Страница 11 из 67
Мистер Стэнтон попытался отвлечь Кэтрин от ее мрачных мыслей.
– Что бы вы сказали, если б я сообщил вам, что, возможно обдумываю вероятность принять ваш вызов и прочесть книгу Чарлза Брайтмора?
Несколько секунд Кэтрин в молчании смотрела на Стэнтона, потом рассмеялась. В блеске ее глаз он заметил раздражение и неловкость.
– Черт возьми, что тут смешного?
– Возможно, вы и обдумываете, как бы избежать неприятностей и не обречь себя на чтение этой книги. Это было бы возможно, если б сейчас вы находились в середине Атлантики, на полпути к дому. – Чертенок, сидевший в душе Кэтрин, заставил ее добавить: – Не то чтобы я удивилась. Современная женщина прекрасно знает, что большинство мужчин готовы пойти очень на многое. И расстояния им не помеха. А что касается вашего намерения ознакомиться с содержанием этой книги, то в этом я вас, конечно, всячески поддерживаю, мистер Стэнтон. И не ради себя, а только для вашей же пользы. А сейчас, прежде чем возникнет очередной повод для спора, предлагаю сменить тему. Совершенно очевидно, что наши взгляды относительно «Руководства» абсолютно противоположны. – И Кэтрин подняла руку в изящной перчатке. – Мир?
Несколько секунд Стэнтон внимательно смотрел ей в глаза, потом пожал протянутую руку. Его ладонь оказалась большой и сильной. Кэтрин чувствовала ее тепло даже сквозь ткань перчатки.
– Мир, – негромко проговорил Стэнтон. Он легонько сжал ее пальцы, при этом его губы странно скривились. – Я уже подозреваю, что вашей истинной целью является моя безоговорочная капитуляция, но в таком случае должен вас предупредить. – Он чуть подался вперед, и по его лицу быстро скользнула улыбка. – Я не из тех, кто легко сдается.
Кэтрин вдруг почувствовала, что в карете кончился воздух. Неужели этому виной был мягкий тембр его голоса? Или властный, но словно бы мальчишеский блеск темных глаз? Или тепло, струящееся по ее руке от того места, где он сжимал ее ладонь? Она медленно отняла у него свою руку. Неужели он действительно уступил ей с большой неохотой? Или ей так показалось?
– Я внимательно отнесусь к вашему предупреждению. – Ее голос опять зазвучал так, словно она задыхалась.
– Леди Кэтрин, у меня не было намерения с вами спорить. Ни сейчас, ни вчера вечером.
– Неужели? А в чем же тогда состояли ваши намерения?
– Я намеревался пригласить вас на танец.
В тот же миг в воображении Кэтрин возникла картина: под веселые звуки вальса они кружатся по танцевальному залу, ее пальцы лежат на его ладони, сильная рука обнимает ее за талию.
– Я почти год не танцевала, – пробормотала Кэтрин. – И так соскучилась!
– Может быть, у нас будет случай развлечься танцами в Литл-Лонгстоуне?
– Боюсь, что нет. У нас не принято устраивать изысканные суаре. – И, решив избавиться от навязчивой картины танца со Стэнтоном, которая все еще будоражила ее воображение, Кэтрин сказала: – Расскажите же мне, как продвигаются дела в музее?
– Мы немного отстаем от графика из-за частых отлучек Филиппа, но к концу года строительство здания должно быть закончено.
Кэтрин почувствовала себя виноватой.
– А ваше отсутствие в Лондоне только усугубит дело. – Проглотив остатки своего раздражения, она улыбнулась. В конце концов, в чем он виноват? Он мужчина, а потому не может не раздражать. – Вы – истинный друг. Мой, всей нашей семьи. Я так вам благодарна. – Внезапно возникшая в плече резкая боль напомнила Кэтрин, что кто-то действительно желает ей зла. – Более благодарна, чем вы даже можете себе представить.
– Это я должен вам быть благодарен за доставленное удовольствие.
Стэнтон замолчал. Кэтрин волей-неволей была вынуждена обратиться к ненавистной вышивке. Склонив голову над работой, она бросала сквозь ресницы быстрые взгляды на своего спутника. Заметив, что все его внимание поглощено пейзажем за окном, Кэтрин позволила себе рассмотреть его, не скрываясь: густые черные волосы, темные ресницы и глаза цвета черного дерева, взгляд сдержанный и властный. Кэтрин понравились его глаза, такие спокойные. В них были твердость и терпение, вот только иногда они становились совершенно непроницаемыми. Высокие скулы, сильные челюсти, изящно очерченный рот, правда, как она поняла, весьма склонный к ироничным усмешкам, зато украшенный двумя ямочками. Они возникали на его чисто выбритой коже, когда хозяин улыбался. Разумеется, мистера Стэнтона нельзя было назвать красавцем в классическом смысле этого слова, однако никто не смог бы отрицать, что это был очень привлекательный мужчина. Кэтрин вдруг задумалась: есть ли в его жизни женщина?
– О чем вы думаете?
Вопрос, произнесенный совсем негромко, заставил ее вскинуть голову. Глаза их встретились. Сердце Кэтрин дрогнуло и пропустило удар от жгучего пламени, горящего в его обычно спокойном и твердом взгляде. Внезапно ей стало жарко, словно температура в коляске необъяснимо повысилась. Кэтрин с трудом сдержалась, чтобы не раскрыть веер. После короткого размышления она решила ответить ему... правду. Ну, почти правду.
– Я задумалась вот о чем. Есть ли в Лондоне дама, которая будет тосковать во время вашего отсутствия? – Этот вопрос привел его в такое замешательство, что Кэтрин не удержалась и рассмеялась. – Мне известно, мистер Стэнтон, что Мередит пыталась вас представить подходящим молодым леди. В Мейфэре она известная сваха.
Стэнтон пожал плечами.
– Она действительно сделала несколько попыток, но до сих пор я успешно избегал ее тенет.
– Гм... Значит, вы усердно избегаете алтаря? Это очень по-мужски.
– Напротив, я бы очень хотел иметь семью. Кэтрин приподняла брови.
– Понимаю, – с иронией заметила она. – При этом вам известно, что вероятность такого развития событий резко возросла, если бы вы перестали сопротивляться попыткам Мередит завлечь вас в сети.
– Да-а, – протянул он, – я выгляжу просто каким-то ужом!
– Очень скользким ужом, – согласилась она со смехом. – Тогда должна вас предупредить: Мередит сообщила, что, как только она оправится от родов, вы станете ее следующим проектом.
Стэнтон поклонился.
– Благодарю за предупреждение, хотя я не слишком-то этим обеспокоен, потому что прекрасно знаю, какая именно женщина мне нужна.
Заинтригованная, Кэтрин спросила:
– И какая же женщина вам нужна?
– А сами вы что об этом думаете?
– Красивая, молодая, покорная, соблазнительная, тихая скромница. А если она будет благословлять землю, по которой ступают ваши ноги, то это будет дополнительным плюсом.
Стэнтон откинул голову и расхохотался. Раскатистый громкий смех заполнил всю карету.
– Мне не почудилось, леди Кэтрин? В ваших словах и правда есть доля цинизма?
– Вы хотите сказать, что я не права?
– На мой взгляд, это не совсем точное определение. Все совершенно не так.
Она даже не пыталась скрыть удивления.
– Не хотите же вы, чтобы я поверила, будто вам нужна жуткая гарпия с кривыми зубами?
– Ну не-е-ет, не угадали.
– Вы меня окончательно заинтриговали, я прямо-таки сгораю от любопытства!
Стэнтон откинулся на подушки сиденья. Его коричневая девонширская накидка резко контрастировала со светло-серым бархатом. Улыбка исчезла с лица, оно вдруг превратилось в непроницаемую маску.
– Она добрая, – серьезным тоном проговорил Стэнтон. – Любящая и преданная. И есть в ней нечто необъяснимое, что трогает меня так, как никогда прежде. Вот так. – Он прижал руку к груди. – Она заполняет душу, которая много лет была пуста. С ней больше нет одиночества.
У Кэтрин перехватило дыхание. Она и сама не знала, каких слов от него ждала, но только не этих. Пустота? Одиночество? И взволновали ее даже не столько слова, а скорее то, с какой интонацией он их произнес. Нота скорбной опустошенности прозвучала в его глубоком голосе. Ей и самой слишком часто доводилось испытывать подобную отрешенность. Но мистер Стэнтон?
Кэтрин еще не сумела придумать подходящую реплику, как Стэнтон уже стряхнул с себя мрачное настроение. Кривая улыбка изогнула уголок его рта.