Берег любви

Они направились в сторону моря. С трудом продирались сквозь сваленные кое-как горы строительных материалов; тут и там лежали кучами ванны и унитазы, ждало своего часа другое разное добро; что-то уже подвезено, что-то подвозят, сбрасывают как попало, кому как удобнее... Люди в рабочих робах, озабоченные, внизу роют траншею, а гдето над головой шипит электросварка. То и дело приходится переходить по деревянным мостикам через огромные свежевырытые канавы, в которых виднеются запеленатые п изоляцию, пока что не засыпанные землей трубы,- прокладывают между корпусами водопровод, канализацию.

И обладатель звездного глобуса здесь! Надеялся, наверное, что сразу же на технику посадят, а его в канаву загнали, там копошится у труб... Но духом парнишка не падает.

- Я тут, дядя Андрон! - подняв каску повыше на лоб, крикнул из траншей, когда Ягпич переходил над ним по узенькой шаткой доске.- Мой "Орион" отсюда начало берет!..

И в других местах стройки Ягнича окликали кураевские - и верно, немало здесь его односельчан.

Наконец - берег, синева. Отправляясь на комплекс, орионец втайне надеялся, что его используют все-таки но флотской линии, может, к прогулочным катерам пристроят или наблюдать за шлюпками, а вместо этого... да это что - насмешка? Старая облупленная лайба сидит в маленькой заводи-лиманчике и словно бы только и ждет Ягпича, прижавшись бортом к останкам старой, ржавой эстакады!

(Когда-то тут собирались строить порт, и этот лиманчик курасвские до сих пор называют Железным.) Лайба такая, что ее только на свалку, в утиль, борты искривились, весь корпус, кажется, вот-вот расползется... Ничего себе " Орион "!

- Ближе, ближе прошу,- приглашал инженер.

Обследуя лайбу с близкого расстояния, Ягнич обнаружил, что возле нее уже кто-то хозяйничал, какие-то умники успели как следует повозиться: корпусом лайбу подвели под самый берег, вокруг нее, чтобы не сдвинулась с места, намыли песок - видимо, специально для этого работал земснаряд. Песок лежит плотно, спрессованно - посудина будто вросла в него, уселась навеки, с места не сдвинется.

Для вящей прочности еще и стальных труб, как свай, вокруг понайтыкали, залили кое-где даже бетоном, чтоб не расшатало бедняжку ветром или штормом. Вот так и стой на мертвых своих якорях... Исподлобья, долгим изучающим взглядом смотрел Ягнич на отжившее свой век судно, будто хотел сказать: "Списали и тебя..."

- Ну, так как вам наша красавица? - послышался изза спины звучный, властный, похожий на Чередниченков голос.

К ним с целой свитой подчиненных приближался, видимо, настоящий начальник строительства, еще сравнительно молодой, широкоплечий гигант с лицом скуластым, веселым, загоревшим на ветру. На этот раз Ягнич не ошибся: это был он, начстрой, так его Николай Иванович отрекомендовал, сам сразу как-то незаметно стушевавшись, как бы отодвинувшись в тень главного здесь человека. Чувствовалось, что начстрой этот из натур крепких, уверенных в себе, строительный вавилон не смущает его, сознание собственного владычества над кажущимся этим хаосом светится в его глазах.

- Как вы думаете, понравится шахтерам? - кивнув на лайбу, спросил Ягнича начальник строительства.- Послужит еще в новой своей роли?

И только теперь он наконец изложил суть замысла:

нужно выпотрошить старое судно, коренным образом и разумно переоборудовать соответственно новому его назначению. Это будет кафе! Летнее кафе для шахтеров - с морским пейзажем, с музыкой, тихой, успокаивающей...

- Материалы дадим самые лучшие, подмастерьев подберем вам хоть целую бригаду,- начальник строительства ободряюще улыбнулся Ягничу,- а ваша роль - это, собственно, роль эксперта, консультанта, старшего советника, чье мнение будет иметь силу решающую... По мелочам надоедать не будем, даем вам простор, тут уж пусть поработает фантазия! Фундамент, так сказать, есть, а надстройка за вами...

- Трудовая посудина, отслужила она свое, отплавала...

- Ну, не для плавания ведь ее взяли,- с веселой снисходительностью напомнил начальник строительства,- для отдыха будет, для эстетики, если хотите... Конечно, внешний вид у нее покамест того... прямо скажем, малопривлекательный, зато экономия какая - и во времени ц в средствах! Я понимаю, все это переиначить, перестроить, душу свою сюда вдохнуть непросто, но ведь именно потому мы и обратились к вам: дело, как известно, мастера боится... Правильно я говорю?

- Правильно.

- А наши строители - это ведь такой народ, что ты им только дай толковое задание: из ничего конфетку сделают!

Создадут такое, что ахнешь!..

Группа строителей хоть и нс принимала участия в разговоре, но, терпеливо слушая, кажется, полностью разделяла замысел руководства.

- Линейка есть у кого-нибудь? - вдруг обратился к строителям Ягнич.

Нашлась линейка, складной метр, стальной,- с готовностью подали его Ягнычу. Распрямив сталь, орпопец с молчаливой деловитостью приблизился к лайбе, приложил линейку к корпусу.

- Смотрите сюда,- сказал начальнику строительства,- вся прилегла?

- Да вроде бы вся, а что?

- А не должна бы прилегать. Где плавность линии, изгиб борта? У настоящего судна формы плывут, переливаются, как грудь журавля, как тело дельфина!.. Линейку вот такую как угодно прижимай посредине, а вся она к корпусу но прислонится, концы ее хоть па волосок, а отойдут. Потому что там форма, обтекаемость, как у рыбы или птицы...

А это? - Ягнич смотрел укоризненно, и на лицо начальника строительства промелькнула тень виноватой улыбки.

- Правы вы, наверное. Но ведь судно, повторяю, не для плавания, у него теперь иное, сугубо утилитарное назначение... В областном центре есть "Поплавок", на Южном берегу поставили "Шхуну", пускай и у нас появится что-то в этом роде...

- Ума не приложу, с какой стороны к ней подойти...

- Вся надежда на вас, на ваш опыт. Стопроцентной похожести не требуется, по, конечно, нужно, чтобы иллюзия была, чтобы чувствовалось: это все-таки судно, дитя морей, а не какой-нибудь лабаз, не вульгарная забегаловка... Коврики всюду чтобы морские, настоящие, как это у вас там умеют: из обрезков каната узлами вязанные...

Фонари старинной формы, наподобие тех, которые в давние времена мореплавателям в ночном океане светили... Меню будет только из морской живности, вино только сухое, местное и никаких других крепких напитков... Ну, а если кто-нибудь украдкой принесет да дернет лишнего из-под полы или из-под стола, того будет удобно и за борт, в морской вытрезвитель,начальник строительства засмеялся и, поддержанный дружным хохотом подчиненных, кажется, почувствовал себя совсем беззаботным, хотя Ягнича, однако, не упускал из поля зрения, ждал ответа.

Ягнич возвратил линейку строителю, задумался. Похоже было на то, что не по душе ему эта лайба и всо эти прожекты... Сильно хмурится дед.

- Ну так как же? На должность самого старшего консультанта пойдете? - с какими-то даже заискивающими нотками п голосе спросил начальник строительства.

Угрюмое, почти сердитое молчание Ягнича было истолковано присутствующими в том смысле, что дола с этим Черномором не сотворить, каши не сваришь... Слава мастера за ним громкая, аттестация блестящая, однако капризный, видать, чересчур упрям или цену себе таким вот образом набивает? Не действуют на него уговоры. Скорее всего махнет сейчас рукой и уйдет несосватанный.

- Все условия создадим, не отказывайтесь, Андрон Гурьевич...

С отказом мастер не торопился. Поинтересовался у начальника строительства;

- Подмастерья, говорите, будут?

Начстрой обрадованно вскинул голову в сторону своих:

- Оксен, а пу покажись!

От группы строителей как-то вежливо, но не суетливо отделился юноша, худощавый, подтянутый, с темными усиками, на загоревшем, в отливах меди, лицо - жаркий, сухой румянец.

- Вот он будет вашим главным помощником,- отрекомендовал начальник строительства.- Умелец на все руки, универсал: столяр-краснодсревщик высочайшей квалификации, да еще и разные штуки преотлично по дереву режет - всяких там вепрей увековечивает да медведей карпатских...