты.
Что ясно? Ясно, что Агарышев, убийство орнитолога, ночная автоматная очередь - это одно целое, связное.
Что неясно? Неясно: откуда автомат, кто взял его в руки, почему в него, участкового, стреляли?
Андрей посмотрел на часы, встал. Сейчас ему никто не нужен - только Марусин Вовка. Сомнений нет - Вовка ему два вопроса из трех закроет запросто.
Участковый подошел к калитке и ближайшего к ней пацана (они с рассвета так и не отходили от его дома) послал к Марусе. Вовка прибыл мгновенно, будто за углом терпеливо ждал, когда его позовут. Пожалуй, так оно и было.
- Дядя Андрей, ты на нас не думай - мы его не нашли. Дачник нам помешал.
- Давай-ка по порядку. Откуда ты узнал про автомат?
Вовка, естественно, пожал плечами: ну и вопрос, смехота!
- Мы об этом давно слыхали. Старший Овечкин его с войны принес, он ведь партизаном был и в доме под полом его спрятал. А потом и забыл про него. А мы вспомнили. И решили достать. Только ты не думай - постреляли бы и тебе принесли.
- В доме, говоришь, прятал?
- Да.
- А почему же вы в сарай полы вскрывать полезли?
- Так сарай-то с той поры еще стоит, а дом разбирали недавно и новый строили.
Ну вот, все и разъяснилось - и про автомат, и про руки на его затворе и спусковом крючке. Сам Овечкин из села давно уже уехал, где-то на Севере работал, там и скончался. У его дальних наследников Дачник и купил старый дом. Перебрал его. До фундамента. Сам перебрал? Нет, не сам. Кто это делал? Зайченков!
Андрей на всякий случай домой к нему сбегал, не застал, конечно, дома никого, и вовремя к себе вернулся - у калитки уже "уазик" стоял, и дверцы его хлопали.
Первым к нему Платонов подошел, руку на плечо положил и сказал улыбаясь:
- Слух прошел, тебя бомбили ночью, а ты только тем и спасся, что, боясь хулиганов и пьяниц, в погребе взял моду ночевать?
Все дружески посмеялись, похлопали участкового по спине, как товарища, который счастливо из смертного боя вышел, и делом занялись.
Потом в дом вошли и совещание устроили. Андрей больше слушал, на вопросы отвечал, но свои соображения пока высказывать воздерживался.
Начал эксперт-баллист. Родители его так предусмотрели, или само собой получилось, но к своей необъятной, сокрушительной силе он имел фамилию Муромцев и звали его Ильей Ивановичем.
Он говорил, чуть похлопывая по столу ладонью, а в печи от этого скакали конфорки.
- Сообщаю кратко предварительные результаты экспертизы. Выстрелы произведены из пистолета-пулемета образца 1940 года марки МР-40, состоявшего на вооружении германской армии до мая 1945 года. Особенностью его является низкий темп стрельбы, достигаемый... и т. д. По расположению пулевых отверстий в стене и крыше дома можно предположить, что стрельба велась неумелой, неопытной рукой... Патроны девятимиллиметровые пистолетные 08 (парабеллум). Тип пули - оболочечная, тупоконечная. Гильза - латунная, цилиндрическая. Автоматика оружия скорее всего имеет незначительную неисправность. Смею высказать и еще одно соображение стрелявший по каким-то причинам не осуществил наводки на цель, поскольку первые пули из выпущенной очереди находятся слишком далеко от нее, чтобы предположить обыкновенный промах...
- На болоте стреляли из этого же оружия? - сразу спросил Платонов.
- О полной идентичности пуль, изъятых из трупа и бревен дома, можно будет сказать лишь после соответствующих исследований. Пока же можно отметить, что такая возможность не исключена.
- Следы сапога на болоте и здесь, в кустах, идентичны, - продолжил Платонов. - Ратников, найдешь сапоги?
- Чего проще, - усмехнулся Андрей. - Размер очень редкий - сорок третий. Таких на моем участке пар четыреста, не больше.
- Смотри-ка, он шутит. Я рад. Но продолжим. Я привез пленку из магнитофона орнитолога. Кое-что можно разобрать. Послушай, Андрей, может, узнаешь, хотя вряд ли, там одна фраза только разборчиво сказана.
Платонов включил магнитофон.
Зашипело, затрещало, загудело. Защелкало, похоже на птичий щебет. Опять шум. Тишина. Шум. Истеричный выкрик: "Бей, дурак!" Короткая - в три-четыре патрона - очередь, ясная, четкая. Тишина. Шум. Долгая тишина. И тот же незнакомый, брезгливый голос: "Допрыгался, зайчик!"
Все вопросительно смотрели на Андрея. Он молчал. Потом сказал:
- Голос не знаю. Да если бы и знакомый был, не узнал бы. А фраза про зайчика... Где-то слышал.
- Как это? - привстал Платонов.
Андрей сжал ладонью лоб, сильно потер лицо...
- Ну, ну, - торопил следователь.
- На днях. В магазине. А! Я сам ее сказал... Зайченкову Егору.
- Ах ты черт! - выразился Платонов, когда Андрей рассказал об этом случае, об автомате. - Ищи теперь его! Ты спугнул его, он решил, что ты все знаешь. Потому и стрелял в тебя. А теперь он, - Платонов подумал, теперь он, самое лучшее, за полтыщи верст отсюда... Очень жаль, - добавил он таким тоном, будто уронил на мосту в воду коробку спичек.
Тут дверь приоткрылась, и Галка просунула голову.
- Чаю вам сделать? - нахально опросила она. - Или обедать будете?
Муромец сладко потянулся, Андрей нахмурился, Платонов кивнул. Галка вошла и посудой загремела.
- Хозяйка? - спросил Андрея Муромец.
- Напрашиваюсь, - ответила за него Галка, - а он все не берет. Совратил девушку, а сам в кусты.
- Зазнался ты, Андрей, - серьезно осудил Платонов. - Потому и ошибаться стал в работе.
- Кто ее совратил? - закричал Андрей. - Слушайте ее больше, она наплетет!
- А ты не оправдывайся. Признай свою вину, исправь ошибку и женись на бедной девушке.
- Ну как? - спросила Галка, расставляя посуду на столе. - Берешь? Или заявление в местком писать?
Тут в окно постучали, и Тимофей со двора закричал:
- Андрей Сергеич, имей в виду, я никаких покрышек не крал и в бане не прятал! Об этом я тебе под дверь официальное заявление подсунул и ответственность с себя снимаю!
- Видала? - спросил Андрей Галку. - Хорошо еще, не в два часа ночи заявление принес. Поняла, что тебя ждет?
- А если я тебя люблю?
- Да ты не запугивай ее, - пригрозил Муромец. - Женись, и все.
Галка собрала чай и попрощалась.
Позже, когда все обсудили и предварительные меры наметили, Андрей вышел к машине товарищей проводить.
- Ты, вернее всего, первый на него выйдешь, - сказал Платонов, поставив ногу на подножку "уазика". Не спеши действовать. Помни, он уже не человек, его остановить только пулей можно. Так что инициативу в разумных пределах проявляй.
- Соблюдай технику безопасности, - шутливо добавил Муромец. - Мне бы он попался...
Андрей вернулся в дом, походил из угла в угол, прилег, почувствовал, как сильно устал. Он стал задремывать, и ему представилась такая картина...
Заросший овраг. Птичьи голоса. Шум ветра в верхушках деревьев. Где-то высоко солнце. На траве шевелятся тени от листьев. В кустах лежит на животе пожилой человек в детской курточке с зайчиком на спине, возится с приборами, поправляет очки.
Вдали, где шоссе, слышится шум приближающейся машины. Человек недовольно морщится, и вдруг совсем рядом громко стучит топор и падает с треском и шелестом большое дерево. И голоса:
- Ты с "керосинкой" - на дорогу, к машине. Как станет, подходи и бей внутрь. Чтоб никаких следов и свидетелей. Ты - с другой стороны. Мешки возьмешь. Пошли!
Он видит три неясные фигуры, черный автомат в руке одной из них, все понимает, и его охватывает нестерпимый ужас, как в кошмарном сне, когда остается одно желание - проснуться, пока не разорвалось от страха сердце. Он кричит, вскакивает, бежит в лес. И слышит: "Бей, дурак!" И чувствует сильно ударило в спину, немыслимой, мгновенной болью что-то горячее вырывается из груди. Видит, как быстро растет под ногами черный муравей, становится громадным и закрывает собой весь белый свет...