Страница 25 из 67
Следом за Кэтрин он спустился с лестницы, восхищаясь ее женственными формами. Взгляд Эндрю задержался на нежной, беззащитной шее, которая была видна из-за высокой прически. И лишь единственный каштановый локон спиралью спускался по бледной коже.
Эндрю сжал кулаки, чтобы рука сама собой не потянулась к одинокой вьющейся прядке. Он так пристально смотрел на приманку, что не заметил, как хозяйка дома остановилась у закрытых дверей. Очнулся он, только налетев на нее на полном ходу.
Она вскрикнула, боясь потерять равновесие и удариться головой о дверь. Его руки тут же подхватили ее за талию.
На несколько бесконечных секунд оба замерли. Умом Эндрю понимал, что надо выпустить ее из объятий, но ноги и руки отказывались повиноваться. Вместо этого он закрыл глаза, наслаждаясь близостью ее тела. Притягивающий цветочный аромат окружил его соблазнительным облаком. Легкий поворот головы... и можно прижаться губами к ее благоухающей коже, которая так близко, даже мучительно близко.
И он поддался непреодолимому соблазну. Его губы коснулись сливочной кожи за ухом Кэтрин так легко и нежно, что Эндрю и сам не знал, поняла ли она, что он сделал.
Желание, горячее и неудержимое, обрушилось на него. Эндрю только плотнее закрыл глаза в тщетной попытке справиться с бушующей в нем бурей.
Но прямая, неподатливая спина Кэтрин заставила Эндрю очнуться. Он заставил себя убрать руки с ее талии и отступить.
– Простите, – проговорил он неузнаваемым голосом. – Я не видел, куда иду.
Несколько секунд она молчала, потом опустила руки и произнесла:
– Извинения приняты.
Он замер, почувствовав дрожь в ее голосе. Что это, следствие смущения или гнева? И потрясена ли она этим мгновением, как он? Эндрю надеялся, что она обернется, а он, увидев ее лицо, прочтет по глазам, есть ли в них желание, но леди Кэтрин не шелохнулась. Она пошла к камину у дальней стены библиотеки.
Эндрю последовал за ней. Дверь громко хлопнула в тишине, которую ему хотелось нарушить. Ладони и губы все еще трепетали от воспоминания о ее теле.
Эндрю стало обидно, что она смотрит лишь на горящие угли в камине, игнорируя его присутствие, но это и к лучшему. Обернись леди Кэтрин сейчас, она непременно заметила бы, как сильно на него повлияло соприкосновение их тел.
– Не возражаете, если я выпью? – спросил он, полагая, что в бутылках на круглом столике красного дерева находится бренди.
Леди Кэтрин не обернулась.
– Да, пожалуйста. Угощайтесь.
– Не хотите присоединиться? Ответ его удивил.
– Да, шерри, пожалуйста.
Эндрю приблизился к столику. Он неспешно налил две рюмки, потом подошел к камину и остановился напротив Кэтрин.
– Ваш херес, леди Кэтрин.
Щеки ее горели. Но она смотрела на Эндрю спокойно и холодно. Он передал ей хрустальный бокал в форме сердечка.
– Благодарю.
Кэтрин взяла бокал, и Эндрю отметил, что она старалась сделать так, чтобы их пальцы не соприкоснулись. Она отвела взгляд и сделала маленький глоток. Он последовал ее примеру.
Отпив еще чуть-чуть, Кэтрин вынула из кармана конверт цвета слоновой кости и протянула Эндрю:
– Только что пришло письмо от моего отца. Человек, который стрелял, арестован.
Он поставил бокал, взял письмо и быстро пробежал его глазами. Билли Роббинс. Эндрю стиснул зубы. Теперь он знал имя человека, выстрелившего в леди Кэтрин, человека, который легко мог прервать ее жизнь. «Радуйся, негодяй, что ты в Ньюгейте, а меня там нет».
Закончив читать, он вернул письмо леди Кэтрин.
– Очень рад, что мерзавец арестован. Слава Богу, мистер Кармайкл оказался таким наблюдательным.
– Да, мы все должны быть ему благодарны. – Она сунула письмо в карман. – И раз мне больше не угрожает опасность...
– Больше не угрожает?.. Я не знал, что вам что-то угрожает. О чем вы говорите?
В глазах леди Кэтрин мелькнул страх, но исчез так быстро, что Эндрю не успел понять, правда это или игра его воображения. Она сжала губы, потом произнесла:
– Я имела в виду, ничто не угрожает моему здоровью. Я прекрасно себя чувствую, Милтон и другие слуги позаботятся обо всем. Без всякой помощи.
Тут его осенило. Он почувствовал раздражение и, черт возьми, боль. Она хочет, чтобы он уехал!
– Завтра утром я предоставлю свой экипаж в ваше распоряжение, – продолжала леди Кэтрин. – Я очень ценю вашу доброту и благодарна за то, что вы доставили меня домой. Мне не хотелось бы и далее злоупотреблять вашим временем, отвлекая от работы в Лондоне.
Прежде чем Эндрю придумал подходящий ответ, сообразив, что простое «Черт возьми, я никуда не уеду!» здесь не подойдет, в дверь постучали.
– Войдите, – произнесла леди Кэтрин.
Дверь распахнулась. В комнату вошел Спенсер. Но улыбка его угасла сразу же, как только он перевел взгляд с лица матери на мистера Стэнтона.
– Что-то случилось, мама?
Леди Кэтрин расправила плечи и улыбнулась сыну.
– Нет, дорогой. Ты хочешь со мной поговорить? – Она поставила на столик стакан, подошла к Спенсеру и поцеловала. – Мы договариваемся об отъезде. Завтра утром мистер Стэнтон возвращается в Лондон.
– Завтра? Уезжает? – Мальчик, без сомнения, был расстроен. Он повернулся к Эндрю. Взгляд его был полон непонимания и обиды. – Но почему? Он же только вчера приехал!
Леди Кэтрин принялась объяснять:
– Спенсер, у мистера Стэнтона в Лондоне много дел, а из-за отсутствия твоего дяди Филиппа еще больше. Он был очень любезен и согласился сопровождать меня в Литл-Лонг-стоун, но теперь ему надо возвращаться.
– Но зачем ему уезжать так рано? Мы только начали... – Тут он бросил на Эндрю многозначительный взгляд.
– Начали... что? – спросила леди Кэтрин.
– Сюрприз для вас, – вмешался в разговор Эндрю. – Вчера после обеда мы со Спенсером кое-что придумали. Я обещал ему помочь.
Она удивилась:
– Какой сюрприз?
Спенсер был в отчаянии. Мальчик еще не успел ответить, как Эндрю снова заговорил:
– Если мы вам скажем, какой же это будет сюрприз? – И он заговорщически подмигнул Спенсеру. – Думаю, надо принести твоей маме словарь, чтобы она посмотрела в нем значение слова «сюрприз».
– Мама, я знаю, обычно ты не любишь сюрпризов, – заговорил Спенсер, – но этот тебе понравится. Уверен, когда мы закончим, ты будешь мною гордиться.
– Я уже тобою горжусь.
– Будешь гордиться еще больше.
Несколько секунд леди Кэтрин рассматривала лицо сына, потом обернулась к Эндрю:
– Вы что-то пообещали ему? – Да.
– Но вы мне ничего об этом не говорили.
– Я хотел сделать сюрприз. Кроме того, я не предполагал, что мой визит окажется таким кратким.
Все молчали. Эндрю казалось, что он слышит, как вращаются колесики у нее в голове. Почему она вдруг решила от него избавиться? Может быть, в ее жизни есть что-то, что она хочет от него скрыть? Ее слова о том, что ей больше ничто не угрожает, беспокоил Эндрю все больше и больше. Она его обманула? И если да, то почему?
Он сумел придумать лишь две причины, из-за которых она могла желать его отъезда. Первая – леди Кэтрин хочет завязать отношения с мужчиной, например с кем-то из многочисленных поставщиков цветов, и тогда его присутствие в доме может помешать этим планам. И вторая – она дорожит своей независимостью, но обнаружила, что увлечена им... Вторая причина Эндрю нравилась больше.
Да, именно поэтому она хочет его отослать. И как можно быстрее. Она тоже борется со своим желанием!
Эндрю посмотрел наледи Кэтрин. Она выглядела весьма раздосадованной, как генерал, чья блестящая военная кампания не удалась из-за чужого маневра. Гм-м-м... Это очень обнадеживает.
– Сколько времени надо, чтобы вы смогли выполнить свое обещание? – спросила леди Кэтрин.
– Не меньше недели, – ответил Эндрю.
– Не меньше недели! – воскликнула она с досадой.
– Вы сможете остаться на неделю, мистер Стэнтон? – с жаром спросил Спенсор.
– Ну конечно, – ответил Эндрю.
Она бросила на него неподражаемый взгляд, затем повернулась к Спенсеру, чьи глаза были наполнены такой надеждой, что стало ясно: мама не устоит.