Страница 37 из 67
Подруги замолчали. Наконец Кэтрин тихонько проговорила:
– Ты бы взяла его себе в любовники?
– Да, – не задумываясь отозвалась Женевьева. – Я бы не лишила себя удовольствия, а послушала бы свое сердце. Carpe diem! Лови мгновение! Но ведь ты все это знаешь! Ты же читала мое «Руководство». – На губах Женевьевы появилась грустная улыбка. – Кэтрин, каждая женщина раз в жизни заслуживает великой страсти. Одно дело – читать о них в книгах, а совсем другое – их испытывать. – Женевьева мечтательно вздохнула. – Воспоминания о времени, которое я провела вместе с Ричардом, будут согревать меня до конца жизни.
Сердце Кэтрин сжалось от сочувствия к подруге.
– Тебе не обязательно быть одной, Женевьева. Но та протянула ей свои руки.
– Ни один мужчина не захочет, чтобы до него дотрагивались такими руками.
– Женевьева, ты живая, умная, красивая!
– Благодарю тебя. В этом деле самым важным является сильное физическое влечение. Боюсь, что для меня все это в прошлом. Но не для тебя, Кэтрин. Что тебе подсказывает твое сердце?
Кэтрин прикрыла глаза. Она ожидала, что обнаружит в душе идущее там сражение между голосом разума и сердцем, но сердце кричало так громко, что двумя словами заглушило все другие голоса.
Кэтрин открыла глаза и сказала:
– Carpe diem! Вот что говорит мне мое сердце.
Глава 13
Известно, что близость, которая возникает в темноте, способствует развитию чувственных отношений. Тем не менее в наши дни современная женщина ни в коем случае не должна отказываться от занятий любовью без покрова ночной тьмы. Имея возможность наблюдать все оттенки переживаний своего любовника, следить, как страсть одерживает верх над самообладанием, женщина многократно увеличивает наслаждение любовной игрой.
Кэтрин решила, что прогулка верхом поможет успокоить ее взбудораженные чувства, а потому по возвращении от Женевьевы сразу же направилась в конюшню. Двойные дубовые двери оказались распахнуты. Она вошла в прохладную тень помещения. В солнечных лучах, проникавших сквозь небольшие оконца, танцевали пылинки. Кэтрин глубоко вздохнула. Ей нравился сильный запах свежего сена, лошадей, кожи. Но тут до нее долетели мужские голоса. Сердце забилось сильнее. Неужели Эндрю снова в конюшне с Фрицборном?
Она пошла на звуки и вскоре поняла, что голоса доносятся откуда-то из-за угла. Вероятно, кто-то находился в старой части конюшен, которая давно не ремонтировалась. По мере приближения Кэтрин голоса звучали все отчетливей. Один из них действительно принадлежал Эндрю, а второй – Спенсеру.
– Отлично, – говорил Эндрю. – Левую руку держи вверху. Выше! Защищай лицо. А теперь бей правой!
– Проклятье! Я до вас не дотягиваюсь! – задыхаясь, воскликнул Спенсер. Послышалось рычание. Кэтрин приостановилась, удивленная, что сын употребляет ругательства.
– Сдвинь здоровую ногу чуть-чуть назад. Тогда я должен буду подойти ближе. А как только я окажусь в зоне досягаемости, бросайся вперед и бей!
– Ха! Теперь я вас точно достану!
– Ха! Посмотрим.
Кэтрин тихонечко прокралась вперед. Ее туфельки бесшумно ступали по деревянному полу. Добравшись до угла, она выглянула и замерла.
Казалось, Эндрю и Спенсер заняты... кулачным боем? Ни на том, ни на другом не было ни галстуков, ни сюртуков. Оба закатали рукава до локтей, держа сжатые кулаки на высоте подбородка.
У Кэтрин открылся рот, когда она увидела, как Эндрю раскачивается взад-вперед на пятках, уклоняясь от ударов Спенсера. Вдруг кулак Эндрю просвистел совсем рядом с челюстью Спенсера. Тот качнулся назад, избегая удара, и едва не повалился на спину.
Кэтрин не успела даже крикнуть от ужаса, как Эндрю подхватил ее сына за руку и помог выпрямиться.
– Следи за равновесием, Спенсер. Держись так, чтобы центр тяжести был впереди. И подними руки, чтобы не пропустить...
– Боже, что здесь происходит? – дрожа от страха и злости, закричала Кэтрин и вышла из тени, подперев кулаками бока.
При звуках ее голоса Эндрю замер. Он оглянулся, надеясь, что выглядит Кэтрин не так сурово, как можно было предположить на слух. Глаза их встретились. У него оборвалось сердце. Она не только была рассержена, но еще и страшно испугана.
Он открыл рот, чтобы объясниться, но не успел вымолвить ни слова. В этот момент что-то стукнуло его точно в подбородок. Эндрю тут же сообразил: это «что-то» было кулаком Спенсера. Он сделал шаг назад, но не удержался. Ноги вдруг проскользнули вперед, и он стукнулся задом о деревянный пол. Зажмурив на секунду глаза, он мысленно решил в следующий раз падать поближе к тюку сена.
– Господи, Спенсер! Ты... точнее, вы оба... Вы что, сошли с ума? – раздался голос Кэтрин из-за спины Эндрю. Он услышал, как она спешит подойти.
Спенсер перевел удивленный взгляд со своего кулака на Эндрю, снова посмотрел на кулак, потом на мать, которая уже бежала к нему. Мальчик тоже подскочил к Эндрю.
– Послушайте, мистер Стэнтон, я не хотел...
Эндрю поднял одну руку, останавливая извинения, а другой потер ушибленный подбородок.
– Отлично! Ты безупречно выполнил удар и хорошо уяснил второе правило, которому я тебя научил. Оно гласит...
– Всегда используй ошибки противника.
– Вот именно. Я на секунду отвлекся из-за появления твоей мамы, а в следующий миг оказался уже на полу. Выполнено просто отлично. – Эндрю вскочил на ноги, стряхнул с бриджей солому, потом с улыбкой протянул Спенсеру руку. – Я тобой горжусь.
На щеках мальчика вспыхнул румянец. Радость, удивление, благодарность смешались на его лице. У Эндрю даже потеплело на сердце. Он давно не испытывал ничего подобного.
– Спа... Спасибо, мистер Стэнтон. – Его улыбка погасла так же быстро, как и возникла. – Я сделал вам больно, правда?
Эндрю подвигал челюстью и подмигнул Спенсеру:
– Выживу. – Потом с улыбкой повернулся к Кэтрин, притворяясь, что не замечает ее гнева. – Ваш сын – превосходный ученик.
– Ученик? Только не говорите мне, что учите его драться кулаками!
– Ладно, не буду вам этого говорить.
– Чем вы тут занимались?
– Очень трудно ответить на этот вопрос, раз вы требуете не говорить, что я учу Спенсера драться кулаками.
Кэтрин с яростью посмотрела на Стэнтона. Тот даже порадовался, что взглядом нельзя убить, иначе он упал бы замертво. Потом она перевела взгляд на Спенсера.
– С тобой все в порядке?
– Да, мама, конечно. Это мистер Стэнтон свалился на пол.
– И со мной тоже все нормально, спасибо.
Ее сердитый взгляд метался между Эндрю и Спенсером.
– Я жду объяснений.
– Я обучал Спенсера азам бокса, – начал Эндрю. – Как видите, он очень способный ученик.
– Боже, зачем вам вообще учить его таким вещам? Кто-нибудь из вас подумал об опасности? Он мог упасть, получить серьезную травму. Только что он едва не упал навзничь.
– Но не упал ведь, мама, – вмешался Спенсер. – Мистер Стэнтон меня поймал.
– А если бы не поймал?
– Но ведь поймал! – упрямо повторил Спенсер. – Он очень сильный и быстрый. Видишь, он смастерил этот круг специально для меня, чтобы я мог удержать равновесие. Смотри! – Спенсер показал, как упирается в прибитую планку, потом добавил: – А за кругом навалено сено, чтобы не ушибиться, если вдруг упадешь. Но я не упаду, потому что мистер Стэнтон учит меня... – Мальчик задрал подбородок. – Потому что я попросил его. Это для тебя сюрприз.
Кэтрин обвела рукой помещение.
– Что ж, я действительно удивлена.
– Ну, мама, раз ты узнала, можно рассказать тебе и все остальное.
– Как, есть еще и «остальное»?
– Еще я попросил мистера Стэнтона научить меня ездить верхом и фехтовать. Вчера у нас был первый урок верховой езды. Он прошел очень хорошо. – Мальчик повернулся к Эндрю: – Правда ведь хорошо?