Страница 19 из 67
В глазах Спенсера загорелась невообразимая смесь сомнения, растерянности и надежды.
– А вы думаете, я смогу?
– Знаю, что сможешь.
– Вы меня научите?
__ Ты только попроси!
– Но... вдруг у меня не получится?
– Не получиться может, только если ты не будешь пытаться. Если не сделаешь первого шага, то никогда не узнаешь, как далеко ты способен уйти. Если сделаешь хотя бы попытку, это уже будет победа.
– Что, это тоже мудрые слова вашего отца?
– Нет. Это я понял на собственном горьком опыте.
Спенсер нахмурился. Он снова в задумчивости стал крутить рукав своей рубашки, явно борясь с сомнениями. Наконец он проговорил:
– Знаете, маме это не понравится. Она будет бояться, что я могу навредить себе. – На его щеках вспыхнул яркий румянец. – Если честно, то я и сам могу испугаться.
– Мы не будем спешить. Очень многое в этом деле зависит от равновесия. У меня есть кое-какие мысли насчет того, как тебе в этом помочь. И если в какой-то момент ты захочешь прекратить уроки, мы сразу же прекратим.
Мальчик глубоко вздохнул и выпрямил спину. У Эндрю потеплело на душе, когда он заметил в глазах Спенсера решительность и жгучее желание учиться.
– Когда мы начнем? – спросил он. – Завтра?
– Если хочешь.
– Лучше, когда мамы не будет поблизости, – заявил Спенсер, для конспирации слегка понижая голос. – Мне кажется, после завтрака – самое то. В это время мама сидит у себя в спальне и пишет письма.
– Договорились.
– А потом я отведу вас к нашим горячим источникам. После упражнений будет особенно хорошо полежать в ванне.
Эндрю выдавил из себя неубедительную улыбку.
– Горячие источники! Звучит заманчиво.
Про себя он решил, что надо срочно придумать какое-то неотложное дело, чтобы избежать похода к источникам. Он не собирается и близко подходить к воде. Яблоко от яблони...
Глава 7
Современная женщина не должна бояться проявить инициативу в любви. Касаться своего партнера так, как она хотела бы, чтобы касались ее. Разумеется, он сначала может выразить удивление подобной смелостью, но будьте уверены, ваша прямота приведет к самым удовлетворительным результатам.
После визита к Женевьеве Кэтрин вернулась домой обеспокоенная. Разговор о мистере Стэнтоне и выстрелах взволновали ее больше, чем она ожидала.
Отдав шляпку и шаль Милтону, Кэтрин спросила:
– От отца есть что-нибудь?
– Нет, миледи.
– Мог бы и написать. – Проглотив досаду, Кэтрин поинтересовалась: – А где Спенсер?
– Отдыхает.
– А мистер Стэнтон? – Она только плотнее сжала губы, негодуя на себя, что сердце заколотилось только от одного этого имени.
– Когда я видел его в последний раз, он отправлялся в свои покои. Должно быть, собирался отдохнуть перед обедом. Распорядиться, чтобы вам подали чай, миледи?
– Нет, спасибо. – Конечно, она почувствовала не разочарование, а облегчение, когда вдруг обнаружила, что Стэнтона нет поблизости. – Сегодня такая прекрасная погода! Для визита к миссис Ролстон я брала экипаж, так что сейчас с удовольствием пройдусь до конюшни и посмотрю, как дела у Фрицборна. – Как раз перед ее отъездом в Лондон старший конюх повредил себе руку, когда чинил крышу конюшни. – Как он себя чувствует?
– Теперь уже все в порядке, хотя, думаю, в воздухе вокруг конюшни до сих пор висит облако тех живописных выражений, которые он щедро употреблял, стукнув себе молотком по пальцу.
Кэтрин улыбнулась, хорошо представляя себе тираду Фрицборна. Покинув дом, она направилась по газону к конюшням. На небе мягко светило вечернее солнце, расцвечивая белые пушистые облака нежными закатными красками – оранжевыми, золотыми, малиновыми. Кэтрин полной грудью вдыхала теплый, благоухающий цветами воздух. Она хотела, чтобы в ее душе воцарились мир и спокойствие, которые всегда ускользали от нее в желтой дымке Лондона, среди его запахов и людских толп.
Однако покой, который она всегда здесь искала и неизменно находила, сейчас оставил ее. Очевидно, сильно повлияло ранение. Жизнь дома, общество Спенсера, знакомая атмосфера, вещи, которые она любит, – все это поможет ей восстановить равновесие.
Массивные деревянные двери конюшни, которые явно знали и лучшие дни, были настежь распахнуты. Переступив порог, Кэтрин несколько секунд постояла, привыкая к тусклому свету внутри помещения. Из дальнего угла, где стояла Венера, слышались раскаты низкого голоса вперемежку с негромким ржанием. Кэтрин улыбнулась, услышав звуки, которые издавала ее любимая кобыла, когда ее расчесывали. Она двинулась вперед, предвкушая беседу с Фрицборном и дружеское фырканье лошади. Ноздри наполнились острым запахом сена, кожи, нагревшихся на солнце лошадей. Напряжение отступило.
Оказавшись напротив стойла, Кэтрин вдруг замерла от неожиданной встречи.
Это был вовсе не Фрицборн, а мистер Стэнтон. Уверенными движениями он водил щеткой по шкуре Венеры. Это был мистер Стэнтон, который снял свой сюртук и галстук, закатал по локти рукава, открыв взгляду мощные мускулы рук, и ритмично водил щеткой по спине лошади. Зрелище буквально завораживало! Спина взмокла, а коричневые бриджи для верховой езды так облегали его длинные ноги, что у Кэтрин пересохло во рту. От усердия его волосы разлохматились, и темные пряди постоянно падали на лоб. Выглядел Стэнтон, конечно, небрежно, но по непонятной причине Кэтрин показалось, что все это было восхитительно. Та небольшая доля спокойствия, которую ей удалось восстановить в своей душе, тут же без следа испарилась. Она, будто завороженная, самым бесцеремонным образом рассматривала фигуру мужчины и ничего не могла с собой поделать.
Вид его длинных пальцев, его движения и низкий голос, который бормотал что-то успокаивающее Венере, наполнили все существо Кэтрин такой жаждой, что она сама испугалась. Надо поскорее уйти.
Он поднял глаза. Взгляды их встретились. Его рука замерла, а глаза, как показалось Кэтрин, потемнели. От этого пристального взгляда ее обдало жаром. Она едва сдержалась, чтобы не стереть пот со лба.
– Леди Кэтрин, я не знал, что вы здесь.
– Я... Я только что пришла.
Он опустил щетку и не торопясь двинулся ей навстречу. Кэтрин стиснула кулаки, не позволив себе отшатнуться, сбежать от него. Это желание напугало ее. Что ж, она по крайней мере испугалась. Разумеется, это куда лучше и безопаснее, чем... не бояться.
– А где Фрицборн? – «Господи, неужели этот хриплый голос действительно принадлежит мне?» – подумала Кэтрин.
– Выгуливает Афродиту. У ваших лошадей такие романтические имена.
– Я люблю мифологию. А Милтон сказал, что вы пошли к себе в комнату.
– Я и правда пошел. Но только на минутку, переодеться в костюм для верховой езды. Мне хотелось глотнуть свежего воздуха.
Кэтрин вполне понимала это желание. Ей казалось, что в конюшне совсем не осталось воздуха.
Стэнтон распахнул дверцу стойла и улыбнулся:
– Не хотите к нам присоединиться?
Кэтрин понимала, что надо отказаться, но ноги сами уже шагнули вперед. Она вошла в стойло и погладила Венеру. Лошадь заржала и дружелюбно ткнулась ей в ладонь.
– Прекрасное животное! – заметил Стэнтон, снова наклоняясь за щеткой.
– Спасибо. Вы на ней ездили?
– Да. Надеюсь, вы не возражаете?
– Конечно, нет. Она любит скачку.
Оба замолчали. Тишина набухала как губка. Не отрывая взгляда, Кэтрин смотрела, как он водит щеткой по блестящему каштановому боку Венеры. Она завороженно следила за гибкими, но мощными движениями его рук, за тем, как при каждом взмахе полотно рубахи натягивается у него на груди.
– Как прошел ваш визит к подруге?
Глаза Кэтрин метнулись навстречу его взгляду. У нее возникло неприятное чувство, как будто он заметил, что она за ним наблюдала.